Чистая линия

- Выкуп в наложники – не лучший выход для Кархана. Нет, мон Тамир. Вынужден отказать вам в вашей просьбе, - спокойно сказал Лигалиран Максимус Третий. - Но… - растерялся Тамир Ритейни. - Понимаю, вы хотите, как лучше. И попробую пояснить свою мысль, - грустно сказал Император. – Кархан Дилэйни – весьма достойный юноша, и ему пришлось пережить слишком многое. Если честно, я боялся, что он никому не сможет… поверить после того, что ему пришлось перенести. Но вашему сыну удалось совершить чудо, Тамир. Похоже, ему было нелегко переступить через всю монскую спесь и признаться в любви рабу. Но он смог это сделать. Кархан поверил ему… и если сейчас превратить его в бесправную вещь, пусть и вещь любимого человека – всё может кончиться плохо. Очень плохо. - Но Яссан никогда не позволил бы себе обидеть Кархана… - тихо сказал Тамир Ритейни. - Не сомневаюсь, - вздохнул Император. – Однако не забудьте, что все монские предрассудки вбивали в голову не только Яссану, но и Кархану. И сейчас его сильно мучает его рабский статус, хоть он и не подаёт виду. А если он вдруг окажется на положении наложника Яссана – это разрушит всё. Думаете, Яссан этого не понимает? Понимает, иначе давно бы уже попросил меня о том, о чём только что попросили вы. А он не просит. - Вот как… - задумчиво произнёс Тамир. - Признаться, Ваше Величество, я не смотрел на проблему с этой стороны. Но теперь думаю, что вы правы. Однако что же делать? Даже если вы освободите Кархана, это не вернёт ему утраченный статус, и в глазах общества отношения мальчиков будут безнравственным развратом. Сейчас, пожалуй, на это особого внимания не обратят, потому что Кархан – раб, а большинство благородных используют рабов так, как считают нужным… А вот если Кархан будет свободным, но без статуса благородного – расклад поменяется. Мальчикам ничего не останется, кроме как покинуть столицу и жить где-нибудь в глуши, куда не доходят столичные сплетни… Но так не может продолжаться вечно. К тому же, тогда Яссан не сможет дать семье законного наследника. Как же всё сложно… Но я приму любой выбор моего сына, - с неожиданной твёрдостью закончил Тамир. - Вы хороший человек, мон Тамир, - улыбнулся Император, - и только поэтому я скажу вам о том, о чём вначале не намеревался. Если… когда учение о Чистой Линии будет повержено, я смогу изменить некоторые законы и реабилитировать некоторых жертв несправедливых приговоров. - То есть, - с волнением в голосе спросил Тамир Ритейни, - вы хотите вернуть Кархану его прежний статус? - Именно, - кивнул Император, - думаю, что он этого достоин. Но я смогу сделать это не раньше, чем учение о Чистой Линии будет повержено. Так что и вам, и Яссану с Карханом придётся запастись терпением. Думаю, что ждать осталось недолго. Но пока… пока должность моего секретаря и рабский ошейник для Кархана единственная защита. - Благодарю, Ваше Величество, - ответил Тамир, - теперь мне всё понятно. - Я, - вздохнул Император, - стараюсь не только ради вашего сына и Кархана, хотя они заслуживают счастья. Невыносимо тяжело видеть в рабстве любимого человека и знать, что ты являешься полным хозяином его души и тела… Но полно об этом. Отправляйтесь пока в Совет, мон Тамир, и обсудите создавшееся положение. К тому же необходимо подготовить всё для публичной казни. Не люблю подобного, но это тот случай, когда как можно большее количество моих подданных должно видеть торжество правосудия. - Вы совершенно правы, - кивнул Тамир. – Однако на вашем месте… простите, Ваше Величество… я ни за что не списывал бы со счетов бывшего Канцлера. Сплетни о его давних и крепких связях с Чистильщиками ходят недаром. Да и Айлар – он не смог бы проворачивать все эти жуткие вещи без высокого покровительства. А в Империи есть всего две силы, в чьей власти оставлять подобное скрытым достаточно долго. Это вы, Ваше Величество, и Чистильщики. Вы с этой кровавой шуткой не связаны, следовательно, у нас есть выбор одного из одного. Император медленно кивнул и добавил: - Мы не будем пока обсуждать это… Однако Главе Тайного Сыска отдан уже соответствующий приказ, и он занят его выполнением. Следуйте в Совет Монов и займитесь текущими делами. Мы все сделаем то, что должно, когда придёт время. Помните, мон Тамир, что терпение и выдержка есть лучшие из добродетелей… Но у меня есть к вам ещё одна небольшая просьба… - Всё, что в моих силах, Ваше Величество, - отозвался Тамир Ритейни. - Видите ли, в моих руках оказался пленник… бывший долгое время в Братстве Чистильщиков… В общем, мне не хочется держать его в темнице – ему и так досталось в помянутом Братстве, но и во дворце я его оставлять не хочу – как показали последние события – мой дворец не самое безопасное место. Не могу ли просить вас о том, чтобы он был принят в вашем доме в качестве сиделки для младшего из братьев Кассани? Думаю, с этими обязанностями он справится, а дом ваш покидать ему необязательно. Пока. Пусть привыкнет к смене обстановки и успокоится, к тому же он почти ровесник младшему Кассани. - Полагаю, Ваше величество, что этот юноша ценен для вас, как некий свидетель? - Именно, мон Тамир. - Что ж… Я и сам хотел немного расшевелить Нарима и отвлечь от забот о брате. Не подумайте чего плохого, Ваше Величество, братская любовь похвальна, и Нариму пришлось многое пережить, поскольку этот мерзав… Айлар Игрени шантажировал его именно жизнью и смертью брата. Но сейчас… Нарим живёт только его жизнью, а ведь он молод, красив и богат, и он заслуживает собственного счастья. Поэтому я хотел нанять сиделку для Аргая, чтобы Нарим мог заняться… собственными делами, если у него вдруг появится такое желание. Пока таких желаний нет, но… И Тамир Ритейни только рукой махнул, отчаявшись объяснить собственные помыслы внятно. Но, как ни странно, Император его вполне понял. - Значит, вы не против принять этого юношу… Егани… в своём доме? Я просил Яссана отвезти его с утра, но он пока занят… - Не беспокойтесь, Ваше Величество, - кивнул Тамир Ритейни, - я всё устрою. Только дам знать в Совет, что буду немного позже. А Совет займётся обсуждением предстоящей казни незамедлительно. Где находится этот бедный юноша? - Пока в подвалах. Сержант Гвардии проведёт вас туда. - Я немедленно иду выполнять просьбу Вашего Величества, - поклонился Тамир Ритейни и вышел. *** Кархан и Яссан закончили собирать бумаги и разложили их в прежнем порядке, когда из Императорского кабинета вышел Тамир Ритейни с совершенно нечитаемым выражением лица. Однако затем он подошёл к обоим и приветливо улыбнулся: - Как спалось во дворце, сынок? Спасибо, что приютил его на ночь, Кархан… надеюсь, вам снились хорошие сны? - Отличные, отец, - с чувством ответил Яссан, и Тамир хитро улыбнулся: - Постарайся сегодня заночевать дома, сынок… кстати, если пожелаешь, Кархан, можешь приехать к нам ужинать – как-никак, ты ведь теперь начальник моего сына, а ещё ни разу не был в нашем доме. Непорядок. Кархан и Яссан изумлённо переглянулись. Своими словами Тамир дал понять, что знает об их отношениях и, более того, одобряет их. А Глава Совета Монов решил добить их обоих: - Думаю, Император не будет сердиться, если ужин вдруг затянется… А если ты, Яссан, вдруг останешься во дворце на ночь, исключительно по службе, да… так вот, всё-таки постарайся предупреждать меня, чтобы я не волновался. Кстати, с сегодняшнего дня в нашем доме будет ещё один гость… - Ах, да, - хлопнул себя по лбу Яссан, - Егани… Мне стоит отпроситься у Императора, чтобы отвезти его… - Не стоит, - улыбнулся Тамир Ритейни, - я всё сделаю сам. Работайте, мальчики. И не забудь, Кархан, я непременно жду тебя к ужину. Затем старый лис вновь подмигнул обоим, куртуазно поклонился и покинул приёмную. - Что это было? – поразился Кархан. - По-моему, нам только что дали понять, что не собираются осуждать нашу любовь, - ответил Яссан. - Любовь? – тихо переспросил Кархан. - А разве я не говорил, что люблю тебя? - удивился Яссан. - Говорил, - улыбнулся Кархан. – Век бы слушал… И они уже собрались поцеловаться, как вдруг из кабинета донёсся звук колокольчика. - Ну, вот, - вздохнул Кархан, - Император зовёт… - Не волнуйся, всё успеем, - заявил Яссан. – Ты ведь поедешь к нам на ужин? Кархан в ответ только застенчиво кивнул и оба вошли в кабинет Императора. Лигалиран Максимус Третий протянул им пару исписанных бумаг: - Перепишите это. Это приказ о наказании для приятелей Игрени. Увы, на смертную казнь это не тянет. Гнусный разврат, преступное недонесение… если бы они участвовали в твоём похищении, Яссан, им бы не удалось отделаться так легко, но, увы… Наши законы слишком либеральны к тем, кто умеет сдерживать свои инстинкты, не задевая благородных монов. - А как же Нарим? Аргай? Туон? – возмутился Яссан. – Они же моны! - Все приятели Айлара дружно открещиваются от того, что они хоть пальцем прикасались к этим троим, заявляя, что это дело рук одного Игрени. А расспрашивать подробно Нарима и Аргая… сами понимаете - не вариант. Им и так досталось, Госсе вообще не советовал их тревожить. Да и Туон не в лучшем состоянии. Так что я сохранил всем дружкам Айлара жизнь, более того, дал возможность раскаяться, но… - Но? – тихо переспросил Яссан. - За своё недостойное поведение они будут лишены дворянства и отправлены в качестве государственных рабов на рудники. Там всегда требуются сильные здоровые рабы… а по истечении лет… скажем, десяти… я их помилую. Если они доживут до этого срока. Народ там, на рудниках, сплошь невоспитанный, никакого почтения к благородной крови и к самой Чистой Линии… - Ой… - сделал круглые глаза Яссан, - ой, что будет в Совете Монов… ой, что поднимется… - Твой отец сумеет удержать Совет в узде, - отрезал Император. – И эти подонки – не невинные дети, которых десятками убивают Чистильщики. Они вполне заслужили своё наказание. Меня удивляет другое… - Что же, Ваше Величество? - спросил Кархан. - Бывший Канцлер Игрени всё время говорит об Айларе, как о своём единственном сыне. А ведь он знает, что Туон жив, и он не сделал ни единой попытки с ним увидеться, хотя другой дед – по матери – только и ждёт, чтобы ему разрешили забрать внука. Госсе говорит, очень неплохой человек, кается теперь, что вообще согласился на брак дочери с Канцлером. Но тогда Игрени был в большой силе. Но всё-таки поведение Игрени меня поражает. Меня вообще удивляет, что он позволил старшему брату так обращаться с младшим. Обычно родственные узы в благородных семьях более крепки… - Насчёт Канцлера, - отозвался Яссан, - это не единственная странность. Когда он ждал в приёмной, я подал ему воды и при этом обратил внимание на характерную родинку на его руке. В форме трилистника. - И что? – удивился Император. - Знаете, точно такая же родинка у Егани. Я запомнил. - Да? – Император поморщился, вспоминая. – Да, верно. У мальчика и впрямь есть подобная родинка. Думаешь, что он в родстве с Игрени? - Думаю, - ответил Яссан, - что одним из подонков, изнасиловавших крестьянку, был Айлар Игрени. Не мог бывший Канцлер опуститься до такого… - Ну, да, - вздохнул Император, - ему стоило бы только мигнуть своему управляющему – и любую симпатичную крестьянку через полчаса притащили бы в готовом к употреблению виде… Наслышаны, да… И Император нехорошо задумался. Однако Яссан не унимался: - А как узнать – имеет Егани отношение к этой Семье, или это просто редкое совпадение? - Что ж, у Госсе есть способы это проверить, - кивнул Император. – И пока ни с кем более не делись своей догадкой, Яссан. Разве что с отцом. Неучтённый наследник – козырь в рукаве. - А Туон? – удивился Яссан. - Боюсь, - неожиданно вмешался Кархан, - что Туон – не сын Игрени. Поведение бывшего Канцлера явно показывает на это. Возможно, у второй жены Канцлера была любовная связь, плодом которой и стал Туон. - Вполне возможно, - согласился Император. – Продолжай, Кархан. - Думаю, что Канцлер вынужден был признать этого ребёнка – ведь в противном случае ему пришлось бы отослать жену родителям и вернуть её приданое. А у бывшего Канцлера постоянные материальные затруднения. Поэтому он подождал несколько лет, прежде чем устранить жену… и мелочно отомстить несчастному юноше, позволив сыну-мерзавцу проделывать с ним всё, что заблагорассудится. Ведь для всего мира Туон был мёртв, - закончил Кархан. - Вполне логично, - вздохнул Император. – Что ж, думаю, Госсе сумеет проверить и это. И если всё так, то неучтённый наследник, если Егани таковым является, становится ещё ценнее. Заканчивайте с этим, мальчики, и можете отдохнуть. Кархан, думаю, что тебе стоит выйти в город, ты слишком много времени проводишь взаперти. - Я… - начал Кархан, но Яссан перебил его: - Мой отец пригласил нас на ужин. Можно, Кархан пойдёт со мной? - Можно, - улыбнулся Император, - закончите с бумагами – и ступайте. *** Иуана с криком открыла глаза и рывком села на постели. Горная кобра поднялась на хвост и зашипела – кто посмел обеспокоить Старшую? Однако никакой враг не тревожил ночной покой Жрицы, и Младшая ласково коснулась её щеки раздвоенным язычком, успокаивая. Иуана легко погладила узорчатую чешую, улеглась вновь и закрыла глаза. «Скоро время наступит, - звучали у неё в ушах слова Богини. - Будь готова. Нужно собрать всех». Но Иуана никак не могла вспомнить, что же её так напугало во сне.