Перекресток

      Гилхард прислушивался к планете. Одну ладонь он положил на землю, второй прикрыл ухо — так проще было воспринимать вибрации и определить расстояние.        — Пять минут, плюс-минус минута, — сказал он, обращаясь к Элджерону.       Фея кивнул.        — Пообещайте, что вы поговорите с Ним, когда мы выберемся, — сказал Гилхард.        — Что мне сказать? — вспылил Фея. Почти все они были на нервах, за исключением радостного Мора. Элджерон чувствовал опасность и реагировал соответственно. Но фраза все равно задела Гилхарда.        — Объясните Ему, что Его поступок несправедлив, — нахмурился он.        — Вернуть время обратно? Ты хочешь этого, Гилхард? Хочешь оживить Корвина, и чтоб все было, как раньше?        — Нет, но я уверен, что в Столице есть вампиры, которые смогут простить…        — Простить?! — Элджерон достал меч из ножен, и три его «собачки» зло ощерились. — Простить Его? Не слишком много ты берешь на себя?        — В конечном счете, Он один из нас, — Гилхард отступил на пару шагов, представляя себе, что чувствует собеседник. Он уговаривал себя быть внимательным и аккуратным. После всего пережитого глупая фраза не должна резать так больно.        — Он чертово божество, Гилхард! Он не один из нас! — напирал Фея.       Гилхард покачал головой и поднял руки, показывая, что сдается.        — Он принял решение, и я ничего не могу с этим поделать. Я не знаю, как управлять этим миром, я ничего не знаю. По сравнению с тобой я… я как муравей рядом с Гааром. Я ничто перед каждым из вас! — зло выкрикнул мальчик. — Я даже выгляжу, как ничтожество. И что я могу сделать? По-твоему, я могу заявиться к нему и сказать: «Милорд, вы совершили страшную ошибку, предпочтя меня этим уважаемым людям». Как ты видишь наш разговор? Вот, смотри, — он указал на Хантера, — эти существа подчиняются мне, потому что я его младший. Его воля управляет всем в этом мире. Если таково было решение, значит, на то были причины, слышишь?!       Пораженный и растерянный, Гилхард смотрел на Элджерона. Он ожидал презрительных, насмешливых реплик, а увидел мудрость, достойную древних. Элджерон понимал, что произошло по его вине, хотя его умысла в этом не было. Решение принял Император. Первое решение, и оно развалило основы государства, которое сумело одолеть даже Гааров.        — Я хотел бы, чтобы все было иначе, Гилхард, — успокоившись, добавил Фея. — Хотел бы, чтобы Он принял других младших. Хотел бы… я хотел бы, чтобы Корвин был жив. Это правда.       Гилхард знал, что это правда и знал, что от этой правды ничего не изменится. Он понял, насколько заблуждался, и это не имело уже никакого значения. Они были в паре минут от битвы.       С разных сторон к ним бежали другие защитники. Вампиры, заклеймленные древними чарами. Соратники Моргана и Хантера. Их были сотни, они двигались быстро и бесшумно, создавая несколько плотных ровных колец вокруг собравшихся в центре.       Элджерон убрал клинок в ножны — Хантер тряхнул головой, и его лицо приобрело обычное безразличное выражение.        — Надеюсь, мы переживем этот день, — сказал Гилхард, вглядываясь вдаль, где уже можно было увидеть приближающиеся планеры.        — Надеюсь, они вкусные, — усмехнулся стоящий рядом Морган, и три защитника Элджерона согласно заворчали.        — Сомневаюсь, — буркнул Элджерон. — Смотрите, не подавитесь.       Битва началась неожиданно для Гилхарда. Он заметил, как зашевелились два внешних кольца, и не сразу сообразил, что там уже идет драка. Защитники использовали магию крови, создавая барьер над Элджероном, и плато заиграло всеми цветами радуги. Кислота скользила по контуру барьера, превращая его в подобие хрустального потолка.        — Красиво, — прошептал Гильермо. Гилхард смотрел на него с неодобрением. Морган поступил импульсивно, обращение не было обязательным. В такой момент можно было сохранить больше хладнокровие. Кроме того, Гилхард сомневался в том, что вампир, которому еще не исполнилось даже первой сотни, не сбежит при первых признаках опасности. Молодые вампиры ценили собственную жизнь даже сильней смертных.       Барьер закрывал их от шума, и Гилхард ждал, когда враг пробьет внешнее кольцо. Им было хорошо видно, как атакующие используют свое преимущество, заходят со всех сторон, ставят тяжелую технику, разворачивают окуляры для магов. Барьер дрожал, вибрируя от каждого заклинания, пущенного в центр, но держался.        — Ничего нового, — фыркнул Элджерон, — как всегда, сразу бросают все силы.        — К вам уже приходило столько? — удивился Гилхард.        — Нет, — Фея помотал головой, — столько ни разу. Группы поменьше вели себя так же нагло.       Гилхард наблюдал за чужой стратегией и невольно сравнивал действия Элджерона с действиями Корвина. Сиятельный всегда держал в голове четкий план. Если бы он сейчас стоял в центре, он обязательно задействовал бы окружающий мир. Кислоту, летящую сверху, Гааров, лениво бродящих по планете, даже твердую, почти каменную почву. Сиятельный выжимал из любой ситуации максимум. Возможно, он обратился бы к атакующим с речью, и часть попросту отступила бы.       Морган нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Он явно завидовал своим сородичам, которые уже вступили в бой.        — Милорд, можно я пойду? — спросил, наконец, Мор, не выдержав.        — Стой тут, — ответил Элджерон, — через пару минут щит не выдержит. Успеешь еще нахлебаться крови.        — Там маги, — пробормотал Морган себе под нос, — их расхватают.        — Маги вкусней? — спросил Гилхард, чтоб поддержать беседу. Стоять в тишине было жутковато.        — Они смешно сопротивляются, — оскалился Мор. — С магами всегда весело.        — Ты ведь сам маг, Мор, — улыбнулся Гилхард.        — Ох-ох, сравнил, — защитник сплюнул.        — Не обижайся, — рассмеялся Гилхард. Он хотел подбодрить себя и Элджерона. — Но ведь это правда!        — Корвин тоже был магом, — ответил Мор. Он раскусил игру и теперь подыгрывал. — Сравнишь его с ними?        — Замолчите, — прошептал Элджерон, обрывая веселье. — Потом обсудите своего возлюбленного.       Гилхард замолчал. Они переглянулись с Мором, обменявшись понимающими взглядами. Элджерон провел с Корвином слишком мало времени. Бесполезно объяснять, Сиятельного можно было понять, только прожив с ним несколько тысяч лет бок о бок.       Барьер действительно не выдержал очень скоро: рассыпался, и на них вновь полились капли дождя. Хантер раскинул купол поменьше над группой в центре, а внутреннее кольцо защитников ринулось в бой.       Вокруг них стояли гигантские установки, подтянулись не только штурмовые отряды, но и регулярная армия. Гилхард гадал, как объяснили солдатам участие в убийстве Элджерона. Знают ли они, кого собрались убить? Он старался подготовить побольше формул, вызывая их из памяти, и разминал пальцы.       Мор без слов протянул Гилхарду свое запястье. Вампир удивленно посмотрел на защитника, и тот помахал рукой, мол, давай, пей уже.       Ну, конечно, Элджерон приказал молчать. Единственное, что им остается — поговорить напоследок через связь крови. Мор оказался сентиментальным. Гилхард прокусил жесткую кожу и сделал глоток. Кровь Мора была древней и вкусной, но брать много перед боем было нельзя. Для пустого трепа хватит и такой порции.       «Он не знает, да?» — спросил защитник.       «О чем?»       «О Корвине, о чем же еще?» — рассердился Морган.       «Он думал, что Корвин пустил его в расход, отправив в «Последний Приют»», — ответил Гилхард.       Первые кинетические снаряды взорвались рядом с ними. Защитники прогрызали себе путь к орудиям, но им приходилось ползти по трупам: на смену одному отряду вставала пара новых. На безымянную планету стянули сказочное количество войск.       «Пустил в расход?» — переспросил Морган. — «Сколько он был там? Тысячу лет?»       «Полторы сотни», — отозвался Гилхард.       «Полторы сотни лет на казенных харчах — молодец, малыш, что тут скажешь?»       «Корвин приставил туда Герберта, наблюдать, чтоб ничего не произошло», — добавил Гилхард.       «Не сомневаюсь».       «Злишься на него?»       «На Элджерона? Нет, но забавно видеть его на месте Корвина. Так он не знает, да?»       «О чем?» — Гилхард начал раздражаться. Перед битвой можно было говорить попроще.       «Про Корвина с Ним».       «О том, что Корвин был Его старшим?» — Гилхард не сдержал смешок, и Элджерон покосился на него с подозрением.       «Да»       «Конечно, не знает, Мор»       «Жаль. Он бы многое понял»       «Он и так понимает слишком много»       «Вылезти в эту глушь? Взять с собой защитников? Отбиваться на территории Гааров? Он слишком неопытен»       «Не важно, какой он. Император выбрал его, а не меня, и с этим придется смириться»       «Сомневаюсь, Гил, что в Империи найдется еще хоть один аристократ, согласный с тобой»       «Дориан прислал тебя», — возразил Гилхард.       «Я все, что у него было», — усмехнулся Мор. Элджерон перевел взгляд на него.        — О чем вы двое треплетесь? Могли бы подготовиться получше.        — Прошу прощения, милорд, — Мор почтительно склонил голову, — я уже сделал все необходимые приготовления.        — Трахнул Кита? — Фея нахмурился.        — У нас было свободное время, милорд, — обиженно пробормотал защитник.        — Заканчивайте свои разговоры, скоро начнется, — приказал Фея.       «Если он когда-нибудь узнает, что молодой Император взял его, чтоб насолить отцу — он не выдержит, Мор. Для него это слишком», — продолжил Гилхард.       «Для молодого Императора это тоже было слишком — и вот к чему привели угрызения совести», — ответил Мор.       Гилхард замолчал — Морган знал куда больше него самого. Загадка посланий Корвина была раскрыта. Приближалось время Коронации, прежний Император объяснил наследнику все, что до сих пор держалось в тайне, готовился покинуть мир. Молодой наследник не смог принять отношения Императора к одному из аристократов. Возможно, что-то спровоцировало конфликт. Корвин настаивал на том, что наследника необходимо заменить, но у Императора, вероятно, уже не было времени. Ситуация ухудшалась, и, в конце концов, молодой вампир поставил условия: я или он. Гилхард подозревал, что никакой атаки и никакой казни не было. Корвин был старшим Императора, и тот не смог бы убить его, при всем желании. Значит, самоубийство.       «Быстро соображаешь», — кивнул Мор, — «он надеялся, что еще может спасти всё».       Гилхард смотрел на Элджерона и не мог поверить, сколько вампиров пожертвовали своей жизнью ради его благополучия. Корвин, обеспечивший Империи несколько сотен лет мирного существования. Император, передавший Престол наследнику, который не был готов к этому. Любовник, отвергнувший всю аристократию Империи. Элджерон, маленький мальчик, оказался центром интриги, о которой не имел ни малейшего понятия.       «Он не должен узнать», — сказал Гилхард.       «Тогда ему нужно умереть», — пожал плечами Мор. — «Если Он действительно хочет, чтобы Элджерон выжил, ничто не сможет убить его»       «Он в стазисе»       «Я видел много Императоров, Гил», — Мор широко улыбался, — «в стазисе они опасней всего»       «Корвин просидел рядом с Палатой…»       «Корвин боялся, что Император убьет слишком многих», — прервал его Морган. — «Всё. Пора. Надеюсь, мы еще сможем поговорить, Гилхард»       Сбитый с толку и растерянный, вампир огляделся по сторонам. Разговор целиком затянул его. Он понял все, что происходило за кулисами, и это знание оказалось совершенно бесполезным.       Внутренний купол выдержал еще пару ударов, а потом ливень снова хлынул на их плечи. Защитники отражали заряды своим телом, чарами, щитами — всем, что попадало под руку. Они двигались с невероятной скоростью, окружив Элджерона своими телами. Фея стоял в центре неподвижно, сжимая ладонь на рукояти.       Морган ринулся в бой, расталкивая самых неповоротливых противников. Он быстро скрылся в толпе, и Гилхард понял, что его целью будут маги и техника. С неповоротливыми штурмовиками могли справиться и другие.       Гилхард заметил растерянного Гильермо — тот выискивал глазами цель, но все никак не мог решиться выбежать из круга.        — Лучше стой с милордом, — посоветовал Гилхард. Гильермо дернулся, словно ему отвесили пощечину, но послушал совета.       Нужно было отыскать возможность нанести как можно больше ущерба войскам противника. Гилхард побежал в толпу, следом за Мором. Он чувствовал его через связь крови, и слышал, что тот уже нашел первую жертву.       Вдали, на линии горизонта, возвышались коммуникационные вышки. Гилхард пнул ближайшего вампира, ломая хребет, и побежал вперед. В конечном счете, у любой армии должна быть голова. И этой голове нужна связь с телом. Гилхард бежал к вышке, вспоминая слова Мора, оставив его далеко позади, и думал о том, что произойдет, если когда-нибудь выживший Элджерон узнает правду. Узнает, почему он стал фаворитом Императора.       «Возможно, Мор, нам с тобой лучше не возвращаться отсюда», — сказал он, запрыгивая на первую вышку. Убить связного не составило никакого труда, Гилхард заметил, что часть защитников последовала за ним, вдохновленная идеей. С фантазией у этих существ были большие проблемы, но они быстро учились заново, возвращаясь от длительной спячки.       «Я хочу пожить, Гил. Хочу увидеть, чем все это закончится», — ответил Морган.       Гилхард уже не был уверен, что хочет того же.