Чистая линия

Когда Заршат очнулся, страстно надеясь, что всё окружающее было только дурным сном, то он чуть не взвыл от отчаяния. Вместо его привычной комнаты в общежитии глаза наткнулись на матерчатый верх фургона. И он по-прежнему был связан. Руки и ноги уже начали затекать, пошевелиться не было никакой возможности, нестерпимо зачесались щека и шея, к тому же жутко захотелось в туалет. «Разве во сне хочется в туалет? - озадачился Заршат и снова вспомнил слова Илики. – Сон Гипереи… Но если это так, то мне остаётся продержаться всего сутки-двое. Вряд ли у мелкого гадёныша хватит сил на большее…» Заршат немного приободрился и решил обратить на себя внимание похитителей – вряд ли им удастся удачно продать искалеченную игрушку. К тому же в туалет хотелось всё нестерпимее, и перед этим желанием все другие начали отступать на второй план. - Эй! – выкрикнул он. – Эй, прошу вас, послушайте! Полог фургона спереди открылся, и в него просунулась голова одного из похитителей. - Очнулся, сладкий мальчик? – высказался он, нехорошо осклабившись. - Послушайте, я рук и ног не чувствую. Развяжите меня, хоть на время… - сказал Заршат, чувствуя, как жалко звучит его голос. - Ладно, - неожиданно легко согласился пленитель, и фургон остановился. Невысокий худой мужчина с лёгкостью вытянул Заршата из фургона, в то время, как второй наблюдал за ними, держа наперевес какое-то незнакомое Заршату оружие. - Без глупостей, - сказал первый. – Иначе тебе будет очень больно. И начал развязывать путы. Когда он освободил Заршата, тот попробовал вскочить на ноги и застонал от боли - кисти рук и ступни ног закололо, как иголочками, голени и икры свело судорогой. - Перестарался ты, - холодно заметил второй, - как бы не покалечить. - Шустрый он больно, - огрызнулся первый, - ничего, оклемается. Заршат же, у которого конечности постепенно приходили в норму, выразительно показал глазами на ближайшие кусты. Первый только расхохотался: - Вот ещё! Здесь гадь, коли приспичило. У нас на глазах. Заршат сделался пунцовым от стыда, это было так унизительно, но тело требовало решить проблему… и ему пришлось перебороть себя. После этого его вновь загнали в повозку, связывать на этот раз не стали, но второй пересел в фургон и, поигрывая своим оружием, уставился на Заршата холодным взглядом. Но бить его вроде никто не собирался, и Заршат решился спросить: - Куда вы везёте меня? - К Наместнику, - хохотнул похититель. – Он очень любит таких красивых, утончённых шлюшек, как ты. Так что считай, что тебе повезло. По крайней мере, пока… - Я не шлюха… - пробормотал Заршат. – Я – свободный человек. - Поговори ещё! – рассердился похититель и ударил Заршата по щеке. – Будь ты хоть законный сын одного из Семи Принцев Ганьджаба – будешь вставать раком перед Наместником, когда он скажет! Запомни, красавчик – всё в прошлом. Ты отныне просто шлюха. Пока не сдохнешь. Заршат сжался в комок – так плохо ему стало от этих слов. Он был деморализован – не мог понять, где он, что с ним, сон это или явь. К тому же всё вокруг было реальным – до кошмара, до ужаса реальным… «Нет, - подумал он, - если это не сон, то я не буду жить так. Лучше уж удавиться. Только не это». Остаток пути прошёл в молчании. Наконец фургон остановился, и в него вскочил третий похититель. - Ага, вижу, наша птичка больше не трепыхается? – хмыкнул он и, получив в ответ кивок, продолжил. – Наместник ждёт нас. Он очень заинтересован и готов платить зелёными кристаллами. - Ого! – присвистнул второй. – Неужто зелёными? - Если этот красавчик ему понравится, то он и на парочку красных раскошелиться может… - сказал третий. – Ладно, давайте его выводить. Нехорошо заставлять ждать Наместника. Продолжающего пребывать в некоей прострации Заршата вывели из фургона, который оказался во внутреннем дворе замка. Крепкие каменные стены, узкие бойницы, обилие вооружённых мужчин в блестящих латных нагрудниках и кожаных, с нашитыми на них металлическим бляшками колетах, примитивные пушки, установленные на стенах – всё говорило о том, что край этот не слишком мирный и спокойный. Солдатня сразу принялась глазеть на Заршата – только что слюной не капала. Однако, когда по лестнице спустился седовласый старец почтенного вида, одетый в красно-синюю длинную одежду с вышитым серебром непонятным зверем на груди, все приумолкли. Старец поглядел на Заршата и спросил: - Этот? - Да, почтенный майордом! – угодливо сказал один из пленителей. - Неплох, да… - протянул старец. – Ничего, господин Наместник обучит его, как подобает себя вести. Разденьте его. Господину будет интересно видеть тело, а не эти тряпки. - Нет! – запротестовал Заршат, но кто же его слушал. Одежда была сорвана в мгновение ока, и он оказался голым перед толпой людей. Заршат попытался прикрыться, но один из похитителей заломил ему руки до боли, а мерзкий старец подошёл ближе и стал щупать, словно барышник лошадь на ярмарке. Руки, плечи, бёдра, задницу… Помяв напоследок яички и член, он сказал: - Неплохо, неплохо… пусть откроет рот… Заршат попытался стиснуть зубы, но второй похититель дотронулся до него своим оружием, и всё тело загорелось от боли. Из глаз потекли слёзы, и Заршат подчинился. Зубы мерзкому старичку тоже понравились, и он хмыкнул: - Пожалуй, это лучшая из всех шлюх, что до сих пор предлагали Наместнику. Идите за мной. Он ждёт. - А одеться? – попытался вставить слово Заршат. - Забудь! – хмыкнул один из пленителей. - Шлюхам одежда не положена, - величественно проронил старец. – Одежду носят только порядочные люди, а не такие как ты, ганьджабец! - Я не шлюха! – не выдержал Заршат. – Я свободный человек! Меня пленили силой! Отпустите! Ответом ему был всеобщий хохот и очередной тычок в спину. Заршат понял, что не встретит ни в ком сочувствия, и молча пошёл вперёд. «Это не люди… - вертелось у него в голове, - это скоты… Мерзкие, отвратительные скоты…» «А ты чем лучше? – неожиданно прозвучал в голове незнакомый голос, весьма похожий на голос Илики. – Вспомни, чего ты требовал от Шанди?» Заршат помотал головой, отгоняя голос. Неужели это не кончится? Сколько ему придётся терпеть унижения? Между тем его провели в большой зал, где в огромном очаге пылал огонь. Над огнём худенький поварёнок в белом фартуке вращал вертел, на котором жарилась туша какого-то животного. В центре зала стоял большой стол, накрытый дорогой скатертью, полный каких-то кушаний, разложенных по золотым и серебряным блюдам, за которым восседали несколько мужчин. Во главе стола Заршат разглядел высокого, крепкого и широкоплечего мужчину с резкими чертами лица, одетого в богато расшитые золотом одежды. Вероятно, это и был Наместник. Дальнейшее Заршат воспринимал, как в тумане – как наместник встал из-за стола и тоже осмотрел его, как барышник на ярмарке, как бросил похитителям туго набитый мешочек и крикнул слуг, как его отвели в купальню, где поставили клизму, а затем помыли, натерли тело каким-то маслом с резким цветочным запахом, высушили, расчесали и завили волосы, подкрасили лицо и отполировали ногти… Заршат молча подчинялся слугам. Он никак не мог забыть первый взгляд Наместника, брошенный на него – это был взгляд человека, который способен искалечить или убить за малейшую провинность. А желание умирать ни за что ни про что у Заршата пропало. После этой «подготовки» Заршата привели в роскошную спальню с широкой кроватью и велели стать на колени возле ложа и не двигаться, пока не придёт господин Наместник. Он молча подчинился, хотя внутри всё корчилось от унижения. Мелькнула мысль – попробовать выпрыгнуть в окно и бежать, но окно было надёжно забрано витой решёткой, у дверей спальни стояли молчаливые здоровенные охранники, а других выходов из комнаты не было. Заршат стоял на коленях и пытался хоть немного подбодрить себя – в конце концов, от секса не умирают, даже если это и не по согласию. И вряд ли Наместник будет убивать его – пока не наиграется. А вот потом… Заршат судорожно сглотнул. Собственная судьба казалась ему всё менее и менее привлекательной, и он уже жалел, что проявил малодушие и не бросился на стражников ещё во дворе – может быть, разозлившись, они убили бы его, и проклятый сон прервался бы… Но тут скрипнула дверь, и вошёл Наместник. Он одобрительно кивнул, увидев покорно стоящего на коленях Заршата и велел: - Встань. Заршат подчинился, и Наместник огладил его, больно ущипнув за ягодицу, а потом сказал: - Упругая у тебя попка! Сколько раз ты был снизу? Заршат покачал головой. - Не был? – обрадовался Наместник. – Отлично, мне достался невинный цветочек! Значит, я буду звать тебя Цветок. Заршат вновь покачал головой: - Меня зовут… Крепкая рука больно отвесила шлепок по заднице. - Запомни, Цветочек! Меня не волнует, как тебя звали и кем ты был. Сейчас ты моя шлюха, и зовут тебя так, как я сказал. Понял? - Понял… - тихо ответил Заршат. И тут же Наместник опустил руку и больно стиснул его яички. - Понял, Господин… - сказал Наместник. – Вот как должна говорить хорошая шлюха, - и стиснул ещё больнее. Из глаз Заршата против воли хлынули слёзы. - Понял, Господин! – торопливо сказал он. Наместник отпустил его и спросил: - Как тебя зовут? - Цветок, Господин! – с трудом ответил Заршат. - Хорошо… - удовлетворённо улыбнулся Наместник. – А теперь давай, постарайся и не получишь завтра плетей за дерзость. И он распахнул свои дорогие одежды, взглядом приказав Заршату встать на колени. - Но я не умею ничего такого, Господин, - тихо сказал Заршат, - я такого не делал никому… Между прочим, это было чистой правдой. Со своими прошлыми любовниками Заршат вёл себя в постели, как конченый эгоист, получая удовольствие сам и не особо заботясь о других. Сейчас он даже мимолётно пожалел об этом – получать плетей отчаянно не хотелось. Но Наместник не рассердился: - Мне всё-таки достался самый невинный из ганьджабских цветочков! Ничего, достаточно будет, если ты просто полижешь, поцелуешь и возьмёшь в рот. Но если заденешь зубами – я прикажу завтра вставить тебе в зад особую пробку на целый день, подвесить за запястья и выпороть. Так что старайся, мой милый Цветочек… И Заршату пришлось стараться, хотя его мутило, а пустой желудок просто выворачивался наизнанку. А когда под конец Наместник, намотав его волосы на кулак, стал с остервенением вбиваться в его рот, Заршат не сжал зубы на его члене только чудом. Хорошо, что Наместник кончил быстро и заявил: - Я прикажу майордому, чтобы он озаботился о твоём обучении. Здесь есть пара мальчишек для солдат, они в этом большие специалисты, Цветочек. В своё время их отцы дали мне клятву верности… а потом нарушили её. Вот сыночки и расплачиваются. Они неплохо обучились доставлять удовольствие ртом, Цветочек… И не только ртом. Заршат продолжал стоять на коленях, опустив голову. Человек, только что изнасиловавший его, казался парню всё омерзительнее. И Заршат понимал, что этим Наместник не ограничится. Он не ошибся. Отдохнув и выпив вина, Наместник довольным голосом сказал: - Становись на четвереньки, Цветочек. Проверим, насколько ты невинный… «Нет! – взмолился Заршат кому-то невидимому. – Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! Хватит! Я больше не выдержу! Я никогда никого не обижу, я попрошу прощения у Шанди, только не это! Не надо!!!» И вдруг морок рассеялся. Заршат понял, что стоит у себя в комнате, держа в руках бутылку вина и два бокала радужного стекла. Неужели время повернуло вспять, и он только ждёт прихода Шанди? Что он наговорил ему? Зачем шантажировал? Как же омерзительно быть во власти таких скотов, как этот Наместник! Бедный Шанди… Заршат решительно поставил бокалы и бутылку в шкаф, и в этот момент раздался стук. Заршат торопливо распахнул дверь. На пороге стоял Шанди – бледный, с горящими странной решимостью глазами. - Ты пришёл… - растерянно сказал Заршат, чувствуя себя настолько мерзко, насколько это вообще было возможно. Мысль о том, что он уподобляется такой твари, как Наместник, рвала душу. - Да, - тихо сказал Шанди. – Я пришёл. Прошу тебя, Заршат, забудь обо всём, что ты наговорил в библиотеке, и я просто уйду. Я не хочу встречаться с тобой, а тем более ложиться в постель. Оставь меня в покое, Заршат. У тебя ещё есть шанс. - Да, - прошептал Заршат, - прости меня, я наговорил тебе гадостей и… Просто ты мне очень нравишься, Шанди, и я хотел добиться своего любым способом. Но теперь я понимаю, насколько омерзительно поступил. Прости меня. Я никому ничего не скажу и ни к чему тебя больше не буду принуждать. И никого не буду. Никогда. Шанди кивнул: - Хорошо, Заршат. Ты правильно использовал свой шанс. После этого он просто отступил на шаг и закрыл дверь. А Заршат… открыл глаза и увидел, что лежит одетый на покрывале собственной кровати в своей комнате… и едва не зарыдал от облегчения. Следующая глава будет, скорее всего, только в субботу. Реал, увы...