Волшебная трава тёти Глории

- Вот, - Маруся протянула нам с Варькой по контейнеру и маленькой баночке. - Для чего это? – выпучила глаза Варя. - Как для чего? – пожала плечами Маруся. – Для кипятка, которым вы сейчас будете писать! Салон всё-таки новенький, кожаный. Жалко, если запачкаете. - А маленькая? - Для слюны, которая стекает с твоего подбородка! Кроме того, у Далтуши будут образцы ваших ДНК. - Но, Маруся, - зашептала я. – Почему ты такая спокойная??? - Хех! Просто для меня это – пройденный этап! Думаете, почему я не пожалела всю свою заначку именно на его услуги? Не только потому, что он – душка. Он ещё и смышлёный. В отличие от сыщика Мурило! Он такой тормоз! - Эй! Я всё слышу! – притворно возмутился детектив. – Но я рад, что вы считаете меня душкой, - он посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся. Я видела только его глаза, но этого мне хватило, чтобы полностью наполнить контейнер «кипятком». - Детектив, какие у Вас чудесные волосы, - заголосила медовым голоском Варя. Её рука непроизвольно потянулась к его шевелюре, но Маруся остудила пыл моей сестрицы: - С двух до трёх часов дня волосы Далтуши трогать нельзя! Варя с грустью вернула свои шаловливые ручки на место. А Маруся тем временем строго заявила: - И вообще! Мы собрались, чтобы обсудить дальнейший план действий! Не забывайте, что страшная серия номер 234 неумолимо приближается, а мы ещё даже не на съёмочной площадке! - О! Девушки мои драгоценные, к сожалению, я тоже не смогу отвезти вас туда! - Почему? – ахнули мы одновременно. - После последнего покушения на сундуки с волшебной травой Глория Перес запретила частным лицам посещать съёмочную площадку. Она велела оградить территорию высоченным забором, который полностью обвит колючей проволокой и находится под высоким напряжением. Несколько смельчаков трагически погибло в попытках его перелезть! - Но, Далтуша! Тебе же удалось проникнуть на вражескую территорию! ты же говорил… - Всё верно! По счастливой случайности травакурша Перес уволила сортировщика писем, который захлебнулся в собственных слезах, читая письма некой мадам Нестеренко. Она писала стостраничные оды любви, посвящённые Лукасу Ферасу. Конечно же, когда старухе стало известно о том, где проживает эта писательница, она позвала её к себе и сделала своей правой рукой в тюрьме для фикрайтеров. - Для кого? - Фикрайтеров, - увидев полное непонимание на наших лицах, детектив вздохнул, понимая, что ему придётся потратить гораздо больше времени на объяснения, чем он запланировал изначально. – Фикрайтерами называются люди, которые пишут фанфики. В нашем случае, фикрайтеры забросали тётю Глорию письмами с альтернативными сценариями, где Саид отпускает Жади, а она потом к нему возвращается. Но стараниями предыдущего сортировщика писем ни один сценарий не попал на стол тёти Глории. Они в компании мадам Нестеренко стали думать о своих вариантах развития событий. Например, было предложение украсть Лео у Деузы, когда она его родила, усыпить её и подсунуть чернокожего ребёнка! - Что? Да она совсем повёрнутая, что ли? Да как же это можно? - Слава Богу, - прервал наши причитания детектив. – Тётя Глория тогда ещё не совсем выжила из ума. Но! – детектив поднял вверх указательный палец. – Когда меня поставили на место сортировщика писем, мне попалось несколько одинаковых экземпляров письма для тёти Глории, в которых старательно описан каждый косяк сериала, а в конце – многочисленные просьбы о возвращении здравого смысла в сериал. К письмам прилагались прекрасные фанфики, которые могли бы стать прекрасными сюжетами для сериала. - А можно почитать? - К сожалению, мадам Нестеренко застала меня за их чтением и настучала тёте Глории! Меня уволили, а письма сожгли. Но, прежде, чем сбежать со съёмочной площадки, я успел узнать адрес этой тюрьмы и номер камеры, где сидит автор тех писем, о которых я вам говорил. - Так, значит, мы направляемся туда? Детектив лишь коротко кивнул и закрыл окна, поскольку слишком уж громко из динамиков здания, по форме напоминающего бедуинскую палатку, доносились звуки ненавидимой нами «соменте пор амор».