Чистая линия

Лигалиран Максимус Третий тепло улыбнулся и сказал: - Ну, что ж, мальчики, здравствуйте. Госселин уверяет меня, что нашёл настоящее чудо, не расскажете ли мне, что вы видите на этом диске? И поднял со стола, протягивая им уже знакомый диск на длинной цепочке, который кайнар Госсе называл Тильпе-Те. Илья растерянно посмотрел на Шанди, а тот ободряюще улыбнулся ему и сказал: - Не бойся, Илики. Нужно просто ещё раз посмотреть на Тильпе-Те и сказать, что ты видишь в нём. Хочешь, иди первый. Но Илья оробел и смутился. Всё-таки сознание того, что тут прямо целый Император хочет убедиться в каких-то их талантах, его сильно напрягло. - Ну, ладно, успокойся, - улыбнулся Шанди. – Тогда давай, я. А ты приди в себя немного. И Шанди с поклоном – очень лёгким и изящным поклоном, словно воспитывался если не при дворе, так в очень знатном доме, принял диск из рук императора, посмотрел на него и сказал: - Я вижу лес. Но этот лес нездешний, там растут странные деревья, у них вместо листьев иголки… и такие странные плоды… как будто из чешуек. С ветки на ветку прыгает зверёк… У нас водятся похожие, но это не наш мир, это что-то другое… А сейчас всё изменилось, я вижу город – там такие высокие дома, похожие на башни, а между ними, прямо в небе летают разноцветные круглые шары… Они как мыльные пузыри, но наполовину непрозрачные и в них сидят люди, только у них кожа… кожа зелёная и волосы золотого цвета. - Очень хорошо! – воскликнул Император. – Великолепно! Ты действительно нашёл нечто потрясающее, Госселин! Госсе молча склонил голову, а Император обратился уже к Шанди: - Прости меня, если тебе не понравятся мои слова, Шанди… тебя ведь зовут Шанди, верно? Так вот, Шанди, Госселин рассказал мне, в каком положении обнаружил тебя… Но по выговору и манерам ты похож на знатного юношу. Как же так получилось, что ты оказался в этом трактире? - Мой предыдущий хозяин продал меня Выге, когда я ему надоел, - ровно ответил Шанди. Слишком ровно, так отвечают люди, которым растравили ещё свежую рану. - Но ты ведь не родился рабом… - настаивал Император. - Нет, Ваше Величество, - так же ровно ответил Шанди. – Но я не хотел бы говорить об этом. Это ни к чему. Мои родители погибли, мой род уничтожен, а тот, кто должен был стать моим супругом и уверял, что любит меня, просто купил меня по дешёвке, когда подвернулся случай, и продал, когда наигрался. Так что прошу прощения, но я просто Шанди. И больше никак. Император кивнул: - Прости меня… Наверняка в том, что с тобой произошло, замешаны Чистильщики… - Да, - коротко ответил Шанди и не стал продолжать. Но Илье показалось, что чего-то Шанди всё-таки не договорил. Однако теперь была его очередь смотреть в Тильпе-Те. Илья принял диск у Шанди и, повинуясь какому-то неосознанному порыву, погладил его пальцы. Шанди лишь грустно улыбнулся в ответ, но всё-таки улыбнулся. Илья всмотрелся в диск и удивлённо сказал: - Но сейчас я вижу совершенно не то, что было в прошлый раз! Раньше были лошади с крыльями, прекрасный мостик и удивительный город, а сейчас я вижу скалу в море, на ней сидят несколько девушек с крыльями и расчёсывают волосы друг другу. А рядом дремлет крылатый кот золотистой масти – он такой огромный! - Поразительно! – воскликнул Император. – А ты что-нибудь ещё видишь, малыш? - Да! – отозвался Илья. – Сейчас я вижу степь, поросшую травой голубого цвета, над которой светят три луны и скачущего по ней всадника на восьминогой лошади. А у самого всадника только один глаз и тот посреди лба! Лигалиран Максимус Третий чуть в ладоши не захлопал: - Воистину, Госсе, это потрясающе! Теперь нам нужно хранить этих юношей как самое ценное из сокровищ, они должны научиться многому! К тому же их сила ещё спит, но когда она проснётся! О-о-о… я вижу такие перспективы! И тут в Илики проснулся Илья: - Простите, Ваше Величество… я понимаю, что мы должны быть благодарны кайнару и вам уже за одно то, что нас забрали из того гадкого места, где мы оказались… Но всё-таки… Хотелось бы больше знать о перспективах… для нас лично. Что с нами будет? Кем мы станем? Шанди дёрнул Илью за рукав, и тот замолчал, понимая, что совершил жуткую дерзость, посмев требовать отчёта у самого Императора. Но Лигалиран Максимус Третий не рассердился: - Ага, - усмехнулся он, - так ты с характером? Тем лучше. Скажи, малыш, как ты относишься к благочестивым братьям Чистильщикам? - Я… - хрипло ответил Илья, - я их ненавижу. - И ты не очень расстроишься, если их не будет? Илья только покачал головой. - Хорошо, - серьёзно кивнул Император. – Я не могу сейчас сказать вам всего, ибо вам ещё многое предстоит узнать и решить. Но пока вы останетесь здесь. В моей горной резиденции. Я не знаю, насколько затянется ваше пребывание здесь – год, два, три… Вы будете обучаться владению той силой, которая в вас ещё не пробудилась до конца. Вы научитесь многому, в том числе и умению владеть оружием, истории, даже этикету… Но самым главным для вас будет выявление вашего дара – мы с кайнаром примерно предполагаем уже, какого он рода, поэтому так и обрадованы. Вы должны будете пробудить и приручить свой дар, это должно стать для вас таким же естественным, как дыхание. И вот тогда наступит время для вашего предназначения… - Но ведь это же очень долго… - протянул Илья. - Побеждает тот, кто умеет ждать, - отрезал Император. – Обучитесь терпению, оно есть высшая добродетель для тех, кто хочет добиться желаемого. И, в конце концов, тебе нужно подрасти, мальчик. - Простите… - пробормотал Илья, и, неловко поклонившись, положил диск Тильпе-Те, который всё ещё сжимал в руке, на стол. При этом он встряхнул косой, ремешок, сдерживавший её, соскользнул, и волосы Ильи рассыпались по плечам. И тут же раздался короткий стук. Перстень, который Илья по старой памяти продолжал заплетать в косу, выпал из волос и упал на ковёр. Илья бросился поднимать его, а когда он встал, Император повелительно сказал: - Покажи-ка мне, мальчик, что это у тебя такое. Отказаться Илья не мог и неохотно протянул перстень Императору. Тот поднёс его ближе к глазам, всмотрелся… и протянул кайнару Госсе: - Ты погляди, Госселин! Узнаёшь герб? Кайнар Госсе кивнул: - Этого рода больше не существует. Это герб рода Риссани. Последний из рода был убит Чистильщиками, его жена с новорожденной дочкой была сожжена в назидание прочим, поскольку благочестивые братья нашли у малышки какое-то отклонение… а старший сын бесследно исчез… Ему было тогда лет семь… или, может быть, восемь… Его так и не нашли, а через три года род объявили выморочным… - Похоже, что рано объявили, - произнёс Император. – Откуда это у тебя, мальчик? Это ведь твоё, не так ли? Но как ты спасся? - Да, - глухо ответил Илья, - это моё. Меня спасла от расправы Рилка, служанка моей матери, моны Ниссо. Она увезла меня в горы, к родне, и до недавнего времени мы жили там… в горной деревне… Но потом в деревню пришли Чистильщики… Они убили всех, всех… - Ты спасся один? – тихо спросил кайнар Госсе, а Шанди обнял Илики, утешая, как делал это уже не раз. - Нет, - вырвалось у Ильи, - меня тоже убили… К счастью, тут он сумел справиться с эмоциями и замолчать. Неизвестно, как отреагируют Император и кайнар, когда он выскажется в том духе, что в теле Илики Риссани обитает душа взрослого парня из другого мира. Правда, они оба кажутся на диво вменяемыми, но пока не стоит откровенничать на эту тему. - Бедный мальчик! – воскликнул кайнар Госсе. – Я понимаю, что душа твоя изранена и смущена, но ты жив… а пока человек жив, он сможет добиться желаемого! - Но что было потом, - спросил Император. – Как ты оказался в трактире? - Я похоронил своих… и решил пойти в город… - стал рассказывать Илья историю своих злоключений. А когда он рассказал о встрече с горными разбойниками, кайнар Госсе вздохнул: - Я слышал о них… Но они все слишком озлоблены и жестоки… То, как они с тобой обошлись, лишний раз доказывает это. - Жаль… - вздохнул Император, - они могли бы быть полезны, особенно та девушка, которую они упоминали… Слепая… - Нет, - отрезал кайнар, - они неуправляемы и нетерпеливы. Они могут разрушить всё, что мы собирали по крупицам. Мне жаль, но нет… К тому же, пока Чистильщики озабочены проблемой с разбойниками, они не обращают внимания на вашу горную резиденцию, и людей, которых вы в ней собрали. А каждый из живущих здесь ценен сам по себе. Император кивнул, соглашаясь, и сказал Илье: - Когда всё задуманное благополучно завершится, я восстановлю род Риссани, и ты станешь его главой. Понимаю, это не воскресит тех, кто тебе дорог, но так будет восстановлена хоть какая-то справедливость. А сейчас ступайте, мальчики. С завтрашнего дня у вас начинаются уроки. Госселин уже составил для вас программу занятий и подобрал необходимые книги в библиотеке. Завтра на рассвете приходите туда, Госселин познакомит вас со всем. А сейчас ступайте, мне ещё нужно… поговорить со своим кайнаром… Прозвучало это так, что Илья вновь покраснел, а Шанди торопливо поклонился и за руку вытащил его из Императорских покоев. Оба быстренько отправились в садик, и только когда они уселись на бортик бассейна, наблюдая за игрой юрких рыбок, Шанди спросил: - Ты понял, что с нами будет, Илики? - Ага, - кивнул Илья. – Император хочет, чтобы мы научились владеть своим даром… или отклонением, как называют это Чистильщики. И что на это может уйти не один год. Шанди кивнул: - Правильно, - и добавил, понизив голос, - а я ещё думаю, что Император хочет уничтожить Чистильщиков. И это хорошо. Тут уж кивнул Илья, а Шанди с жаром продолжил: - Понимаешь, как нам повезло? Что бы с нами сталось в трактире? - Да… - неопределённо протянул Илья. – Знаешь, а я всё думаю – что там сейчас с ребятами… и с Тилле… ведь им не повезло так, как нам… Шанди в ответ только вздохнул. *** А жизнь в трактире между тем шла своим чередом. С одним маленьким изменением. Ляма никак не мог забыть груду розового золота, которую вынимал кайнар из своего кошелька. Всё это золото – всё до последней монетки скупердяй Выга упрятал в свой сундук, и это просто бесило Ляму. Ему как никогда захотелось иметь то, что даёт обладание золотыми монетами – хороший каменный дом, красивую одежду, породистых коней, вкусную еду, покорных красивых рабов и рабынь… Находиться у чёрта на куличках, под пятой у дядюшки, Ляме было всё невыносимее, и постепенно в его голове стали возникать мысли о том, как бы славно он зажил, если бы Выги вдруг не стало. Уж он бы сумел с толком потратить скопленное золото, вложив его часть в выгодное дело, не требующее обременительных хлопот. А потом – красивый и богатый – разыскал бы этого щенка Илики и купил бы его… ух, как бы это было здорово – Илики – его раб, его полная собственность… Делай, что хочешь… И при этой мысли глаза Лямы затуманивались, а плоское, как блин, лицо расплывалось в широкой мечтательной улыбке. Эх, кабы не дядюшка…