Потомки Героев. Часть 2

***

Автор.

Рейна и Нико повели друзей в кафе, чтобы поговорить в спокойной обстановке. София даже не поворачивала голову, не отвлекалась ни на что. Разве есть разница, какая там колонна или какое здание? Есть ли вообще смысл думать об этой архитектуре, когда перед тобой поставлена задача, а ты ничего пока не знаешь и, возможно, не узнаешь?! Что может быть важнее цели?! Каждая секунда ожидания ответов для внучки Афины была невыносимой. Они уже провалились в попытке что-нибудь выведать у Олимпийцев, и если это еще раз повторится, то София даже представить не может, что будет. Она нервно дергалась, когда кто-то из знакомых выкрикивал её имя, ей хотелось, чтоб все замолчали, отстали от неё и дали шанс найти решение проблем. Анабель тоже не осматривалась по сторонам, её никак сейчас не восхищали все эти произведения искусства. В голове гудело так, словно внутри повесели колокол и дубасили, что есть сил. Она не могла сосредоточиться ни на чем, мысли, голоса, крики — все перемешивалось в одно целое, а девушка шла, не подавая виду. Она не может, чтоб кто-то усомнился в ней, не может быть беспомощной, если не во сне, то в реальности. Сны никто не увидит, в них ты и твои мысли со страхами. А в жизни Анабель должна быть сильной, просто должна. Обязана быть опорой, чтобы не допустить того, чего она больше всего боится. — А где Бьянка? — спросил Питер, — Она же здесь? — Нет, она гостит у Аида… — ответил, не поворачиваясь, Нико. — Бедная девочка… — шепнул внук Посейдона другу, — я бы туда добровольно не сунулся… Виктор согласно покивал. Они расселись по местам. Официант принес по горячему шоколаду каждому, он был таким вкусным и согревал. Сейчас уже был вечер, и сидеть под открытым небом в Новом Риме и пить этот чудесный напиток казалось сказкой. Виктор уже девятый раз посмотрел на Ванессу, она сидела, выпрямив спину и плечи, гордо подняв голову, даже это поменялось! Обычно она сидит, чуть согнувшись и более расслабленно, а еще Чжан всегда улыбалась, но не сейчас. — Так что у вас случилось? — начала сразу дочь Беллоны. Питер сделал глоток и, положив одну руку на спинку своего стула, спокойно сказал: — Всё как обычно. Пророчество. Кто-то восстает… — А поподробнее можно? — произнес сын Аида. София вскинула на брата недовольный и укоризненный взгляд, именно так она на него смотрела, когда он вел себя, как маленький, не соображающий ребенок. Питер пожал плечами и уступил место рассказчика ей. Пока Софа говорила, все молчали, в том числе и Рейна с Нико, внимательно слушая её. — … и потом нас отправили сюда! — закончила Джексон. — Я именно так и сказал! — возмутился её брат, отпив из кружки, — Только чуть покороче… — И вы думаете, что сможете найти эту книгу? — заговорила Рейна, она пристально посмотрела на внучку Посейдона. София сразу вспомнила, как мама ей рассказала про их разговор здесь, и это вызвало у неё улыбку. — Это единственный выход! — резко выпалила она, а потом уже мирно добавила, — К тому же, у нас больше никакой информации… — Боги разделились, — встряла Анабель, — Неизвестно почему, но мой дед точно не хочет нам помогать… — Значит, пока ваше задание — это найти книгу, — сказала Рейна. — Начнете завтра, а сейчас вам нужно отдохнуть… — А вы ведь не собираетесь говорить нашим родителям обо всем? — уточнил внук Гефеста. Муж и жена переглянулись, а затем миссис ди Анджело ровным голосом спросила: — Вы этого хотите? — Нет уж, спасибо, — ответил ей Вик. — Ну, следовательно, мы не скажем им, ― она подняла один уголок губ и встала со стола, следом за женой поднялся и сын Аида. Софию всё это взбесило, она едва сдерживала себя, чтоб не заорать на них. Опять ничего не понятно! Почему никто не может им что-нибудь объяснить, что творится! Неужели все не чувствуют того, что чувствует она? Неужели они не ощущают, что это все очень важно и им нужна помощь! — Больше вы ничего не хотите нам сказать? — спросила она. — Мы знаем ровно столько, сколько и вы, — мягким голосом произнес ди Анджело, — Поэтому здесь мы только можем помочь вам раздобыть ту книгу, о которой ты, София, нам рассказала… «Окей, — подумала внучка Посейдона, — не хотите помогать — не надо! Мы сами справимся!» — Вы останетесь здесь или пойдете на свой корабль? — спросила напоследок дочь Беллоны. — Если вы не возражаете, то мы, пожалуй, переночуем тут, заодно и встретим старых друзей… — сказала Бель. Спустя десять минут шестерка направлялась в лагерь. Прохладный ветерок гулял по этому месту, солнце еще не зашло, но небо уже начинало окрашиваться в нежный, теплый оттенок оранжевого цвета. Проходя по улице Виа Преториа, ребята говорили обо всем, только не касающеюся этой проклятой книги, всё было и так ясно и понятно, а детали обсудить можно завтра. — Интересно, а если мы просто возьмем оружие в руки, это будет считаться, как нарушение клятвы? — спросил Питер, подкидывая виноград, секунда — виноградина уже у него во рту. — Нет, мы не можем нападать на лагерь и прочая фигня… — проговорил Вик, — Лови! — внук Гефеста кинул ему еще, но Пит неудачно подставил рот, и несчастная виноградина оказалась на полу. — Ха, неудачник! — Слушайте, может, вы перестанете валять дурака? — сказала Софа, она шла вместе со Смитом, одной рукой он обнимал её за плечи и прижимал к себе. Внук Посейдона с наглой ухмылкой развернулся лицом к сестре, двигаясь спиной вперед. — Сестренка, да мы еще и не начинали! Вот когда разгромим Колизей, тогда и возмущайся! — он подмигнул сестре, а та лишний раз убедилась, что ее брат всё-таки идиот, — Кстати, о Колизее, — Питер снова обратился к Виктору, — мистер Вальдес, у вас есть мысли насчет этого? — Мистер Джексон, я думаю, что это, к моему большому сожалению, будет считаться, как нападение. — Очень жаль… — Пит опустил голову, а потом с той же интонацией произнес, — Тогда в следующий раз нам надо с вами, мой друг, обязательно устроить какую-нибудь шалость! — Непременно, сэр, — после этой фразы оба дико заржали, не понимая над, чем они так смеются, их хохот слышали, кажется, все в округе и думали, что эти двое просто сумасшедшие и лучше с ними не связываться. Оба опирались на плечи друг друга, спотыкались и ржали теперь от этого еще сильнее. Ванесса и Бель шли позади четверки и беседовали между собой, стараясь не замечать тот шум, исходящий от Виктора и Питера. Анабель чувствовала, что поведение её подруги было не свойственным ей, конечно, на это были причины, но она прекрасно знала Чжан и могла твердо сказать, что это было очень странно и неправильно. А Ванесса не смотрела в её сторону, только перед собой, казалось, что эта девушка сейчас находится вообще не здесь, а где-нибудь в воображаемом месте, куда она мечтала попасть. — Несса? — она повернулась, а Грейс остановилась и внимательно вглядывалась в черты лица внучки Марса, губы плотно сжаты, взгляд карих глаз словно прожигал тебя изнутри, когда кто-либо встречался с ним, но в основном она была та же Ванесса. — Да? — ответила Чжан. — Слушай, я вижу, что ты меняешься, — на слова своей подруги, внучка Плутона сделала гримасу, ярко выражающую: «Да ну?!», — я понимаю, что ты перенесла многое, но нельзя же становиться такой! — Какой такой? — Ванесса не дала ей ответить и решила покончить с этим, — Анабель, ты можешь сделать мне одолжение? — Конечно. — Никогда не лезь ко мне с этим еще раз, — это было сказано так отталкивающе и властно, что невольно любой подчинился бы ее желанию. Для большего эффекта Ванесса послала ей тот самый пугающий взор. И это подействовало. «Может, ей надо дать больше времени?» — подумала внучка Афродиты и на неопределенный срок оставила эту идею. Остальное время они шли за ребятами молча, погружаясь в свои мысли. У Грейс в этот вечер настроение менялось чуть ли не каждые десять минут, то она была решительна и непреклонна, то она становилась романтической и мечтательной натурой. И сейчас, наслаждаясь необыкновенно красивым закатом, она незаметно наблюдала краем глаза за Питером. Он смеялся, радовался, будто не знал ничего плохого в этой жизни, и ему было плевать на то, что творится вокруг, он жил этим моментом, настоящим. Его смех был заразным, он заставлял людей забыть хоть на секунду о неудачах, о преградах и просто смеяться вместе с ним. В этот миг Анабель Грейс действительно захотела помириться и сделать первый шаг. Но это намерение быстро отпало, просто вспомнив, что она никогда не будет извиняться перед Питером Джексоном первой, захочет — сам подойдет. Ванесса и в правду находилась мысленно не вместе с друзьями, она замкнулась в себе, пыталась разобраться, что за хрень с ней происходит. Она одновременно и боялась этого, и хотела. Что-то темное привлекало её каждую минуту, она старалась не поддаться искушению, но когда с Виктором случился обморок, если можно это так назвать, то тогда она была полностью захвачена самыми отвратительными мыслями, чувствами, и сама Ванесса была существом, ненавидящим и ужасным. Ей в ту секунду очень хотелось просто прикончить его и вернуться к другим делам, внутри голос всегда говорил: «Что ты делаешь?! Как ты можешь так думать?!». Иногда она прислушивалась к нему, и после этого наступало чувство стыда, совесть мучила ее, но недолго, потом снова недостойные мысли посещали ее голову. И самое ужасное — это не прекращается, это усиливается. И Ванесса ощущала, что скоро она вовсе не сможет с этим бороться. А если ее еще кто-нибудь спросит, то она точно не выдержит и хорошенько врежет. Ребята уже дошли до столовой. Ветряные нимфы разносили еду, легионеры разговаривали, веселись, смеялись, это место было пропитано жизнью и ни о какой угрозе не было и речи. Питер и Виктор переглянулись, мальчишки были очень голодными, потерев ладони и пробормотав слово «Еда!», они бросились к столу, молясь, чтоб какой-нибудь поднос не оказался на их голове. С удивительной скоростью и проворностью парни протиснулись целыми и сохранными через разносивших на подносах еду аур и уже сели на свои любимые места. Ванесса, Бель, Софа и Джон спокойно, как нормальные, адекватные люди сели рядом. — О, ребят, неужели вы вернулись! — воскликнул центурион пятой когорты, Марк, внук Бахуса с кучерявыми черными волосами, с новым еще не зажившим шрамом на правой щеке и невысоким ростом для своих шестнадцати лет. — Ага, только ненадолго, — ответила Ан, мгновенно ей принесли отбивное мясо с картошкой фри и ванильный коктейль, как же она обожала этот напиток! — Здорово, старик, — поприветствовал его Питер, откусывая чизбургер, при этом запив его синей колой. — Ну как у вас тут дела? — А откуда у тебя шрам? — поинтересовался Виктор. — Да так, неудачная тренировка, — пробормотал Марк, — а так нормально, всё хорошо. Ну, рассказывайте, что случилось? — Ой, полная жопа, лучше спроси Рейну, если она тебе что-то скажет… — ответил Пит. Его внимание привлекла больно знакомая девушка, выходящая из стола напротив, ее лица он не успел увидеть, но что-то подсказывало, что где-то они уже встречались, у него реально было дежавю. Он слышал её еле отдающийся среди толпы голос и не мог вспомнить, чей он. Но девушка быстро ушла с подругами, а Пит так и не понял, кто она была. Может, ему просто показалось? И не было никакой девушки? Наверно, так. Он едва держался в последние время на ногах, порой вокруг все плыло, как будто после получасового катания на карусели или на американских горках, а один раз его снова сковало, но это было пару секунд, поэтому он не волновался по этому поводу. Да и головокружение наверни-ка вызвано полетами, ну от чего еще кружится голова? Питер был без понятия и не особо парился на этот счет. Его друг был в отключке просто так. Что, от чего это случилось, Питер не знал, и этот факт его беспокоил больше, чем какое-то головокружение. А вдруг подобное случится с его сестрой, с Грейс, с Ванессой, с Джоном или снова с Виктором? Пит не рассматривал вариант, в котором он мог бы быть жертвой, как раз это тоже его не волновало, гораздо лучше, если он пожертвует собой ради своих друзей и семьи. «Глупый мальчишка!» — словно наяву послышались слова, — «Они этого не заслуживают!» Пит встряхнул головой и постарался выбросить эту чушь из головы, но они как эхо продолжали звучать в его мыслях. Тупость. Бред. Идиотизм. Он попробовал опять вернуться в беседу, текущую между Виктором, Марком и Бель, и в каком-то смысле у него это получилось, но все равно сказанное где-то глубоко отложилось, и Пит не мог просто так забыть. Ванесса сторонилась всех, но почему-то особо никто не хотел к ней даже подходить или обмолвиться пару фразами типа: «Привет! Как дела?», но ей откровенно не было грустно от этого, люди никак не интересовали её, в какие-то секунды она всех ненавидела, а потом бранила себя за непристойное чувство. А причина такого поведения людей к Ванессе была в ней самой, все как один почувствовали, когда внучка Плутона вошла сюда, страх и что-то темное, как будто сам бог подземного царства явился к ним. Это одновременно и удивляло, и пугало до чертиков. Так уж Чжан нашла себе укромное местечко, ела там и спокойно думала о своем. Хуже всех было сейчас Джону, он тоже воздержался от бесед и только поглощал принесенные ему спагетти. Парень страдал по-настоящему, его мучили внутри, как и физически, так и внутренне. Старые раны ныли и напоминали о себе. — София, — Смит повернулся к девушке, она руками обхватывала голову с зажмуренными глазами, — Что с тобой? — Да ничего! — закричала внучка Посейдона, — Что тебе от меня надо?! — Я…просто волнуюсь за тебя… — промямлил в ответ Джон. — Обо мне не обязательно волноваться! И вообще оставь меня в покое! — Софа кричала так, что некоторые оборачивались на звук. Джон был в шоке. — София, да что с тобой?! — Тебя заклинило, Смит?! Достал уже! «Что с тобой? Что с тобой?!» Надоело! Других слов не знаешь?! — Джексон встала и, даже не посмотрев в сторону сына Зевса, быстрыми шагами поспешила в казарму. Он проводил её взглядом, но, немного охренев, кроме, как сказать: «Ты куда?» ничего больше не смог вымолвить. — От тебя подальше! — напоследок прокричала София и вовсе исчезла из виду. Питер, лицезрев всю сцену, подсел к Смиту, у которого до сих пор был открыт рот от удивления. — Что это она? — Я спросил её, что с ней, — ответил Джон, еще продолжав смотреть туда, где секунду назад его девушка, грубо говоря, послала. Питер сочувственно положил руку ему на плечо. — Иногда мне кажется, что мне лучше защищать тебя от Софии… — Я понял одно — ни в коем случаи не спрашивать ее, что с ней происходит, — сын Зевса усмехнулся, но кто б знал, насколько ссора значила для него в этот момент. Ведь единственная, кому можно было довериться, была именно Софа. — Джон, я тебе говорил, что тебе туго придется? — Окей, и что? Может, София просто перенервничала, и получилось вот такая фигня… — Смит потупил взгляд, он просто её не узнавал, он только захотел поговорить, как Джексон на него напала, как ненормальная. — Нет, дело в другом… — задумчиво произнес Пит, его лицо стало больше похоже на лицо шахматиста во время сложной партии. — Надеюсь, завтра она успокоится… — проговорил Смит, отпив вишневый сок из своего кубка. — Только ты постарайся не давить. Как я говорил, она какая-то другая что ли, — сказал внук бога морей, — Если не получится у тебя, Смит, то тогда я поговорю со своей сестрой, — Джексон подмигнул и ушел в сторону каких-то красивых полубогинь, там был уже и Вальдес, и вся их шумная веселая компания. Они продолжали веселиться, разговаривать и просто невыносимо громко ржать, пока их всех не разогнали. Проще сказать, Питер и Виктор нашли способ, как отвлечься. Джон сразу, как закончил с ужином, направился спать, точно также поступила и Ванесса, а вот у Бель была проблема. Хоть и после того, что случилось с Джоном, ночи были спокойны и без страшных сновидений, чувство, с которым она засыпала на протяжении долгого времени, никуда не ушло. Перед отъездом она достала очень крепкое снотворное, в надежде, что оно поможет. Но даже с этим средством она была неуверенна, а спать ведь хотелось, и в итоге от усталости она и засыпала в часу 3. Девушка прошла в казарму, её койка пустовала, «Ну и отлично!» — обрадовалась Анабель и легла на кровать. Рядом была София, она свернулась калачиком, как какой-нибудь котенок, обхватив колени руками, и уперла свой взгляд на стену. Ванесса давно была в кровати, закутавшись в одеяло (правда, тут было не так холодно), и немного ворочалась. — Ты спишь? — осведомилась Грейс. — Нет, — ответила София, — но очень хочу! Так уж избавь меня от разговоров! Если Грейс не станет до неё докапываться, как это сделал недоумок Джон, то Софа будет искренне ей благодарна. — Хорошо, как пожелаешь… — услышав такой тон от своей подруги, Бель порядком растерялась и сделала так, как попросила её Джексон, затем выпила таблетку и улеглась на кровать, отвернувшись от Софии.