Потомки Героев. Часть 2

***

Питер Джексон.

Наверно, мир перевернулся, раз моя сестра вышла из библиотеки. Потом до меня дошло, что есть две вещи, которые могут заставить её выйти оттуда: первая — если случится нападение, вторая — ещё одно глупое пророчество. После того, как мы с ней оторвали наших недовольных друзей от ужина, она нам протараторила о пророчестве и о том, что нужно побыстрее найти подсказку. И когда она собралась остаться тут на ночь, то я не выдержал. Просто взял её за руку и вывел оттуда. Она, конечно, сопротивлялась, царапалась, кстати, ощущение не из приятных, но потом подключился Джон, за ним Виктор, а противостоять троим парням наша заучка не могла. Никто и никогда так вас культурно и грамотно не будет обзывать, как София Джексон, сегодня я в этом убедился. Но это продолжалось буквально минуты три, потом моя сестренка успокоилась и сама шла в когорту. — Ты хоть что-нибудь сегодня ела?! — спросил Джон у неё, София ничего не ответила и отвернулась от него. — Значит, нет, — констатировал я. И она промолчала. — Во имя Гефеста, Джексон, ты всегда будешь дуться? — проговорил Виктор, а потом прошептал мне, смотря на Чжан, — нам Ванессы хватает. — А он прав, — поддержала его Бель, толкнув Софу в плечо. — Всё! Отвалите от меня! — прокричала моя сестра и сложила руки на груди, опустив голову. Мы вчетвером пожали плечами. Не было сил с ней связываться. Если уж она не хочет, лучше её оставить, иначе эта помешенная начнет снова заливать про нашу безответственность. Кстати, еще насчет Ванессы, она шла позади нас, но, оборачиваясь назад, я постоянно наблюдал за ней. И сейчас она смотрела на небо, в её взгляде томилась доля печали что ли, волосы заколоты сзади заколкой, руки сжаты в кулак, за эти дни из милой девочки, которая видит в людях только хорошее, она превратилась в молчаливую, мрачную и опасную стервозину. Извините, но по-другому не скажешь. Ладно, мне нужно подумать. Богиня света в плену у отца в центре древней столице богов. Одно понятно — какая-та богиня в беде. Окей, дальше. Предатель погибнет от собственных рук — тут вообще фигня, кто предатель? Сила раздора коварна для братских уз, почему-то эта строчка ассоциируется у меня со мной и сестрой. Не знаю, но просто такое чувство. Остальное время для меня прошло как в тумане, мы просто шли, ничего не говоря. Что за чертовщина? Когда так случается, я стараюсь развеселить и отвлечь их, мы с Виком стараемся. Но в данный момент я ничего не хотел делать, было одно желание — лечь спать. Мы проводили девушек до казармы. Ну, я позволил себе поиздеваться над внучкой Юпитера. — Эй, Грейс, — я дернул её за руку. — Чего тебе?! Не трогай меня, Джексон! — ответила мне Бель. — А что так грубо? Это случайно не из-за того, что ты ревнуешь меня? — на мои слова она повернулась лицом ко мне. В её голубых сверкающих глазах читалась самая настоящая злость, не знаю, но почему-то мне это доставляло удовольствие, может, потому что когда Анабель злится, она становится ещё более красивой. — Тебя-то ревновать? Не слишком ли много чести, а? — Это ещё раз доказывает, что я тебе не безразличен. — Я думала, ты исчерпал весь запас своей тупости, но ты продолжаешь меня удивлять! — можно сказать, что Грейс пожелала мне «спокойной ночи». Она специально встряхнула волосами так, чтоб попасть мне по лицу. За спиной показала третий палец и ушла. — Даю сто баксов на то, что она бесится из-за твоей бывшей, — усмехнулся Виктор, — Пойдем, бро. В принципе, я никогда не любил Джули, она просто была пустышкой, но с хорошей задницей и другими достоинствами. А в тот момент, когда мы с ней встречались, мне было реально скучно, а она липла ко мне, да мы всего были вместе, э-э я забыл сколько, примерно недели две-три или больше. Впрочем, это сейчас несущественно. — Земля вызывает Питера Джексона! — Вик махал мне перед лицом. — А? Что? — Ничего, просто мне надоело смотреть, как ты пялишься в одну точку, — ответил Виктор. Когда мы вошли, я моментально забрался на кровать и уснул. «Год назад. Обычный день на зимних каникулах. Я бежал в гостиную из своей комнаты. Потому что сейчас должен был идти матч по баскетболу «Майами Хит» против «Лос-Анджелес Клипперс», а плазмы у меня в комнате ещё тогда не было. Когда я буквально вбежал в комнату, то увидел свою сестру, которая разлеглась на диване и поедала сэндвич с пультом в руках. Только не это! Я не могу пропустить матч из-за неё! София обернулась, услышав шум сзади. Я: Сестренка, может, ты уступишь мне? София: Нет. Сейчас будет идти передача про Леонардо да Винчи. — Ты издеваешься? Какой может быть Леонардо да Винчи, когда по телеку идет баскетбол! — заорал от возмущения я. — Питер, я была первой! — и в эту секунду я выхватил пульт у неё. Но София была б не Софией, если бы не начала требовать его назад. Так как я был выше её, я поднял руку, чтоб она не могла достать. — Питер! Побери тебя Гермес, отдай пульт! — Софа пыталась у меня отобрать, но пока не получалось. Тогда она прыгнула на мою спину, да, это был один из самых безбашенных поступков моей сестры. Я от неожиданности не смог устоять на ногах, и мы упали на диван. — Фак! Слезь с меня! — выругался я, но она не слезала, а решила помучить меня. — Отдашь пульт — слезу! — ей было, блин, смешно! — Ни за что! — Ребят? — послышался сзади голос папы. Я и София одновременно посмотрели на него, у него в руках был попкорн, так, видимо, вся семья собралась в одно время смотреть телевизор! Мы втроем переглядывались, назревает битва. Отец, пользуясь нашим замешательством и моим неудобным, скажем так, положением вырвал у меня из рук пульт и быстро стал устраиваться. София слезла с моей спины и напала на папу. — Ты можешь посмотреть у себя спальне! — сказала сестра. — Если ваша мама узнает, что я ел на нашей с ней кровати, от меня живого места не останется! — проговорил он, крепко держа причину этого сумасшествия и не давая нам его взять. — И что?! — в один голос произнесли мы. — Вам не жалко родного отца? — Нет! — ответили я с сестрой. — Кого мы воспитали?! — поразился он. София: Ты атакуешь справа, я слева. Я: Согласен. И тут-то и началось настоящее веселье, вперемешку с безумием, которое присуще только нашей семье. Когда заветная вещица оказывалась в руках одного, то остальные моментально реагировали, и так по кругу. Мы щекотали, дурачились, били друг друга маленькими подушками, лежавшими на диване. Так продолжалось до тех пор, пока наш бой не нарушил строгий голос мамы. — Что здесь творится?! — мы так и застыли: я, зажатый между Софией, держащей меня, и папой, который в это время уже намерился взять у меня пульт. Мама, лицезрев всю эту бесподобную картину, как ни странно, спокойно прошла в гостиную, не сказав ни слова, и вместо папы забрала пульт, села рядом с нашим местом «драки» и включила какую-то фигню, сразу понятно по архитектуре. Гостиную разразило недовольное «Э-э-э! Мам! Аннабет!». — Что? — невозмутимо произнесла она и хитро улыбнулась. Кажется, в нашей игре появился новый игрок. Папа, не теряв ни секунды, начал безжалостно щекотать, иногда целовать маму, кажется, совсем забыв, что мы как бы рядом стоим. Мама дотянулась до маленькой подушки и, смеясь, защищалась. — И эти люди говорили нам вести себя серьезнее. А сами, как дети, — сказал я, цокнув языком. В это время моя сестрица почти завладела вещью, завязавшей эту войну, если бы я не схватил её за запястье. — Ну, уж нет, — проговорил я, выхватив у неё пульт. София ударила меня по голове одной из мягких подушек, хотя они не такие и мягкие. Я подобрал с пола другую подушку, и мы с сестрой теперь боролись между собой. Это было ужасно забавно и весело. У Софы на голове было воронье гнездо, несколько прядей спадали ей на лицо, и она постоянно вместо того, чтобы просто убрать их за ухо, пробовала сдувать их. Когда я замахнулся, то кто-то подставил мне подножку, в результате сбив меня с ног. Но это была не София, а внимание, моя дорогая и заботливая мамочка. Затем пульт оказался у мамы, и борьба перенеслась на диван. Когда мы вот так всей семьей прикалывались, то мне казалось, что всё было всегда также весело и беззаботно, что не было ни того мучительного года, ни похищения мамы, ни вранья, ни тайн. От боя подушками нас прервало уже заявление папы: — Так, ну всё! Мы будем смотреть то, что я скажу, — мы все остановились, уперев взгляд на него, — В конце концов, я ведь глава семьи, — я, София и мама переглянулись, а потом заржали. — Ага, Рыбьи мозги, ты у нас глава семьи, — ответила мама, еле сдерживая смех. Отец только обидчиво сложил руки на груди. Смягчившись, мама обняла его и поцеловала в щеку, у папы от этого на лице появилась улыбка. София: Правда, они милые? Я: Милые? Мне кажется, слишком слащавые. София: Я не про это. Ты можешь представить, что они, да-да, наши родители были знакомы с двенадцати лет, а парой они стали, когда папе было шестнадцать. Они столько прошли и всё равно вместе. По-моему, это и есть настоящая любовь. Пока мы с сестрой рассуждали на тему любви и семьи, (полная хрень) наши предки уже вовсю целовались. — Эй, как вам не стыдно при собственных детях! — воскликнул я, сестра легонько ударила меня вбок. — А может, все вместе что-нибудь посмотрим? — предложила мама, проигнорировав меня. — Это отличная идея, Воображала, — после папиных слов мама быстро выбралась из его объятий и скоро принесла поднос с четырьмя кружками горячего шоколада и два больших пледа. Затем София нашла фильм, который всем нам пришел по душе. Я сидел сбоку, сестра положила голову мне на плечо, мы были под одним одеялом. Она была такая теплая, хотелось прижаться к ней, обнять. Вскоре в гостиной было слышно только звук телевизора и сопение наших родителей. София уже закрывала глаза. Её рука лежала у меня на груди. — Соф, ты самая лучшая сестра… — не знаю, что меня подвигло это сказать, но я очень хотел, чтоб она услышала именно в данный момент. Она шевельнула головой и сильнее прижалась ко мне. — А ты самый лучший брат, — прошептала она, через какое-то время моя сестра уже спокойно спала у меня на плече, поджав ноги. Я увидел, как мама с папой улыбнулись, наверно, они слышали, что мы сказали друг другу» Я резко вскочил с кровати, меня словно парализовали, я не понимал, где я находился, всё, что я мог ощущать это мучительные пульсации в голове. Но всё прошло достаточно быстро, чтоб я не начал скрючиваться и на худой конец вопить от боли. Оглядев казарму, я пришел к следующему выводу — подъем ещё не объявили. Все спали, хотя уже в комнате было светло. Рядом с окном стоял Виктор, развлекаясь с отверткой и со своими часами. — Ты чего проснулся? — спросил он, даже не взглянув на меня. — Да так, сон приснился, — отмахнулся я. Но это был непростой сон, это было воспоминание, настолько ясное, что я как будто перенесся в тот зимний вечер и не наблюдал, как обычно бывает, я был самим собой. — Какой? — не отрываясь от работы, спросил Вик. — Завтра расскажу, а ты чего не спишь в… — блин, часы же я оставил на корабле. — В шесть двадцать, — подсказал друг, — Не могу уснуть, к тому же, я всегда рано просыпаюсь, если ты забыл. — Окей, — я зевнул, — пожалуй, я ещё посплю… Когда пришло время, Виктор меня разбудил. — Ну, и что тебе снилось? — интересовался он. Этот вопрос поставил меня в тупик. — А что мне должно сниться? — Твою мать, Джексон, ты мне в шесть утра сказал, что проснулся из-за какого-то сна! — Но я не помню, чтоб мне что-нибудь снилось… Вот черт! Опять! — я осекся, посмотрев на соседей. Виктор понял и вышел ждать меня на улице. Я быстро оделся в джинсы и уже фиолетовую футболку Лагеря Юпитера. — Сколько раз это уже было? — спросил Виктор, когда я вышел из казармы, и убедившись, что никого рядом нет. — Дохрена! В том то и дело! Кто-то специально стирает нам всем память! Сомневаться в этом не было необходимости, я точно знал и чувствовал, как будто отняли что-то важное. — Проблема — мы понятия не имеем, кто это или что, — сказал внук Гефеста. — Кто б это ни был, я полностью уверен, что он и есть тот, против кого нам в скором времени придется воевать. — Сколько раз говорить, что он не один, их двое! — вмешался в наш разговор Джон, и как мы его не заметили? — и они братья. — Это могут быть гиганты, хотя нет, они не могут стирать нам память, и уж тем более помутить рассудок богини мудрости, — сказал я. — Но… — Никаких но, Смит, всё до мельчащей детали, что сейчас случается, точно связано с похищением моей мамы и отца Виктора. И одно понятно — они стараются одурманить нас, сделать так, чтоб мы оставались в неведении, пока они набираются сил. — С чего ты решил, что они слабы и им… — не успел Виктор договорить, как к нам приблизилась Джулия. — Здравствуй, Питер, — мило поздоровалась она. — Ага, привет. — Слушай, а может прогуляемся? — Нет, — отрезал я и увидел, как за спиной у Мортон Виктор и Джон уже разыгрывают «любовную» сцену, где мы с Джулией воркуем, как голубки. Ублюдки. Проследив за мои взглядом, дочь Цереры повернулась. — Что-то не так? — спросила она, увидев трясущихся от беззвучного смеха Виктора и Джона. — Всё нормально, — пробормотал Вик, закрыв рот рукой. Явно решив, что эти двое просто чокнутые, Джулия закатила глаза и снова обратилась ко мне: — Тогда завтра? — Извини, я слишком занят. — Хорошо, — полубогиня, теряв терпение, мотнула головой, — а как-нибудь потом? — Ни завтра, ни потом, — таким же спокойным тоном произнес я, а затем прошептал ей в ухо, — и вообще никогда. Лицо её от гнева покрылось краской, я, напротив, улыбался. Она не могла вымолвить ни слова, даже чтоб послать меня. — Джексон, — эта была Анабель, она стояла рядом, поджав свои алые губы, и просверливала меня и Мортон грозным взглядом, голос её дрожал от негодования, но она старалась это скрыть, — Мы ждем вас троих уже больше десяти минут, а ты, идиот, нашел время для свиданий! Джулия, так ничего и не сказав, убежала в неизвестном направлении, я даже этого не заметил. — Парни, пойдемте быстрее, а то наша королева сейчас начнет пулять в нас молниями. — Просто до тебя доходит только после того, как хорошенько врежешь тебе, Рыбьи мозги, — её губы расплылись в довольной улыбке. — Ну? Что встали? — поторопила она нас. По дороге Грейс сохраняла молчание и вообще не смотрела на нас, она напевала какую-то песню тихо и спокойно. — Так почему? — спросил шепотом Вик. — Я весь день вчера думал над тем, что до того, как Рейчел произнесла пророчество, со мной творилось ужасное, я не мог себя контролировать, но ещё был момент, когда мы с Софией, — тут я остановился, совесть мучила меня до сих пор, и мне было сложно говорить о том поступке даже Виктору, — неважно, в общем, я один раз отключился, и ко мне тогда явилась одна женщина. А потом стало легче. Но позже опять началось, и когда Джон попал в лазарет, вообще прекратилось. Короче говоря, они воздействовали на оракула, Смит сорвал все их планы насчет пророчества, заодно ослабив их. Судя по лицу Вальдеса, он обдумывал мои слова, но, наверное, всё же не считал мою идею разумной. — Пит, я честно, не знаю, но мне кажется, что это просто совпадение… — Совпадение?! Ты издеваешься?! — выкрикнул я. Он явно шутит! Да вся моя жизнь состоит из одних только совпадений! — Я не знаю, может, ты и прав. На этом наш разговор был закончен. При встрече с моей сестрой я ждал самого худшего, но она только одарила нас троих презрительным взглядом и ни словечка не сказала, а сразу приступила к руководству. — Мы с девочками закончим на первом этаже, а вы — на втором… — Окей, — довольно согласился я, и мы втроем поспешили на второй этаж. В холл зашел мальчик лет девяти, да я ж его знаю! Это ведь Стюарт! Мы с ним вчера играли у фонтана. — А Джон Смит здесь? — спросил мальчуган. — Да, это я — ответил сын Зевса. — Претор просила, чтоб ты зашёл к ней, — передав просьбу, он помахал мне. — Здорово, старик, как дела? — поприветствовал я, мы дали друг другу пять. — Нормально, — и Стюарт убежал. — Ты пойдешь? — поинтересовался Вик. — Да, Рейна просто так бы меня не вызвала. — А как же…? — он показал на мою сестру, — Она тебя живьем съест. — Не съест, она даже не заметит этого, — Джон вышел из библиотеки. Мы с Виктором одновременно посмотрели в сторону девочек. София завалила себя какими-то рукописями, Ванесса стояла рядом и читала какой-то старый пергамент, Бель сидела на столе, жуя яблоко и озадаченно смотря на стену напротив нас. Я и Вальдес переглянулись и подошли к ним. Грейс болтала ногами, но не отрывала взгляда от стены. Что же её привлекло? — Ну, как успехи? — начал я. Ванесса вскинула голову и отделалась одним «нормально». София молча продолжала разглядывать свитки. Тут Грейс неожиданно соскочила со стола. — София, а если книга не просто находится где-нибудь на полках, а надежно спрятана? — озарило внучку Афродиты. Если честно, то я тоже об этом думал и даже пробовал обыскать помещение, но ничего не находил, ни одного намека. София от этих слов резко повернулась и огромными от удивления зелеными глазами уставилась на Анабель. — Возможно, — промолвила София, — почему ты так думаешь? — Я не думаю, а чувствую, — ответила с довольным видом Бель. Сестра обернулась ко мне. София: А как ты считаешь? Я: Этот один из тех редких случаев, когда я рад, что знаком с Анабель Грейс. София: То есть ты поддерживаешь? Я: Какая разница? С чего это ты советуешься со мной? София: Наверное, потому что ты очень умный. Я: Серьезно? Не знал, что ты обо мне такого высокого мнения. София: Ну, иногда ты становишься настолько тупоголовым, что всё время задаюсь вопросом: «Ты точно внук Афины?» Она прервала связь и обвела взглядом остальных, её лицо выражало настоящее недоумение, наконец-то заметила, что Джона нет рядом. — Где он? — Кто? — в один голос спросили мы с Виком. — Джон Смит! — Его вызвала Рейна, — ответил я. — Ладно, с этим разберемся потом, а теперь вернемся к книге. Если Бель права, то нам придется разделиться для обыска. Грейс продолжала разглядывать стену напротив. Она знала, что загадка в этой стене, но не могла отгадать. Стена на вид ничем не отличалась от других. — Может, начнем с этой стены? — предложил я и заметил, как Ан недовольно поджала губы, типа она только хотела рассказать про свою догадку. Я всегда любил подшучивать над Грейс, правда, в следующий миг во мне проснулось иное, — Ведь ты это хотела сказать, Бель? — Да, — злобно процедила она сквозь зубы, но потом с ни с того ни с сего слегка улыбнулась краешками губ. София посмотрела на меня и кивнула, затем я подошел к той стене. Я начал стучать, одновременно прислушиваясь, звук был глухим. Я продолжал проверять, и в один момент звук переменился. Значит, там что-то есть. — Мне кажется, я нашел. — Не хочешь ли ты сказать, что книга за этой стеной? И нам придется долбить библиотеку? — Именно это я и хочу сказать, сестренка, — я злорадно улыбнулся, как Виктор и Бель. — Мы не можем этого сделать! — заявила Софа, видимо, до сих пор не смерившись с будущим разгромом в храме наук ещё и при её присутствии. — Ещё как можем! Знаете, я давно мечтал это сделать! — ликовал я. — О да, это будет потрясающе, в следующий раз мы разгромим библиотеку в школе! — поддержала Грейс, они с Виктором ударили кулаком об кулак. София просто стояла и только неодобрительно смотрела на нас. Я представляю, какой шок у моей сестры, ведь одно из самых священных мест для неё это библиотека. — Никогда б не подумал, что ещё с нами будет София! — Виктор обнял онемевшую Софию за плечи. —Ага, — пробормотала она. — Нам бы понадобился молоток, — сказал я, поглядывая на друга. — Понял, — и Вальдес улизнул в направлении холла. — Куда он? — спросила Грейс. — В кладовку, там есть молоток, мы время зря не тратили на книжки. — Да, вы тратили его на то, чтоб незаконно шастать по помещению! — огрызнулась моя сестра. — Почему же незаконно? Миссис Хендерсон сама сказала, что библиотека в полностью нашем распоряжении, — парировал я. Обожаю это чувство, когда прав, ну или частично. В любом случае сестренка не смогла бы уже возразить, так как прибежал с молотком Вик. Спустя несколько ударов внутри стены появился проход. Между прочим, этот участок было намного легче разбить, он был шатким, и, наверное, давно б сам рухнул. Конечно, после нас рядом с проходом по стенам появились трещины, но я надеюсь, что здание не разрушится в ближайшее время. Все, как один, двинулись в эту дыру в стенке, там было очень темно, не было видно ничего. Но внук Гефеста осветил туннель, точнее каменную лестницу, ведущую вниз. — Ну, идем? — сглотнув поступивший комок в горле, спросил я. Ребята кивнули. Вроде опасности не было никакой, это был просто проход. Мы прошли, как мне показалось, но я могу ошибаться, половины пути. В любой момент можно было не хило грохнуться, ступеньки были не такими уж и безопасными, одной ступеньки вообще не было, пришлось перепрыгивать. Я на секунду отвлекся, и тут прям перед моим лицом возник, спускаясь на незаметной ниточке настоящий, огромный с кулак, падла, паук! Внизу послышались звуки наподобие топота стада слонов и зверский рев. Я и София выхватили свои ручки, и уже через секунду держали в руках клинки из небесной бронзы. — В-вы как хотите, но без оружия я туда не пойду, — сказал Виктор. А я не отводил глаз от этого ужаса, в виде паука. София тоже оцепенела, тут спустились ещё пауки поменьше, но это вообще не успокаивало. — Так, надо уходить отсюда, — произнесла Ан, поддерживая Софию. — Дело дрянь, — заметил Вальдес, с ним были согласны все. Осторожно пятясь назад, мы слышали грохот и удары. Смелюсь предположить, что ещё чуть-чуть, и мы встретимся с монстром, в лучшем случае, или монстрами, в худшем. Звуки всё усиливались, девочки были уже рядом с выходом, я как раз перепрыгивал то место, где нет ступеньки. — ЧЕРТ! — взвыл Виктор, я обернулся и увидел, как он, споткнувшись во время прыжка, подвернул ногу. И сейчас мой лучший друг сгибается от боли и не может встать. В конце показался свет, и послышалось тихое шипение, как будто змеи. — Джексон, БЕГИ ОТСЮДА! — Ещё раз так скажешь, я, клянусь, заряжу тебе по роже! — я подхватил его, и мы вдвоем, стараясь как можно быстрее, ковыляли к выходу. Как только мы появились, девчонки попытались задвинуть книжный шкаф, чтоб закрыть дыру. Посадив Вальдеса, я помог им. Всё затихло. Я, Бель и Ванесса прислушивались за стеллажом, ничего не слышно. София поспешила помочь с ногой Виктора. — Ничего серьезного, просто подвернул, — вынесла она вердикт. — Грейс, ты сможешь принести оружие с корабля и желательно позвать Смита? — спросил я. — Да, но разве… — Нет, ты поклялась, что мы не нападем на лагерь, но разве там говорилось про оружие? — ухмыльнулся я. — Окей, ждите.