They Don't Know

      Астрид не верила в судьбу, провидение и прочую чепуху, о которой многие без умолку болтали. Девушку раздражали люди, которые верили в «нити судьбы» и в то, что вся их жалкая жизнь расписана по моментам и мгновениям, словно кому-то сверху было до них дело. Астрид Хофферсон была другим человеком, она убеждена то, что свою судьбу создает сама, все, что происходит с ней, зависит исключительно от нее.       Эрет верил в судьбу, и ему казалось, что где-то на грешной земле живет его единственная. Это было странно и смешно. Казалось бы, смышлёный, по мнению Хофферсон, парень, а верит в такой бред. Астрид часто смеялась над парнем из-за этого, но он имел прекрасный иммунитет от всех ее издевок.       Однако последняя неделя заставила Хофферсон сильно усомниться в своих убеждениях. Иккинг, мать его, Хеддок теперь был буквально повсюду. Была ли это вина Хедер или самого парня, Астрид не знала. Теперь Иккинг мелькал перед ней практически каждую гребанную перемену.       Вереск совершенно по уши влюбилась в Иккинга. Хедер постоянно говорила о нем и о том, что она все-таки решится когда-нибудь позвать его выпить кофе. Обычно после такой фразы подруга делала паузу и добавляла быстрое «как друга, конечно», потому что боялась теперь спугнуть парня.       Сначала все это несильно раздражало Астрид, просто стало чем-то неотъемлемым в ее будничной жизни. Мягкое жужжание Хедер про парня даже как-то успокаивало и дарило чувство… некой нужности и причастности к чему-то.       Поначалу все было нормально, но потом появились какие-то странные ощущения. Когда Хофферсон натыкалась на Иккинга или просто встречалась с ним взглядом, ее словно прошибало током. Астрид словно вспоминала то, чего не было: какие-то странные моменты, в которых был или такой же взгляд, или такое же движение. Это пугало, и сводило с ума. Временами даже было жутко. Как Астрид могла вспоминать то, чего не было никогда. Хофферсон и Хеддок раньше не встречались, у них не было общих знакомых, они жили в разных мирах.       Но между ними как будто была невидимая связь.Вот после этой мысли Астрид начала верить в судьбу на своем семнадцатом году жизни. Все-таки что-то дрогнуло в ней, и теперь она смотрела на всю эту ситуацию по-другому. — Эй, Хофферсон! — Вереск пощёлкала пальцами около носа девушки. — А? — Я говорю с тобой уже минут пять, а ты так и не отвечаешь мне, — нахмурилась Хедер и ближе придвинула стул к столу. Девушки сидели в столовой. У них было время ланча. Уроки сегодня были до бесконечности нужными и тяжелыми, учителя — медленными и скучными, — все это жутко бесило. — Слушай, — Астрид начала ковыряться в своей тарелке, — у меня есть идея. — Что за идея? — загорелась Вереск. — Вон, посмотри, — Хофферсон указала вилкой в противоположенный конец столовой, где за столиком у окна сидели Иккинг и Робин. — Мы можем подсесть к ним. — Потом Астрид долго думала, что же заставило ее сказать такое, потому что в следующую секунду лицо ее собеседницы вытянулось от удивления. — Ты… ты, правда, сделаешь это для меня? — она не верящими глазами посмотрела на Хофферсон. — Что? — Астрид продолжала ковыряться в своей еде. — Ты пожертвуешь своей репутацией ради меня и Иккинга? — Ну… — «Что происходит?» — Если этот Хеддок так важен для тебя, то… ладно. — Ох, Астрид! — Вереск начала улыбаться и смущенно поглядывать на дальний столик.       Хофферсон усмехнулась, подняла взгляд от своей тарелки, где лежало определенно что-то несъедобное, и встретилась с изумрудными глазами. Девушку пробрала дрожь, но ее лицо осталось непроницаемым. Время словно остановилось. Иккинг смотрел на Хофферсон и, может, заглядывал в самую душу. Его взгляд словно проникал под кожу, заставляя сердце ускорить свой ритм.       Стоп!       Астрид отвела взгляд и посмотрела на совершенно счастливую подругу. Хофферсон вдруг накрыла волна раздражения и ненависти.Где-то в голове, на затворках сознания, голос шептал Астрид, что это просто классическая ревность, ведь Хеддок уже каким-то образом смог прокрасться к ней в душу, но девушка отгоняет от себя эти мысли. — Чего ты вылупилась? Вставай, — она сложила обертки от обеда на поднос, чтобы потом выкинуть. — Да, ты права. Ждать нельзя! — полная энтузиазма Вереск вскочила с места и уверенным шагом направилась в другой конец столовой. «О, боги, помогите мне…» — взмолилась Астрид, прежде чем последовать за девушкой.