Тренировки

Зайдя в тренировочный зал и небрежно бросив сумку возле стены, я с предвкушением потянулась, разминая мышцы. Дмитрий, сидевший на матах с книжкой в руках (готова поспорить, очередной вестерн!), наградил меня коротким кивком, который я расценила как ‘десять кругов по залу и комплекс упражнений на растяжку’. Конечно, я радовалась существующей между нами связи, позволявшей мне понимать его без слов. Но, честно говоря, мне больше нравилось, когда она проявлялась в синхронных действиях во время боя. Или кое в чем еще, о чем мне точно не следует думать, если я хочу сосредоточиться на обучении. Не заметив, как десять кругов остались позади, я перешла к упражнениям на растяжку. Здесь следить за дыханием не требовалось, поэтому я решила, что нет ничего плохого в том, чтобы нарушить воцарившуюся тишину. - Чем займемся сегодня, товарищ? – мне не нужно было смотреть на Дмитрия, чтобы понять: услышав знакомое прозвище, он неодобрительно покачал головой. – Неужели я не заслужила чего-то более интересного и полезного, чем мостики и шпагаты? - Неужели я не заслужил чего-то более спокойного и уравновешенного, чем Роза Хэзевэй? – вопрос, естественно, был риторическим. Однако Дмитрий все же поднялся с матов, на которых оставил недочитанную книгу, и подошел ко мне. Несмотря на высокий рост, его движения были мягкими и плавными, но в то же время казались наполненными силой. Кажется, я задержала на нем взгляд дольше, чем нужно, прежде чем перейти к следующему упражнению. - Радуйся, товарищ. Я твое персональное шило в… ну, ты понял, - признаюсь, даже моя дерзость имела границы. – К сожалению, не серебряное, но уж какое есть! - Опять ты за свое… - чуть ли не застонал Дмитрий, понимая, к чему я веду. А суть заключалась в том, что вот уже почти месяц я прошу его научить меня обращаться с главным оружием дампиров в борьбе со стригоями – серебряным колом. Наставник же каждый раз заявляет, что я еще не готова. Наверное, следующие за такими заявлениями выкрики и выпады мою готовность не доказывают, но сдерживаться – выше моих сил. - Как я буду защищать Лиссу, если мне элементарно нечем это сделать?! – правда, конкретно сейчас мы обе находились в стенах Академии, а, значит, были в полной безопасности, но предъявлять этот аргумент Дмитрию я не собиралась. – Что мне еще нужно сделать, чтобы доказать свою готовность?! Почему ты мне не доверяешь? К обиде примешивалась тьма, которую я оттягивала на себя от Лиссы, что лишь усиливало негативные эмоции. Дмитрий приблизился ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Аккуратно подняв руку, он заправил за ухо прядь моих волос – неслыханное проявление нежности, на которое разгоряченная я не обратила никакого внимания. - Роза, я… - Да, Роза! Все та же Роза, которая два года обеспечивала безопасность своей подруги в человеческом мире! Та Роза, которая уже убивала стригоев! Та Роза, которая сильнее любого ученика в этой чертовой Академии и которая с любым из них справится с закрытыми глазами! Та Роза, кото… - Серьезно? – на губах Дмитрия появилась знакомая полуулыбка. Я так редко ее видела, что она оказала отрезвляющее воздействие: приступ ярости постепенно проходил, чему нахождение рядом спокойного и сильного Дмитрия лишь способствовало, хоть он и убрал руку от моего лица. - Очень смешно, товарищ. Как будто ты не знаешь о нашем побеге или… - Я не об этом, - Дмитрий продолжал едва заметно улыбаться. – А о твоем обещании одолеть любого с закрытыми глазами. - Любого ученика, - поправила я наставника, понимая, что это замечание едва ли делает выкрикнутое в пылу эмоций обещание более выполнимым. Конечно, я была быстрой и ловкой, а занятия с Дмитрием помогли мне серьезно преуспеть по части боевых приемов, но даже я едва ли смогу справиться с дампиром без помощи зрения. Дмитрий же будто не обращал на мое смятение никакого внимания. Вместо этого он подошел к моей сумке и принялся в ней копаться. Все еще ничего не понимая, я – разнообразия ради – решила повременить с колкими замечаниями и узнать, что будет дальше. А дальше Дмитрий подошел ко мне со спины… Я резко дернулась в сторону – рефлексы и тренировки взяли свое – одновременно уходя с линии атаки и готовясь к ответному выпаду. - Спокойнее, Роза, - в голосе Дмитрия явно слышалось одобрение. – Я никогда не причиню тебе вреда. - Знаю, - тихо сказала я, думая, можно ли считать полученные на тренировках травмы вредом. Но серьезный взгляд Дмитрия ясно давал мне понять: сейчас он имеет в виду не только учебные занятия. Вернее, даже вообще не их. - Но кое-что с тобой все же сделаю, - клянусь, в его карих глазах мелькнули веселые искорки! – Но для этого тебе все же придется повернуться ко мне спиной. Если бы Дмитрий попросил меня, я бы позволила ему даже приставить кол к своему горлу. Тихо выдохнув, я повернулась к нему спиной, чувствуя себя немного неуютно. Однако ощущение тревоги ушло, стоило наставнику приблизиться ко мне. Оно сменилось удивительным чувством покоя, осознанием того, что кто-то сильный стоит позади меня, кто-то, кто никогда позволит ничему дурному со мной случиться. И этот кто-то – самый лучший страж в мире. И все же я вздрогнула, когда что-то темное перекрыло мне обзор, а на затылке вдруг оказались сильные руки. ‘Повязка’, - догадалась я, - ‘он надел мне на глаза темную повязку’. Стало ясно, зачем Дмитрий копался в моей сумке – искал там шарф или что-то подобное, что может ‘лишить’ меня зрения. Тем временем наставник завязал у меня на затылке узел и бережно провел рукой по волосам – я знаю, он был особенно к ним неравнодушен. Я почувствовала тепло и покой, разливающиеся по телу… Дмитрий резко отошел от меня, вызвав тихий разочарованный вздох. Стало холодно и неуютно – я вдруг поняла, что оказалась абсолютно беззащитной. Первым желанием было содрать с глаз повязку, но я понимала, что это разочарует и меня, и Дмитрия. Роза Хэзевей никогда не отказывается от своих слов! Даже если они выкрикнуты в пылу эмоций и под воздействием Лиссиной тьмы. - Сосредоточься на своих ощущениях, - голос Дмитрия звучал одобрительно. – У тебя нет зрения, но осталось все остальное. Прежде всего, используй слух. Не зря мы с Дмитрием столько времени тренировались вместе. Как только он стал давать мне наставления, я попыталась сосредоточиться на его голосе и определить, откуда он исходит. Тело само встало в оборонительную стойку. Сжав руки в кулаки, я пожалела, что не имею в своем распоряжении никакого оружия. - Любое оружие сейчас – твой враг, - я даже не удивлялась тому, что наставник читал мои мысли. – Его слишком легко обратить против тебя, в отличие от опыта и физической силы. Используй их, чтобы… Окончания фразы я не услышала, потому что резко рванулась вправо. Туда, откуда доносился родной голос. Судя по колебанию воздуха, которое мои обострившиеся чувства смогли уловить, направление я выбрала правильно, но Дмитрий сумел увернуться. Вслепую я нанесла несколько коротких ударов, впрочем, не задев ничего, кроме воздуха. Э, нет. Так дело не пойдет. - Ты же знаешь, я никогда не любила отсиживаться в защите, - насмешливо выкрикнула я, надеясь раззадорить наставника и заставить его выдать свое местоположение. - Правильная тактика, Роза, - голос Дмитрия раздался слева, и я резко крутанулась на месте. – Вот только она тебе не поможет. Дмитрий действительно чертовски быстр и ловок. Иначе как объяснить то, что я не услышала его перемещения, а удар пришелся совсем с другой стороны, чем я ожидала? ‘Недостаточно сильный, чтобы навредить мне, но достаточно резкий, чтобы свалить меня с ног’, - краем сознания отмечала я, падая в темную неизвестность. Глухой удар о стену вышиб из меня дух: не зная о преграде, я не успела сгруппироваться. - Роза, ты… - не дав Дмитрию закончить обеспокоенную фразу, я вскочила и кинулась на него. Задев скользящим ударом его руку, я с новым рвением бросилась вперед, призывая на помощь всю свою скорость. За моей спиной стена, а значит у дампира не так много путей для отступления. Обычно я пыталась держать противников на расстоянии, понимая, что так им труднее справиться с быстрой и ловкой мной. Однако здесь был совершенно другой случай: дистанция была моим злейшим врагом, не давала возможности понять, где противник. Поэтому требовалось всегда держать его при себе, вцепиться в него, если потребуется. Жажда крови захватила меня. Не имея возможности видеть Дмитрия, я забыла, с кем сражаюсь. Вернее, это просто отошло на второй план. Сейчас рядом со мной был враг, в которого я умудрилась вцепиться обеими руками. Молотя его ногами по всем местам, до которых я могла дотянуться, я пыталась добраться до шеи. Возможно, тогда получится перекрыть ему кислород и... Резкий прием, подкинувший меня в воздух и на секунду лишивший возможности ориентироваться в пространстве, закончился болезненным ударом об пол. По спине поползла тугая волна боли, а голова просто гудела. Еще одно резкое движение противника – и я вдруг увидела перед собой обеспокоенные карие глаза Дмитрия. - Ты как? – спросил наставник, нависший над растянувшейся на полу мной и сжимающий мои руки у меня над головой. Я часто моргала, пытаясь привыкнуть к тусклому электрическому свету и все еще не понимая, что произошло. Спина ныла, но бывало и похуже. Голова же… Кажется, Дмитрий умудрился сбросить меня таким образом, что голова ударилась не о деревянный пол, который принес бы куда больше боли, а о лежащий тут же гимнастический мат. ‘Я никогда не причиню тебе вреда’, - пронеслось у меня в сознании. Готова поклясться, мягким приземлением я обязана не везению, а исключительному мастерству одного кареглазого дампира. - Вроде нормально, - прохрипела я, понимая, что чем дольше затягивается пауза, тем больше нервничает Дмитрий. Синяки и боль – неотъемлемая часть подготовки дампиров, глупо на нее жаловаться. Мои глаза наконец-то привыкли к свету, и я вгляделась в лицо нависающего надо мной наставника. Оно все так же выглядело обеспокоенным. Но было и кое-что еще. - Ого, это я тебя так? – с удивлением я потянулась рукой к его скуле, кончиками пальцев прикасаясь к небольшому кровоподтеку. Дмитрий молча кивнул. Я же не спешила отводить руку. Глупо называть романтичным моментом лежание на истертом полу тренировочного зала двух дампиров, лишенных права на будущее и друг на друга. Но легкое ощущение тока, появившееся на кончиках пальцев – именно там, где они касались щеки Дмитрия – твердило об обратном. Почувствовав, что я начинаю терять контроль над собой, наставник перехватил мою ладонь. Но тем самым сделал только хуже. Если бы он знал, каких усилий воли мне стоило оставаться неподвижной и просто смотреть на него – не отдергивая руку, но и не предпринимая ничего большего – он мог бы мной гордиться. Наш зрительный контакт длился недолго, но достаточно, чтобы я смогла разглядеть в глазах Дмитрия предостережение… и желание. О да, без сомнения, он хотел этого не меньше, чем я. Но долг - превыше всего. Поэтому я не удивилась, когда Дмитрий поднялся и не протянул мне руки – между нами и без лишних прикосновений хватает опасного электричества. Встав на ноги, я с сожалением подумала, что, наверное, завтра моя спина будет похожа на один большой синяк. Впрочем, бывало намного хуже. Я собрала вещи, не забыв кинуть в сумку импровизированную повязку, которой оказался мой шарф. Проскальзывая в открытую Дмитрием дверь, я вдруг неожиданно усмехнулась. - Знаешь, товарищ… Возможно, я и не одолею любого в этой Академии с закрытыми глазами. Но отсутствие зрения уж точно не помешает мне оставить синяк одному чертовски хорошему дампиру.