Перекресток

      Сидеть взаперти несколько десятков лет было тошно, но не слишком тяжело. Он научился искать занятия, которые помогали сохранять спокойствие, поддерживать форму и не слишком часто обращаться к грустным мыслям.       Для проверок федералов он перестал поддерживать подобие порядка в доме и старался не обращать на это внимание. Вампиры, которые больше всего остального заботились о своих жилищах, постепенно превращались в неповоротливых черепах. Он терпеливо ждал, когда Император выйдет из стазиса и объяснит причины своего эксцентричного поступка.       Все закончилось, когда в дом вошли несчастный вымотанный лейтенант и его вспыльчивый спутник-аристократ. Дориан привык видеть в младших Корвина только лучшие стороны и был неприятно удивлен. Бергштейн скатился до банального подхалимства и пытался играть на гордости. Дориан связался с единственным козырем, своим личным защитником, заточенным, подобно хозяину, в застенках Столицы. Это все, что он мог. Это и еще одно послание, на которое ушли почти все силы. Работать на таком колоссальном расстоянии с магией крови было чертовски сложно.

***

      Гилхард и Морган, вдвоем они, возможно, смогут что-то придумать.       Он даже перестал думать о себе. Просто погрузился в осмысление возможных перспектив и отключился от реальности, поэтому шум, донесшийся с улицы, уловил не сразу. Кто-то кричал, что-то взрывалось, и тогда Дориан понял, что кинетический щит, отгородивший его от мира, рухнул. Он был свободен, и кто-то, вероятно, решил воспользоваться этой свободой.       Древний встал с насиженного места у окна и пошел посмотреть, в чем дело, когда почувствовал, что тело перестало ему подчиняться. Голова закружилась, подвернулись ноги, и он рухнул на пол, увидев напоследок чьи-то ботинки.        — Дориан? — спросил обеспокоенный женский голос, и Дориана не стало.

***

      Морган пытался успеть везде. У него не было права приказывать другим защитникам, но они быстро адаптировались, и очень скоро он чувствовал за спиной не меньше сотни внимательных пар глаз. Они следили, куда выворачивал предводитель, и пытались помочь, по мере сил. Их было мало, и все-таки они были на порядок сильней атакующих. Мясорубка, в которой поверхность планеты давно стала братской могилой, затянулась чересчур сильно. Морган ждал активных действий, какого-то поворота, чего-то, что могло бы спасти армию захлебнувшихся своей кровью противников. И тогда увидел наверху характерное свечение. Небо озаряли голубые сферы — защитные чары для водородных бомб, запущенных с орбиты. Оружие, способное превратить планету в ворох метеоритных осколков. Элджерон недооценил чужую ненависть, отправившись в подобное место. Нужно было лететь в глубины космоса. Одному или с парой защитников. Лететь, не оглядываясь, и тогда, возможно, он остался бы жив.       Мор принял решение очень быстро: в эпицентр попадали Фея и его новообращенный младший. Приоритеты были однозначными. Он бросил все и побежал к центру, туда, где Хантер и его ребята пытались справиться с особенно живучими штурмовиками. Успел сделать пару шагов, нелепо споткнулся, растягиваясь возле турбины кинетической пушки и почувствовал, что теряет сознание. Кто-то занес над ним клинок — он услышал шелест металла. Секунда — и можно попрощаться с жизнью. Глаза закрылись, Морган понял, что не доживет даже до собственной смерти.

***

      Гилхард успел отключить коммуникации у пары отрядов, но это было пустяком по сравнению с тем, что устроили атакующие. Он понимал всю бесполезность своей затеи, и все-таки продолжал действовать. Скорей по инерции, чем от горячего желания выиграть сражение. Защитники бежали за ним, доламывали вышки, сами бежали искать новые, и с их помощью уничтожено было около десятка. По периметру торчали сотни. Бесполезно. Их просто возьмут числом, завалят телами и зальют сверху кровью так, что останется только захлебываться в ней.       Бомбы он увидел почти сразу. Увидел и выпустил из рук очередную жертву — мертвого охранника вышки. Стало легко и спокойно. Во всяком случае, он пытался. Изо всех сил и до самого конца, а дальше — дальше не важно. Если верить в богов, которым поклоняются на некоторых планетах смертные, он еще сможет увидеть Корвина.       Внезапно все вокруг залил свет, и это было удивительно, потому что Гилхард видел — бомбы еще не достигли поверхности планеты. Свет заполнял его самого, лишая возможности двигаться. Гилхард открыл рот, чтобы закричать, но не смог издать ни звука — тело уже не слушалось.

***

      Трое стояли в абсолютно белой комнате без окон. Им было светло, прохладно и спокойно. Такое место невозможно было представить в реальности, и каждый объяснил себе происходящее по-своему.        — Я умер? — спросил Мор.        — Это галлюцинация? — спросил Гилхард.       Дориан не произнес ни слова, он вертел головой, словно искал кого-то. И тогда к ним присоединилась четвертая фигура.        — Времени мало, — сказал Император.       Его фигура была размытой, но перепутать этот образ с любым другим они не могли. Морган знал наследника всю Его жизнь, с появления на свет и до дня своего заточения. Гилхард провел рядом с молодым Императором много сотен лет. Дориан учил Его истории, помогал справиться с управлением кораблями без нави-систем, сопровождал на парадах.        — Вы все знали, не так ли? — спросил Он.       Они кивнули. Времени было мало.        — Он должен умереть, — тихо сказал Его голос, а лица все еще не было видно.        — Он Ваш единственный младший, — возразил Дориан.        — Они должны убить его, — продолжил голос. — Так будет лучше.        — Кому? — не выдержал Гилхард.        — Вам, — ответил Он, и его фигура начала растворяться в ярком свете.        — Рядом с ним мой младший! — выкрикнул Мор.        — Попробуй спасти его, — Император отмахнулся. — Мне все равно.       Он исчез, и все трое поняли, что Ему не было все равно. Их тела постепенно исчезали, а сознание раздваивалось. Они были в двух пространствах сразу, и голова раскалывалась от невыносимой боли.

***

      Гилхард пришел в себя там же, где потерял сознание, в тот же самый момент. Он отвернулся от яркого света летящих бомб, защищенных магией, и побежал прочь, в сторону Гааров, в сторону посадочной площадки, где могли приземлиться первые корабли. Гаары бежали навстречу огонькам в небе, смешно разинув рты, и не обращали никакого внимания на вампира. Элджерон прилетел на эту планету, кишащую молодыми чудовищами, рассчитывая на то, что те поглотят удары с орбиты? Фантазии ему, конечно, было не занимать, но вот с везением и опытом были большие проблемы.       Вампир не оглядывался. Знал, что, стоит обернуться — совесть потянет его назад, к младшему Корвина, который оказался в эпицентре чужой игры. Радостно было думать только о том, что истинное положение дел навсегда останется для Феи тайной. Несколько последних секунд его жизни.

***

      Дориан очнулся — кто-то пытался поднять его на ноги.        — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила женщина. Дориан посмотрел на нее и сразу узнал: Шарлотта де Бофе, одна из самых эпатажных исполнительниц народных песен современности. Шарлотта была древним вампиром, но большого могущества не нажила. Только много сплетен вокруг своей особы.        — Относительно, — признался Дориан.        — Нужно убираться отсюда, — за спиной Шарлотты возник еще один вампир, и от его появления у Дориана похолодели пальцы. Николас. Конечно, чего еще можно было ожидать от леди де Бофе? Решила вытащить братца из передряги. Непонятно только, зачем им он, Дориан?        — Там все с ума посходили, — трещала Шарлотта, пока они выходили во двор, где в нелепом положении приземлился планер. Часть его висела на ветках дерева, часть валялась на земле. Некоторых частей вовсе не хватало.        — Что вы собираетесь делать?        — Убраться отсюда подальше, конечно же! — возмутилась Шарлотта.       Дориан сел на место пассажира, и когда планер поднялся достаточно высоко, осмотрел Столицу сверху. Из разных кварталов валили клубы дыма. Планеры беспорядочно лавировали в воздухе, изредка раздавались взрывы от столкновений. Столицу охватил хаос.        — Подбросьте меня во дворец, — сказал Дориан, перегнувшись через кресла в кабину пилота.        — И не подумаем, — фыркнула Шарлотта, — отлежись сначала. Чертов придворный ученый. Толку там от тебя чуть. Есть идея получше.        — Убраться отсюда подальше? — передразнил Дориан. Это было глупо, но они с Шарлоттой давно знали друг друга и испытывали взаимную неприязнь — женщина не удивилась.        — Да! — сказала она, без тени иронии. — Захочешь вернуться на руины — закажу тебе такси со спутника. Дорогой, разворачивай аккуратней, — обратилась она к брату. — У нас позади нежный пассажир.        — Я говорил с Императором! — возмутился Дориан, оскорбленный словами Шарлотты.        — Да-да, милый, а я говорила с господом богом, — фыркнула женщина, — рули аккуратней, говорю же!       Дориан понял, что единственным способом будет прыжок, но леди де Бофе и здесь опередила его.        — Прекрати делать глупости, Дориан, — строго сказала она, — нам нужно свалить отсюда и хорошенько разобраться во всем. Император говорил с тобой — я поняла, но никакой пользы от тебя сейчас нет. Он разбудил своих защитников, в центре сейчас пепелище.        — Защитников? — опешил Дориан.        — Да-да, — кивнула леди, — все очень серьезно. Лучше нам не попадаться на глаза Его Величеству.        — Он что, вышел из стазиса?        — Милый, тебе так много лет, а я все равно умней, — женщина обернулась и подмигнула Дориану, — конечно же, он не выходил из стазиса. Но неужели ты думаешь, что в этой чертовой каморке у него нет глаз? Расслабься и получай удовольствие, скоро мы будем далеко отсюда.       Дориан тяжело вздохнул. Шарлотта говорила разумно, как всегда. Кроме того, единственное, что он понял из разговора с Императором — тот хочет смерти Элджерона, а значит предпринимать что-либо теперь бессмысленно. Он откинулся на спинку кресла и попытался получить удовольствие от чудовищной тряски. По крайней мере, теперь он был свободен.

***

      Морган резко перевернулся, отпихнул атакующего ногой, перевернулся снова и побежал вперед еще быстрей. Распоряжение Императора было неясным, за исключением слов об Элджероне. Впереди за толпой уже можно было разглядеть фигуру Хантера. Краем глаза он следил за приближающимися бомбами, рассчитывал время и пытался понять, как можно спасти почти новорожденное существо от взрыва, способного разрушить небольшую планету.       Хантер заметил его издалека и посмотрел удивленно, а когда Мор оттолкнул защитника в сторону и вцепился в Гильермо — и вовсе попытался напасть. Но времени было слишком мало. Морган придавил младшего к земле и закрыл своим телом, создавая вокруг них обоих купол при помощи магии крови. Было больно и страшно, он ни разу не сталкивался ни с чем подобным. Но ситуация и так почти вышла из под контроля, так что предпринять хоть что-то было необходимо.       Три защитника навалились на Элджерона, закрывая собой, и Мор видел, что они тоже пытаются закрыться, но им не хватало сил после сражения, они плохо владели магией, и было совершенно очевидно, что ни одному из них не суждено пережить удар подобной силы. Морган смотрел на них до тех пор, пока не ослеп от света защитных чар, и напоследок успел увидеть счастливую улыбку Хантера и руку Элджерона, обхватившего своего защитника.       Гильермо под ним дрожал от страха, и винить его было не в чем. Морган оставил немного сил на этот случай: коснулся сознания младшего, погружая в сон. В лучшие воспоминания о своей жизни. Потом стало горячо и больно, и Мор пожалел, что не успел расправиться с Гаарами, чьи крики звучали все ближе.