Carpe diem

У окна сидит девушка с альбом в руках. Она рисует закат золотистого солнца, которое через несколько минут скроется за горизонтом. Девушка очень любит рисовать «рождение» и «смерть» небесного светила, потому что именно в эти мгновения небосвод окрашивается ярко огненным цветом. А она очень любит цвет заходящего солнца, пылающего огня. Все, кто об этом знают, думают, что этот оттенок красного вместе с оранжевым симпатизирует юной художнице из-за того, что в точно такой же цвет природой окрашены ее волосы. Но это не так. Свои волосы девушка не сильно любит. Они действительно цвета огня, но это только цвет. Ее волосы не излучают видимого тепла. Рыжеволосая любит цвет огня в ночной тьме, потому что такими были волосы ее матери. Казалось, что стоит только к ним прикоснуться, и в ту же секунду сгоришь и превратишься в пепел. Они только своим светом освещали и согревали все вокруг. Это было самое яркое воспоминание из детства. Самое любимое воспоминание о маме. Джинни Поттер умерла, когда ее старшему сыну, Джеймсу, было двенадцать лет, среднему, Альбусу, одиннадцать. А единственной дочери в семье, малышке Лили, всего десять. Девочка тогда не понимала, как такое может произойти. Все говорили, что Джинни теперь на небесах, а рыжеволосая не верила, что ее любимая мама больше к ней не придёт, не расскажет сказку, не погуляет по парку. С того времени прошло уже восемь лет. Много воды утекло. Лили недавно сдала экзамены и закончила Хогвартс. Из маленькой десятилетней девочки Поттер превратилась в красивую рыжеволосую девушку, со стройной фигурой и выразительными карими глазами. По характеру она была очень нежной и ранимой. С Лили легко можно было найти общий язык. Рыжеволосая старалась никого не обижать, не задевать грубым словом. Однако, если кто-то осмеливался плохо отозваться о ее семье, в особенности о погибшей матери, девушка из скромной и тихой превращалась в жестокую, готовую мстить до конца за нанесённое оскорбление. Лили сделала последние штрихи в своём творении и отложила альбом. Солнце скрылось за горизонтом, и пейзаж за окном погрузился во тьму. Девушку отвлёк от размышлений о великолепии природы звук открывающейся двери. — Лили, ты ещё не спишь? — Нет, Панси, заходи. Панси Поттер, в девичестве Паркинсон. Бывшая однокурсница Гарри Поттера теперь жена героя войны. После смерти своей любимой, Мальчик-Который-Выжил перестал обращать внимание на окружающих его людей и в том числе на собственную дочь. Он каждый день ходил в бары, разгуливал по улицам, в место того, чтобы помочь детям пережить потерю матери. Но Гарри Поттер в тот момент стал эгоистом, и забыл про дочь, которая, не желая уезжать к бабушке с дедушкой, сидела дома одна, так как братья были в школе чародейства и волшебства. В один из таких вечеров, когда Гарри Поттер пьяный шел по улице и ничего вокруг не замечал, он оказался в шаге от смерти. Поттер целиком ушёл в свою вселенную, в которой была только боль от потери, и не заметил приближающегося автомобиля, за рулём которого тоже были нетрезвые люди. И эта машина непременно бы сбила самого сильного мага столетия, если бы рядом не оказалась мисс Паркинсон, которая с помощью магии отбросила Поттера на тротуар. После такого своеобразного спасения Панси отвела бывшего однокурсника к нему домой, уложила его на диван, и заодно успокоила маленькую Лили. Утро после происшествия было совсем не добрым для мистера Поттера. Во-первых, у него болела голова. А во-вторых, Панси все утро читала ему лекцию «Поттер-я-тебя-не-узнаю-как-ты-можешь-так-поступать-с-собственными-детьми-подумай-о-них» на повышенных тонах, так что болевшая голова Гарри буквально раскалывалась на кусочки. После того, как Паркинсон «промыла мозги» Поттеру, тот понял, что он не один страдает, что он нужен детям. В качестве благодарности Гарри пригласил Панси прогуляться, сходить в ресторан. Потом ещё раз и ещё раз. В конце концов, Гарри Поттер понял, что Панси стала ему очень дорога, и не как друг. Все знакомые были всеми руками и ногами против данных отношений, но всё-таки Гарри женился на Панси. Сыновья приняли мачеху достаточно терпимо, но холодно. А вот Лили стала говорить отцу, что не хочет, чтобы кто-то заменял маму. Панси и Лили долго не могли найти общий язык, пока однажды бывшая Паркинсон не решилась серьёзно поговорить со своей падчерицей. Молодая миссис Поттер зашла в комнату Лили и почти сразу услышала голос, который не был настроен дружелюбно. — Пошла вон из моей комнаты! — Лили, ты хотя бы выслушай, — Панси, как истинная слизеринка, говорила спокойно, хотя внутри очень переживала, что этот разговор не принесёт никакой пользы. — Не хочу я слушать человека, который пытается занять место мамы. — Лили, если бы ты не кричала, а выслушала меня, то узнала бы, что у меня и в мыслях не было занять место твоей матери, как в твоём сердце, так и в сердце твоего отца. Панси уже была готова выслушать в свой адрес новые оскорбления, но вместо злых слов услышала плач. К этому она готова не была. Обычно Лили только ругалась с ней, но никогда не давала волю своим слезам. Она могла убежать в свою комнату и поплакать в одиночестве, в крайнем случае, вместе с братьями, но чтобы дать волю слезам перед своим «врагом«… Такого ещё не было. Панси села рядом с Лили на кровать, но обнять ее или заговорить не решалась. Миссис Поттер боялась, что этим сделает только хуже и решила дать девочке возможность выплакаться. Но Лили вновь удивила мачеху и сама начала разговор. — Когда ты впервые пришла в этот дом, ты мне понравилась. Тогда ты смогла привести папу в чувства и рассказала мне сказку. Раньше мне мама сказки рассказывала, и я под них засыпала. Потом ты долго не приходила, и я подумала, что больше никогда сюда не вернешься. Знаешь, я мечтала снова тебя увидеть. Хотела, чтобы ты рассказала мне сказку. Пока Лили это говорила, у неё на лице была улыбка, чему очень радовалась Панси. Но в один момент вся нежность сошла с детского личика и в голосе снова появилась грубость. Но уже не такая, какая была в самом начале. — Моя мечта сбылась. Даже больше, чем я хотела. Ты снова пришла сюда, но только в роли новой жены отца, дублера мамы. Ты не представляешь, какую ненависть я испытывала к тебе, когда папа сказал, что вы женитесь. В тот момент я считала, что ты хочешь заменить маму. Сделать так, чтобы папа ее забыл, а мы с братьями даже не думали о ней. Я боялась, что так и будет. Думала, что папа забудет о маме, как будто ее и не было. Панси очень сильно тронул монолог девочки. Она и не представляла, насколько больно сделала этому ребёнку, придя в этот дом. Она решила, что если Лили открылась перед ней, то и она сама должна сделать то же самое. — Лили, я могу только догадываться о том, какую боль тебе приносит только мысль о том, что твоя мама будет забыта. Но поверь, это никогда не случится. Твой отец любил твою маму и любит до сих пор, будь уверена. Он никогда не сможет вычеркнуть Джинни из своего сердца, никогда не сможет стереть свои воспоминания о ней. Но я этого и не хочу. Ты же, как никто другой знаешь, как страдал твой отец, когда потерял Джинни. Он никого не замечал, ни о чем не думал. Он испытывал боль, которую ни с чем нельзя сравнить. Я хочу лишь помочь ему, хочу уменьшить боль. Но я никогда не смогу полностью его излечить от этого. В его душе всегда будет место для этой боли. Также, я никогда и не думала о том, чтобы занять место Джинни в сердце Джеймса, Альбуса или твоём. Она ваша мама, вы должны ее помнить и любить, чтобы не случилось. Лили, я только хочу помочь. Твой отец из-за горя мог наложить на себя руки. А ты и братья нуждались в материнском тепле. Но раз так случилось, и вашей мамы нет, то я попытаюсь хоть как-то вам помочь пережить это. Панси посмотрела на Лили. Она смотрела в окно и о чем-то думала. Слёзы уже не текли по ее щекам, но девочка иногда тяжело вздыхала. — Прости меня. Я была не права. Надо было хотя бы попытаться тебя выслушать, а не кидаться с оскорблением. Бывшая Паркинсон улыбнулась и протянулась свою руки девочке. — Мир? — с надеждой в голосе спросила Панси. Лили сначала с недоверием смотрела на руку, а потом улыбнулась и протянула свою в ответ. Так Панси и Лили перестали ругаться. Конечно, новая жена отца не смогла полностью заменить девочке погибшую Джинни, и у Лили никогда даже в мыслях не возникало желание назвать мачеху мамой. Однако они стали очень хорошо общаться. Для Лили Панси стала хорошей подругой, к которой можно прийти в любое время суток и рассказать о своих проблемах, и быть уверенной, что над тобой не посмеются, не расскажут другим, а наоборот, дадут совет, помогут. Панси села рядом с Лили, как и много лет назад, и начала разговор. — Лили, мне нужна твоя помощь. Девушке очень не понравился тон Панси: взволнованный и испуганный. — Что случилось? — Они опять ругаются. Лили тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. В последнее время Гарри и Альбус не могли найти общий язык. — Из-за чего на этот раз? Панси посмотрела на Лили. Девушка воспринимала близко к сердцу все, что касалось ее семьи. Она очень любила своего отца и брата и старалась прекратить эти споры между отцом и сыном, но пока у неё это плохо получалось. Как и у Панси. Из-за этого рыжеволосая очень переживала. Ее лицо стало бледнее обычного. Панси знала насколько ранима Лили и поэтому старалась не втягивать ее в ссоры семьи, но сейчас не было другого выхода. — Альбус хочет на время, пока у него каникулы в академии, уехать к Скорпиусу. Думаю, ты можешь представить реакцию твоего отца, когда он об этой узнал. Лили подавила обреченный стон. Малфой-младший в последнее время стал яблоком раздора для Гарри и Альбуса. Поттер и раньше не особо одобрял дружбу своего сына с наследником древней фамилии. Но недавно между Драко Малфоем и Гарри Поттером произошёл новый конфликт, после которого оба «врага» стали строже относиться к тому факту, что их дети общаются. И им было все равно, что эти дети уже совершеннолетние. — Лили, они меня не слушают. Поговори с кем-нибудь из них. Может, у тебя получиться найти выход из их ссоры. — Я, конечно, поговорю. Но вот за результат не отвечаю. Лили вышла из комнаты и, обреченно вздохнув, отправилась в кабинет отца. Ей очень не нравились ссоры между братом и отцом. Вместе с Панси она старалась их примирить, но пока безрезультатно. Девушка подошла к кабинету отца и услышала мужские голоса, которые вели диалог на повышенных тонах. Среди восклицаний Лили отчётливо расслышала имя Скорпиуса. Девушка никак не могла понять, почему именно сейчас, когда Альбус уже на протяжении нескольких лет дружит с Малфоем, когда они уже оба стали совершеннолетними, отец так яро стал выступать против их дружбы. Почему он достаточно терпеливо отреагировал на общение своего сына с наследником рода Малфоев, когда дружбы ещё можно было избежать. Да, сейчас у Гарри Поттера и Драко Малфоя не самые лучшие отношения. Но причем здесь Альбус и Скорпиус? Этого Лили понять не могла. Девушка постучала в дверь, но, видимо, не была услышана, поэтому она зашла без разрешения. — Я ещё раз повторяю, Альбус. Ты никуда не поедешь. Лицо Ала буквально кричало о том, что ему надоел этот разговор. Но и уступать он не собирался. — Отец, когда ты уже поймешь, что я совершеннолетний. Я могу делать то, что считаю нужным. И я поеду к Скорпиусу. Лили видела, что отец лишается последнего терпение и решила осведомить отца и брата о своем присутствии. — Хватит ругаться. Голос девушки заставил вздрогнуть недавно ругающихся мужчин. В глазах обоих гнев сменился нежностью, которую каждый испытывал к рыжеволосой. И Альбус, и Гарри старались защитить Лили от жестокого мира и очень редко устраивали разборки при ней. — Можете объяснить, что на этот раз стало причиной вашей ссоры? Рыжеволосая села в кресло. Она старалась оставаться спокойной, но у неё это плохо получалось. Девушка слишком тяжело переживала ссоры между родными. Их споры приносили ей боль, которая отражалась в ее глазах. Из-за этого Гарри и Альбус почувствовали себя виноватыми. — Может, вы ответите? — Отец почему-то не разрешает мне погостить у Скорпиуса. — Ал, я тебе очень прошу, не начинай. Я никогда не запрещал тебе общаться с Малфоем. Но сейчас не нужно этого делать. Ты знаешь, что сейчас у меня не самые лучшие отношения с Драко. Прошу тебя, на время прекрати общаться с Малфоем. — Папа, сколько можно… — Хватит, — Лили сказала это тихо, но властно. Мужчины замолчали и с удивлением посмотрели на девушку. — Сколько можно? Вы родные люди, а ругаетесь друг с другом, как не знай кто. — Но… — Альбус, хватит. Ты не должен ссориться с отцом. — Вот, послушай сестру. — Папа, прошу тебя. Я не знала, что ты сможешь повысить голос на собственного сына. Смог бы ты после этого смотреть в глаза маме? Лили знала слабое место отца. Любое напоминание о Джинни, отражалось болью в его глазах. Но это был единственный способ привести его в чувства. В кабинете воцарилась тишина. Каждый думал о своём. Виновники спора о словах Лили, а девушка о том, как найти выход из этой ситуации. — Папа, Альбус уже взрослый и сам может решать, что ему делать. Тем более, какое отношение ваша ссора с мистером Малфоем имеет к дружбе Ала и Скорпиуса? — Самое прямое, Лили. Сейчас я не хочу оставлять своего сына наедине с Малфоем. И мне все равно, что Альбус совершеннолетний. — Раз ты не хочешь оставлять Альбуса одного рядом с Скорпиусом, то давай я буду с ними. Гарри и Альбус посмотрели на Лили с удивлением. — Дочка, ты сама слышишь, что говоришь? Ты думаешь, что я отпущу двоих своих детей к Малфою? — Папа, мы уже не дети. Я не знаю, что произошло между тобой и Драко Малфоем, и почему ты не хочешь отпускать Альбуса к Скорпиусу, однако, если я буду рядом с ним, то ты будешь спокоен. Ведь я не дружбу с Скорпиусом. Если что-то случится, в чем я лично сомневаюсь, то ты узнаешь все из первых уст. Гарри задумался. Лили действительно никогда не была близка с Малфоем. Но и не пылала ненавистью к нему. Она действительно сможет присмотреть за братом и его другом. И если что, то сможет промыть обоим мозги. — Хорошо. Вы можете поехать к Малфою. Тем более, как мне известно, Драко и Астория уехали в Италию. Но если я узнаю, что-то не хорошее, то заберу вас оттуда, и не посмотрю, что вы совершеннолетние. А теперь, я хочу побыть один, да и время уже позднее. Вам пора спать. Альбус и Лили вышли из кабинета отца. Оба молчали, но девушка знала, что брат захочет с ней поговорить. Они зашли в комнату Лили. — Спасибо, конечно, сестренка. Но у меня вопрос. Зачем? Девушка подошла к окну и посмотрела на луну, которая уже заменила солнце. — Я не хочу, чтобы вы ругались. Отец не отпустил бы тебя одного, поэтому я решила, что не будет ничего плохого, если я поеду с тобой. Ты против? — Нет, что ты. Я буду рад провести почти месяц в компании сестры и друга. Но тебе не будет скучно? — Скучно? А разве с вами возможно скучать. В Хогвартсе вы каждый день устраивали шоу. Тем более, если верить твоим рассказам, в Малфой-Мэноре прекрасная природа. Мне большего и не надо. Альбус с нежностью смотрел на свою сестру. Такую ранимую, такую доверчивую, но любимую. — Хорошо. Завтра мы уже будем гостить у Малфоя. Готовься. Ал уже собрался уходить из комнаты сестры, как услышал ее тихий голос. — Альбус, ты не знаешь, что такого страшного произошло между папой и мистером Малфоем, что они так стали относиться к вашей дружбе со Скорпиусом? — Если бы я знал, то тебе бы не пришлось ехать со мной в Малфой-Мэнор. Спокойной ночи, Лили. Альбус вышел из комнаты, тихо закрыв дверь, а Лили так и стояла у окна, смотря на ночное небо. В ее голове крутилось много мыслей по поводу сложившейся ситуации. Ей это все очень не нравилось. — Надо будет узнать, что там случилось…