Lex Fati

Темные тучи заполнили небо, не давая солнышку греть и освещать землю. Холодный ветер раскачивал деревья из стороны в сторону, а кроме ворон в это место больше никто не прилетает. Кладбище. Сегодня оно было многолюдным, как никогда раньше. Сегодня, в последний майский день хоронили более чем 30-ти людей, погибших в злосчастную ночь с 20-е на 21-е мая 2015 года во время взрыва в одном из популярных среди молодежи ресторанов. Каждый человек скорбел у могилы своего родственника. И лишь Сехун подходил к каждой и плакал навзрыд рядом с людьми, которые были близки друзьям блондина. За ним по пятам шел Лухан, единственный друг, оставшийся у Сехуна. Судьба забрала у него так много друзей, но взамен преподнесла Лухана, такого хорошего и доброго. Теперь Сехун пойдет по жизни дальше, крепко держа руку Лухана. И он ни за что и никогда не отдаст его, что бы ни случилось… *** Аккуратные снежинки падают с неба и приземляются на блондинистую макушку. Мотнув головой во все стороны, Сехун попытался стряхнуть с нее снег, но белые пушинки все не перестают лететь и прикрепляться к волосам. От этих действий младшего Лухан хохочет. Сам Сехун улыбается милому хену и уже в который раз благодарит судьбу за этого чудика, которого она ему подарила. Успокоившись, Лухан останавливает блондина и, встав на носочки перед высоким Сехуном, рукой проводит по его волосам, пытаясь освободить младшего от этих мук. Кореец смотрит на шатена затаив дыхание. Какой же все-таки красивый его хен! Большие карие глаза, обрамленные темной радужкой, светятся от счастья. Пухлые губы чуть обветрились и были приоткрыты, заставляя желать их еще сильнее. Вот волосы уже были очищены от снежинок, да и белые пушинки перестали падать с неба. Сехун тихонько взял Лухана за руку, тот несильно сжал ее. Надо сказать, что за те полгода, прошедшие после их знакомства, мало что изменилось. Конечно же, парни стали еще ближе. Они уже многое могли рассказать друг о друге, понимали друг друга с полуслова. Но… для Сехуна все это – не то. Он еще тогда понял, что полюбил этого парня с милым характером маленького ребенка – Лухан все еще поражался каждой новой технологии этого мира. Сехуну с каждым днем все больше и больше хочется обнимать хена, ласкать его, целовать… но пока это невозможно. Сехун не хочет рушить ту идиллию, ту дружбу, те отношения – все то, что он создавал для него самого и Лухана за эти полгода. Добравшись, наконец, до двери квартиры Бэкхена и Чанеля, парни отпустили руки друг друга. Сехун, тихо вздохнув, нажал на звонок. За дверью послышался милый смех старшего и громкий гогот рыжего. Парни переглянулись. Им стало интересно, от чего парочка так сильно веселилась. Дверь отворилась, и на пороге показался брат Сехуна. Ростом он был невысок, примерно как Лухан, но ниже блондина. Он улыбнулся: - Пришли, голубчики. Проходите, - дверь распахнулась шире, и все трое вошли в дом. Лухан давно заметил, что дома всех троих братьев схожи не только в интерьере, но и в планировке. Каждый раз, приходя к кому-нибудь из старших братьев Се в гости, он мог чувствовать себя на самом деле «как дома». Посреди гостиной стоял высокий рыжий парень. Запрокинув голову назад, он, чуть мотая головой по сторонам, осматривал комнату. В руках он держал моток разных по размеру и форме гирлянд, которых, по мнению Лухана, теперь уже невозможно было распутать. Но единственное, что привлекло внимание китайца, было то, что голова Чанеля странно «поседела». Приглядевшись, он увидел, что это была вовсе не седина, а мука. Самая обыкновенная мука. Повернувшись к Бэкхену, Лу заметил, что руки парня были чуточку белыми. - Любимый, младшие пришли. Обернувшись на зов парня, Чанель улыбнулся вновь пришедшим гостям. Даже частички муки на волосах совсем не испортили красоты рыжего. Он подошел к обоим и обнял их, при этом не выпуская из рук гирлянды. - Наконец вы пришли, мальчики. Я один совсем не справляюсь. А то этот, - он кивнул на Бэкхена, – совсем не хочет мне помогать. - Я готовлю! – возмущенно пискнул тот, хлопая глазами. - Вот, - он указал рукой на брюнета, - и так всегда! Если мне что-то надо, он всегда найдет способ отказать мне! Показав язык своему парню, Бэк убежал на кухню. Чанель уже хотел было пуститься за ним в погоню, но коробки с елочными игрушками, так некстати подвернувшиеся под ноги рыжему, не дали парню осуществить свои замыслы. Через секунду Чанель уже распластался на полу, животом вниз. Сехун и Лухан не смогли удержать смеха, и вот они уже рядом с парнем Бэкхена корчились на полу от смеха. Зимняя пора – самая волшебная. Ведь только в новогоднюю ночь тебе кажется, что все мечты сбудутся. На дворе 31-е декабря и, семейство, состоящее из 2-х братьев и их парней, собралось в одном доме. Правда… одна пара парой вовсе и не являлась. Просто все уже привыкли, что где Сехун, там и Лухан. Они никогда не отделялись друг от друга. Всегда были рядом. Вот только они не встречались. Либо Лухан еще не осознал своих чувств, либо Сехун сильно медлит, либо оба парня виноваты в этом. Сегодня, с обожанием глядя на старшего, Сехун решится на этот важный и особый шаг в его жизни! Вот елка украшена, стол накрыт, все принарядились и ждут боя курантов. - Давайте после того, как пробьют часы 12, мы выйдем на улицу смотреть салюты? – тараторил без умолку старший брат Сехуна Бэкхен. - Обязательно, малыш, - притянув парня за талию и обняв его, тихо проговорил Чанель. Лухан взглянул на Сехуна. - Мы ведь тоже пойдем? - Конечно, хен, это не обсуждается! – улыбнулся ему Се. До боя курантов остались считанные минуты, и «семья» села за стол. - Жаль, что Кай и Кенсу уехали на свои Гавайи. Сейчас бы в полном составе встретили Новый Год, - грустным тоном сказал Бэкхен, накладывая на свою тарелку различные салаты. - Кай точно ваш брат, Бэкки? – посмотрел на своего парня рыжий. – Он и фамилию вашей матери взял – Ким. - Конечно наш брат! Просто он всегда любил выделяться, - со смехом произнес брюнет. Заметив недоуменный взгляд Лухана, он стал пояснять: - видите ли, ему не нравится фамилия «О», а «Ким» ему подходит больше. И Новый Год он решил праздновать не с нами… - печально добавил он. - Надеюсь, они привезут мне что-нибудь интересное, - коварно промолвил Сехун, собираясь поставить свои ноги на стол. Брат ударил блондина по ногам, а потом посмотрел на китайца. - Хань, ты бы следил за поведением моего братца. Смотри, какой невоспитанный! – Бэк покачал головой. После услышанного замечания, Се опустил голову и покраснел. - Обязательно, - улыбнулся Лухан. - Все, тихо! – Чанель прильнул к экрану, в котором уже появилось лицо действующего президента. Поздравив всех с праздником и пожелав много чего хорошего в новом году, лицо исчезло, и на экране появились часы, отсчитывающие 12 ударов. Парни встали и начали считать количество этих ударов вслух. Вот сказав «Двенадцать!», они крикнули «Ураааа» и чокнулись бокалами, наполовину заполненных шампанским. Выпив алкогольный напиток, все стали одеваться и собираться на улицу. Бэкхен устроил панику, не найдя свой новый фотоаппарат, подаренный ему Чанелем. Рыжий помахал рукой и выбежал на улицу. Только после того, как Сехун сказал брату, что видел в руках Чанеля этот самый фотоаппарат, Бэкхен с громкими визгами и криками выбежал следом. Последним из дома вышел Лухан, и Сехун за ним закрыл дверь. По привычке взяв младшего под руку, шатен с блондином направились к большой елке в городе. Благо квартира Бэкхена и Чанеля совсем недалеко находилась от елки. Дойдя до туда за 10 минут, они, не найдя нигде тех двух парней, остановились у самого центра площади и стали ждать салюта. Такого красивого фейерверка Лухан никогда не видел! Столько яркости, красоты издавали вспышки красивых красок на темном небе. Лухан с замиранием сердца смотрел на все это великолепие и, даже сам того не понимая, от удивления раскрыл рот. Вдруг он заметил, как кто-то смотрит на него. Он повернул в эту сторону голову. Сехун… Он как-то странно смотрел на своего хена, что у того по телу пробежались мурашки. Вот Се приблизился на шаг к Лухану и, взяв того за подбородок, дотронулся своими губами губ старшего. У китайца в голове взорвались свои фейерверки. Такие мягкие и сладкие губы младшего… Почему он раньше никогда не замечал его? Нет, он замечал, просто не хотел этого признавать… Признавать то, что по уши влюбился в этого блондина, у которого были свои заскоки, свой характер, свои приоритеты. Подойдя еще ближе к Сехуну, шатен обнял его за шею и ответил на поцелуй. Нежные губы младшего теперь находились в плену у губ Лухана. Они целовались долго, и вот, отстранившись от старшего, Сехун проговорил так тихо, чтобы только Ханю были слышны его слова: - Пошли домой, я больше не могу терпеть… Схватив китайца за руку, блондин потащил его к дороге. Через минуту они поймали такси и направились к своему дому, надеясь, что Бэкхен с Чанелем их поймут и простят. Прибыв домой, Сехун снял всю верхнюю одежду с себя и своего хена, подхватил старшего на руки и понес в свою спальню. Лухан чувствовал биение сердца в виске – он не знал, что чувствует: страх или предвкушение. Уложив аккуратно шатена на кровать, младший стал медленно раздевать старшего. Пуговка за пуговкой… и вот рубашка отлетела в сторону. Притянув за талию к себе поближе, Сехун стал покрывать поцелуями обнаженное тело молочного цвета. Каждый кусочек такой желанный. Он уже давно хотел попробовать Лухана везде… Вот младший стал целовать живот шатена, в это время руками пытаясь снять его штаны. Вдруг Лухан вспомнил о том, что это его первый раз. Он вцепился в руки Сехуна, пытаясь освободиться, но младший лишь сильнее прижал его тело к кровати. - Пожалуйста, хен, - тихо прошептал блондин на ухо Лухану. – Я давно ждал этого. Отпустив руки младшего, шатен обмяк под тяжестью тела Сехуна. Кореец понял, что ему дали «зеленый» свет, и стал продолжать свои ласки. Лухан закрыл глаза, пытаясь расслабиться и полностью отдаться своим чувствам, но сильное биение сердца не давало ему успокоиться. Минута, и брюк на Лухане уже нет. Он остался в одних трусах. Когда младший уже хотел было дотронуться до члена старшего, шатен его остановил. - Так нечестно, ты все еще одетый. И с этими словами китаец начал раздевать Сехуна. Тот же с ухмылкой и огромной похотью в глазах наблюдал за неуклюже-медленными действиями Лухана. Тихонько приподняв свитер, шатен вдруг резко потянул его наверх, тем самым обнажая тело младшего. Свитер полетел туда же, где мирно лежали на полу рубашка с брюками Ханя. Через минуты две сверху этой «композиции» оказались и джинсы блондина. Сехун вернулся к своему увлекательному занятию. Вновь уложив Лухана на спину, он стал осыпывать торс влажными поцелуями, изредка посасывая бусинки сосков. Потихоньку в Лухане стало просыпаться возбуждение. Он стал чаще и глубже дышать. Заметив это, младший спустился ниже и, уткнувшись носом в пах шатена, посмотрел на него снизу вверх. В глазах старшего он видел какое-то помутнение. Тот явно не соображал, что сейчас происходит. Приспустив ниже трусы парня, Сехун освободил маленького Луханя из-под ткани. Малыш был чуть возбужден. Блондин медленно провел дорожку языком от основания до головки члена так, что сам Лухан даже вздрогнул, а его маленький «дружок» возбудился еще сильнее. Блондин, все это время еле державшийся, чтобы не наброситься на своего хена, сдался. Резко сняв с себя трусы, Сехун быстро перевернул все еще не соображавшего старшего. Достав из своей тумбочки крем, он собрался использовать ее как смазку. Выдавив немного крема на два пальца рук, один из них он приставил к дырочке Лухана. Продавив немного внутрь старшего указательный палец, Сехун стал медленно двигать им. Спереди послышалось недовольное кряхтение. Блондин улыбнулся и добавил еще один палец в анус. Теперь уже двумя пальцами младший стал растягивать. Он заметил, как шатен ерзал на кровати, явно пытаясь сделать так, чтобы пальцы Сехуна выскользнули из его дырочки. На это кореец свободной рукой ухватился за талию старшего, в то время добавляя третий палец в дырку для растягивания. Лухан вскрикнул. Он стал еще больше сопротивляться от неприятного ощущения в своей пятой точке. Но вдруг пальцы задели что-то, и китаец прогнулся в спине от удовольствия, которое заполнило все его тело. Заметив это, Сехун вновь направил все три пальца к тому месту, и изо рта старшего он впервые услышал громкий стон наслаждения. Быстро вытащив свои пальцы, Сехун пристроился сзади старшего. Обняв талию Лухана, он направил свой член к дырке шатена. Из головки достоинства вовсю сочилась смазка, и у Сехуна уже не осталось ни капли терпения ждать и мучить самого себя. Он резко вошел в старшего, что тот от боли громко стал кричать. - Тихо, хен, тихо, - медленно проговорил блондин, аккуратно целуя шатена в плечо. Он дает Лухану привыкнуть, хотя внутренний зверь так и хочет поиметь его во всех позах камасутры. Когда у Лухана прошла боль, он стал медленно сам насаживаться на член младшего, тем самым давая понять, что готов продолжать. Сехун стал потихоньку двигаться в парне, но движения были так аккуратны и расчетливы, что Лухан уже перестал чувствовать ноющую боль. На ее место потихоньку приходило наслаждение. Скорость становится все быстрее и быстрее. Дыхания все чаще и громче. Вот Сехун попал по комочку нервов, и все тело Лухана пробило током, а он сам застонал от удовольствия. - Се… - еле выдавил из себя шатен. – Я хочу еще… - Какой ты ненасытный, хен, - улыбнулся младший. Притянув за талию еще ближе к себе, он стал вбиваться в тело Лухана под тем углом, под которым попал по простате. В течение получаса по всей комнате раздавались громкие стоны и крики возбуждения. Иногда среди них можно было разобрать и имена наших героев. Они постоянно меняли позы, и младшему приходилось заново рассчитывать угол проникновения члена так, чтобы он попадал по тому заветному комочку. Вот Сехун полностью вошел в Лухана, и с громким криком старший кончил на простыни. Блондин хотел, чтобы они сделали это вместе, потому и стал ускоряться. Перевернув китайца на спину и раздвинув его ноги, Сехун вновь вошел в него. Уже с бешеным темпом он стал двигаться в Лухане. Старший ухватился за плечи корейца, прижимая ближе к себе. В свою очередь блондин обхватил талию Лухана и улегся на него всем телом. Оба они стали стонать хриплыми голосами, а Сехун от желания излиться в любимое тело добавлял еще и громкие рычания. Несколько толчков и блондин, победно простонав, кончил внутрь старшего. Минуту они лежали и не двигались. Всю квартиру обступила тишина. Лишь громкое дыхание обоих давало понять, что кто-то находится в этом доме. - Хен… - тихо позвал Сехун. - Да? - Я люблю тебя… - младший зарылся носом в волосы на макушке Лухана и обнял его крепче. - И я тебя люблю, малыш, - так же тихо ответил старший, прижимаясь к телу любимого Сехуна. - Я тебя никому и никогда не отдам, - сказал блондин. Китаец заметил, что младший потихоньку стал засыпать. - Обязательно, - улыбнулся Лухан, целуя Сехуна в плечо.