Миллениум

Дэн глубоко вздохнул, чувствуя, как под кожей бьется сердце, будто вырываясь из грудной клетки. Страх. Да, сейчас он ощущал именно это чувство. Но не за себя. За Руно. Она была в смертельной опасности. Из-за него. И именно сейчас внутри все словно холодом сковало. — Руно, я иду. Подожди…

***

Лукас сидел на одной из крыш домов у моста, хищным взглядом смотря в темноту. Лежащая рядом без сознания девушка еще больше создавала ощущение того, что он — зверь, который стережёт свою добычу. Краем глаза парень посмотрел на Руно — да, она действительно была чем-то похожа на его подругу Лидию, которая тоже была воином света, когда он только-только вставал на этот путь… путь воина Миллениум… Flasback 25 декабря. 1987 год до нашей эры. Двери полигона распахнулись, после чего в коридор буквально ввалилась группа из шести человек — второе поколение Миллениум. — Ох, вот это тренировка что надо, — потянулся светловолосый парень, вытирая со лба капельки пота. — На мое усмотрение, со смерчем ты, Лаэрт, переборщил, — поучительно заметила рыжеволосая девушка, поправив на шее кулон с символом земли. — Диана, а на мое усмотрение, тебе не стоит строить из себя великого философа, — ответил ей Лаэрт под смешок Перси –воина воды. Лукас натянуто улыбнулся, помахав рукой ребятам. Как только дверь хлопнула, парень едва ли не разбил рядом стоящую вазу о пол. Что с ними всеми, черт возьми, происходит? Разве они не видят то, как обращаются с ними все в этом храме дия Миллениум? Словно со свиньями на убой. Да еще и эти странные сны: сплошные войны, страдания, кровь, боль, плач и крики. Все это он видел каждую ночь, просыпаясь наутро в холодном поту. Лукасу казалось, что он сходит с ума… и этот голос. Странный мужской голос все время пробивался сквозь картины снов, зовя его. Зовя его по имени. Инис встал и направился к двери — ему точно нужно прогуляться. End of the flashbасk — О, Дэниэл, — протянул Лукас, заметив приближающуюся мрачную фигуру в тени домов. — А твоя девушка только-только в себя стал приходить. Действительно, со стороны лежащей рядом Мисаки послышалось какое-то ворчание. — Отпусти ее! — прорычал Кузо, а глаза его загорелись золотым светом. Будто пламенем ярости. — Так я ее и не держу, — развел руки предшественник Дэна, поднимаясь на ноги. — Если честно, она мне нужна была только для того, чтобы ты сюда пришел, дорогой Дэниэл Кузо. — И почему же ты на мне так помешан? — поинтересовался шатен, старясь не выдавать свое волнение о Руно. Слава Богам, она жива. — Причина моя довольно проста, — в руке Лукаса заиграли языки пламени. — Я собираюсь навсегда уничтожить воинов Миллениум вместе с последующими их воплощениями. И сделать это довольно-таки легко… как выяснилось. Мне всего лишь нужно убить одного из воинов из последнего поколения. И, если это не будешь ты… то…. — Лукас направил свою правую руку в огне в сторону Мисаки, — это будет она. Дэн похолодел. — Что за бред ты несешь? Инис третьего поколения прищурился, внимательно посмотрев на Кузо, после чего вдруг расхохотался. От его ледяного и злого смеха у Дэна мурашки пробежались по всему телу. — Ты серьезно? Ты правда не в курсе? — сквозь смех спросил Лукас, качая головой. — Какие же вы еще зеленые. — Ты обзываешься? — вскипел шатен. Но Сантана его даже и не слушал. — Скажи мне, Дэниэл, ты когда-нибудь задумывался, почему новые воины Миллениум рождаются раз в две тысячи лет? Кузо нахмурился. — Как я и думал. Именно столько времени требуется для того, чтобы прошел процесс перерождения некой субстанции, которая потом и воплощается в воинов Миллениум. Процесс с рождения до рождения. — Именно поэтому все наши даты рождения совпадают, — догадался Дэн, вспоминая то, как он вместе с друзьями изучал книгу Миллениум. — Да, — криво ухмыльнулся Лукас, размашистой походкой шагая по крыше из стороны в сторону. — Это называется цикл Миллениум. В день рождения нового Воина он прекращается и тут же запускается заново, с нулевой точки. — И что такого? — Кузо все пытался понять, что же хочет от него блондин. — А то, Дэн… что есть способ, прекрасный, на мой взгляд, способ, прервать этот цикл, — Лукас выжидательно замолчал, наигранно устремив свой взор в небо, делая вид, что он задумался. — И какой же? — терпеливо спросил Кузо, не отрывая своего взгляда от лежащей у ног врага Руно. — Убить воина Миллениум. Дэн тут же посмотрел на Сантану, встретившись взглядом с черными, словно сама бездна, глазами. — Но мы ведь и так умираем… — Естественно, — закатил глаза Лукас, — это не так легко сделать, иначе цикл прервался бы на первом же поколении. Ваши души защищены от уничтожения простыми, привычными для смертных способами, поэтому, если вас убьет обычный человек, или же вы погибните от стихийных обстоятельств, или же просто умрете в старости, цикл не прервется. — Но ты сказал, что способ есть. — Да, и я удивлен, что Димитрий вам не сказал. «Димитрий вообще нам много что не рассказывает!» — подумал про себя Кузо, косо посмотрев на мост, на который только что приземлилась какая-то птица. Кажется, это был ворон. — Хотя, он редко что рассказывает, — добавил Лукас, продолжая мерить шагами крышу. Дэн удивленно посмотрел на парня. — Все просто, Дэн. Для этого нужно одному Воину Миллениум убить другого. Ворон, громко каркнув, взмахнул крыльями, взлетая в небо. Flasback 25 декабря. 1987 год до нашей эры. Лукас прицелился, после, запуская плоский камень в воду. «Лягушка» проделала около семи прыжков, после чего камень опустился на дно. Этой игре его научил Димитрий, как и дал ему фамилию Сантана. В его маленькой деревушке на востоке Греции не было принято давать детям фамилии. Да он даже слово такого не знал… но, как выяснилось, в будущем практически всем будут давать фамилии. В будущем… — Интересно, какое оно… будущее, — усмехнулся про себя Лукас, запуская камень в воду. Четырнадцать прыжков. — Неплохо. Сантана едва ли подскочил на месте. Этот голос он теперь где угодно узнает. На расстоянии пары метров от него у дерева стоял мужчина, на вид около сорока лет, с длинными белыми, как пепел, волосами, собранными в хвост, и большими зелеными глазами. Немного худощавый, но очень высокий. — Приветствую тебя, Лукас, — заговорил мужчина на греческом языке. — Мое имя Фернан. Но, думаю, мы в своем роде, с тобой уже знакомы. В руках Лукаса заиграло пламя. — Не надо этого, поверь, — покачал головой Фернан. — Я просто хочу с тобой поговорить… не хочешь прогуляться? End of the flashbасk — Ч…что ты сейчас сказал? — не поверил своим ушам Дэн, пытаясь осознать слова соперника. — Ох, Димитрий ведь рассказывал тебе эту байду по поводу того, что все едино, противоположности дополняют друг друга… «Хаос — смешение всех сил, всех проявлений, в хаосе невозможно выделить что-то одно!» — вспомнил слова наставника Инис. — Что бы тебе было легче понять, представь яйцо. Яичная скорлупа, несмотря на тонкость, — далеко не нежная вещь. Раздавить яйцо между ладонями не так-то легко; нужно немалое усилие, чтобы сломать скорлупу при подобных условиях. И в то же время слабый птенчик, желая выйти из природной темницы, без труда пробивает клювиком скорлупу изнутри. Да… иногда самую крепкую систему, которую практически невозможно разрушить внешне, легко сломить изнутри. Все шесть бойцов — это она большая система, имеющая одну большую силу и в то же время эта сила и есть ее самая большая слабость — это единство бойцов. Вы черпаете силу друг в друге. — Поэтому, если один из нас убьет другого… цикл прервется? — Именно, пять за сообразительность, — Лукас, наконец, перестал вышагивать по крыше. — Но ты ведь не принадлежишь моему поколению! С чего ты решил… — Я это фактически и есть ты, придурок, — не выдержал Сантана, — я был, есть и буду всегда частью этой системы. Да, я не принадлежу этому времени, но я существую в другом. Именно поэтому система всегда существует. Я реален так же, как и ты. — Я не позволю тебе сломить меня! — прорычал Дэн. — О, мы от слов перешли к действиям? — Лукас покосился на открывшую глаза Руно. Девушка еще не совсем пришла в себя после удара головой. Сантана хищно облизнулся, посмотрев на Дэна. — Знаешь, Инис, у меня к тебе предложение. Если ты успеешь меня одолеть до того, как часы пробьют десять вечера, то я, так и быть, отступлю от своей цели… но если… — блондин перевёл взгляд на Мисаки, — ты не успеешь… то той, на ком прервется цикл… станет она. Огненный столб едва не опалил волосы Лукаса, в следующую секунду плитка в том месте, где буквально секунду назад стоял Дэн, направивший свою атаку в сторону блондина, разлетелась вдребезги. Запахло костром — дом, на крыше которого были Руно и Лукас стал гореть с первого этажа. — Руно! — сердце Дэна ушло в пятки. — У тебя как раз есть минут десять до того, как пламя охватит крышу. Лукас спрыгнул в сторону Дэна, занося руку для удара. Шатен едва ли успел увернуться, как точный удар поразил его прямо в живот. Дыхание перехватило, но он так и не оторвал взгляда от крыши. — Тебе стоит смотреть на меня, иначе шансов спасти Люксэ у тебя ноль, — Сантана приложил руку ко рту. — Огненный столб! Кузо с силой заставил себя отвести взгляд от горящего дома и блокировать удар. Он не мог полностью сосредоточиться на бое, потому что каждая клеточка его тела рвалась туда, на крышу, где сейчас находилась та, которая была нужна ему. Следующая огненная атака Лукаса практически достигла цели, в следующую секунду Дэн закусил губу до крови от боли. На коже левой руки появился довольно-таки грубый ожог. — Я начинаю скучать, Инис, — блондин наигранно зевнул. — Ты все чаще и чаще отвлекаешься на девчонку…. Она твоя слабость. Так же как и любые узы, будь то дружба или любовь. Это то, что делает вас, людишки, жалкими! — Но ты ведь и сам человек! — прорычал сквозь зубы Дэн, схватившись за раненую руку. В глазах рябило от боли. — Но я смог убить в себе все человеческое, Инис. Вернее, бывший Инис! — глаза Лукаса вдруг вместо цвета ночи приобрели кроваво-красный оттенок. Будто пламя ярости. — Поверь, когда ты хочешь изменить Мир тебе стоит оставить все эти слабости, иначе ты не сможешь дойти до конца. — Кузо с силой откинуло в сторону моста, и он, ударившись головой о камень, на секунду потерял сознание. — Твоя человечность, доброта, великодушие — все это будет мешать тебе достичь цели, потому что любые глобальные перемены влекут за собой такие же жертвы. А если тебе на середине пути вдруг станет жалко людей…. Тогда считай, что все — твои планы пойут крахом. — Ничего себе, планы! Раз даже родители готовы убить свою дочь! — заорал Дэн, поднимаясь на ноги. — О, да… Морэны яркий пример того, что значит убить в себе человечность. Ведь они готовы даже принести в жертву свою дочь! — от слов Лукаса Кузо пришел в ярость. — Именно поэтому они смогут достичь своей цели. — И после этого, вы хотите сказать, что строите мир без войн и страданий? — атаки парней столкнулись, но пламя Лукаса оказалось сильнее, после чего руки его сомкнулись на шее Дэна. — Ты еще такой ребенок, Дэниэл Кузо. Смотришь на мир еще совсем детскими глазами, не видя, как прогнило общество. — Может, я и ребенок, — задыхаясь, произнес Кузо, пытаясь высвободиться из железной хватки противника, —, но в отличие от вас, я человек! И я никогда бы не стал губить в себе все то, что делает меня им, только ради достижения несбыточной мечты! В глазах Лукаса что-то промелькнуло, после чего он убрал одну свою руку. Дэн стал жадно глотать воздух. — Да, ты прав — план Фернана несбыточен, потому что существование общества всегда приводит к войне. Ведь это самый легкий способ что-то изменить. И люди всегда выбирают то, что легче. Кузо не верил своим ушам. — Тогда почему ты пошел за Фернаном, если знаешь, что весь его план — один большой крах. Луакас ухмыльнулся, и Дэн впервые увидел на губах парня улыбку. Не хищный оскал, а именно улыбку. — Для того, чтобы убить его. Глаза Дэна расширились от удивления. На секунду ему показалось, что Лукас сходит с ума. Если уже не сошел. — Что? — Он сам мне об этом сказал… Flasback 25 декабря. 1987 год до нашей эры. — Вы сумасшедший! — молодой парень смотрел полными ужаса глазами на мужчину перед собой. — Вы хоть понимаете, что для того, чтобы предотвратить войну вы тоже начинаете войну! Из крайности в крайность. — Понимаю, — Фернан кивнул. — Именно поэтому, я хочу, чтобы ты пошел со мной. Лукас остолбенел. — Зачем? — Для того, чтобы остановить меня, если я уйду уж совсем в крайность, как ты выразился. — И что мне мешает сделать это сейчас? — прорычал Лукас, а Фернан лишь ухмыльнулся на загоревшееся пламя в руках Иниса. — Твоя человечность, — Лукас опешил. — Ты еще совсем молодой и наивный. Ты еще не способен на убийство. Ты еще не способен вершить суд. Сантана опустил руки, недоверчиво глядя на мужчину. Что-то было в лице это человека помимо усталости, которая явно отложила свой отпечаток. Фернану от судьбы досталось, и Лукасу стало его жаль. Похоже, на счет человечности мужчина был прав. — Что это значит? — У меня к тебе предложение, Лукас Сантана — Инис Третьего поколения. Я видел будущее, более того, я был там, — Фернан вновь стал медленно и спокойно двигаться в сторону озера, где и встретил молодого воина Миллениум, — и, как я уже сказал, хочу изменить его. И для этого мне нужна твоя сила, вернее… та сила, которой ты будешь обладать через несколько лет, — мужчина косо посмотрел на своего спутника, — поэтому я предлагаю тебе сделку. Фернан остановился. Только сейчас Лукас заметил, что они дошли до озера. — Ты можешь пойти со мной и помочь мне построить новое будущее без кровавых войн, — мужчина взял камешек с земли и прицелился в воду, —, а если тебе не понравится, то ты будешь тем, кто убьет меня. «Лягушка» проделала почти тридцать «прыжков». End of the flashbасk Дэн почувствовал, как шею его стали опалять языки пламени, затем то же самое стало происходить с плечами и руками. Его охватывало пламя Лукаса. В голову тут же вспыли картины с испытания. Те же чувства. Тот же страх. — А сейчас ты сгоришь, — ухмыльнулся его противник, медленно расплываясь в глазах Кузо, который уже начал терять сознание. Тело горело, причем в обоих смыслах этого слова, — сгоришь в огне. Как прозаично, Инис. Воин огня погиб от рук своей же стихии… Но Дэн его уже не слышал. Он кричал от боли, которая поразила каждую клеточку его тела. «Сейчас я умру!» — подумал парень, медленно закрывая глаза. Шума вокруг он уже не слышал. Не слышал и слов Лукаса, не слышал и крика Руно…. Или слышал? «Руно!» — осенило вдруг парня. — «Что же будет с ней, если даже я не справился с ним?» Жара Дэн уже не ощущал, потому что тело его вдруг сковал холод. «Нет, я не могу так сдаться! Только не сейчас!» — боец огня приоткрыл глаза. — «Тело, вставай! Руки, двигайтесь! Ноги, двигайтесь!» Дэн попытался вздохнуть, набрать в грудь побольше воздуха. «Давай, давай, Дэн! Ты должен! Ты сможешь!» — Пламя дракона! Лукас от неожиданности убрал с шеи Дэна свою руку, чтобы защититься от его огня. Дэну хватило этих нескольких спасительных секунд, чтобы встать на ноги. Он боялся смотреть на свое тело, ожидая увидеть там ужасные ожоги. Хотя боли он больше не чувствовал. — Что? Как ты… — Лукас сверкнул глазами. На смену его удивлению пришел гнев. — Извини, Лукас, но я не могу сдаться! Я не могу проиграть тебе, — шатен тяжело дышал, — потому что от меня сейчас зависит будущее поколения Миллениум! От меня может зависеть жизнь моих друзей. И, самое главное, от меня зависит жизнь дорого и близкого мне человека! — пламя охватило Дэна с ног до головы, но не причиняя боли, наоборот, будто защищая. Тело парня приятно покалывало от тепла огня, что не приносил ожогов. — Поэтому не смей говорить, что дружба и любовь это слабость! — пламя продолжало нарастать, искрясь золотым цветом. Таким же цветом сияли и его глаза. Будто пламя жизни. — Может, для тебя это так, но для меня они сила! Изо рта Дэна вырвался столб пламени, такой силы, что Лукаса откинуло в сторону домов на несколько метров. Следующая атака заставила его взреветь от боли. — Как… как ты это делаешь? — лицо соперника было перекошено от злобы, а по лицу Сантаны ручьями стекала кровь. — Почему твое пламя сильнее моего? — Потому что Миллениум мне помогает! — голос Кузо отдавался каким-то двойным эхом, словно вместе с ним говорили его предыдущие воплощения. — Я слышу ее голос в своей голове! И я знаю, что должен сделать! — Дэн занес руку для последнего удара. Сейчас он покончит со всем этим. Где-то вдалеке раздался звон колокола. Часы пробили десять вечера. «Все просто… для этого нужно одному Воину Миллениум убить другого!» Рука Кузо остановилась всего в паре сантиметров от перекошенного лица Лукаса. Пламя, охватывавшее его, тело стало медленно угасать. — Не могу, — Дэн тяжело дышал, — не имею право! Иначе не буду ничем не лучше тебя. — А ты думаешь, что ты лучше меня? — хмыкнул Лукас, поднимаясь на ноги. Пламя Кузо полностью исчезло. У него не осталось больше сил. — Я, по крайней мере, человек… — Кузо покачал головой, вымученно улыбнувшись, — и воин Миллениум. В глазах Дэна потемнело. Парень стал оседать на землю. — Ты, придурок, вот ты кто! — Лукас занес руку для удара, но в ту же секунду его откинуло в сторону. — Называть придурком его могу только я! — раздался разгневанный голос. Дэн оглянулся, встретившись взглядом с изумрудными глазами. — Руно, ты… в порядке… — как будто камень с души упал. Парень вымученно улыбнулся, проводя рукой по лицу, а после — сфокусировал взгляд на Мисаки. На теле девушки, к его удивлению, не было ожогов… и не только на ее. Дэн охнул, когда внимательно рассмотрел свою левую руку — на ней не было даже царапины. «Неужели Миллениум?» — промелькнуло в голове у бойца. Девушка подошла поближе. — Значит, дорого и близкого человека? — склонила на бок голову Руно. Дэн вспыхнул. — Ну, эээ… — парень сглотнул, — дааа… ты ведь дорогой и близкий мне друг! На секунду Кузо показалось, что Мисаки сейчас его ударит — по крайней мере, рука ее сжалась в кулак… но Руно подалась вперед, и в нос парню ударил паленый запах костра. Дэн тут же вздрогнул, осознав, что было бы, если б он не успел. Он обнял девушку в ответ. — Спасибо, — прошептала она парню на ухо. — Ты, конечно, придурок, … но спасибо. Дэн прикрыл глаза. Если бы не восстание, он бы точно хотел, чтобы этот момент длился вечность.