Спасибо Тони Старку

Салерно, как любой порт, жил своей, совершенно особой жизнью. Благодаря статусу курорта, в городе всегда было оживленно, и шум на набережной не стихал всю ночь. Тут бродили толпы туристов, целовались влюбленные, ошивались многочисленные медийные персоны. Наташа и Ганник вот уже две недели вели себя как ненормальные. Они целовались везде, где только хотелось - в тратториях, в ботаническом саду, в тени различных архитектурных достопримечательностей. Но на парочку никто не обращал внимания - здесь, под жарким золотым солнцем, у иссиня-голубого моря, под бездонными небесами, проявления пылкой страсти были обычным делом. Теплый ветер приносил с собой многочисленные ароматы тирренского побережья. Запахи пиццы, мороженого, распустившихся цветов, чая с корицей, изысканного вина, острого сыра - смешивались между собой, образуя неповторимое благоухание. Это был запах лета, свободы, и счастья. Такого пронзительного счастья, которое нельзя было передать словами. Гладиатор чувствовал себя "как дома" - что не было чем-то уж очень удивительным. Когда-то, на этом самом побережье жили многочисленные племена самнитов, к которым и принадлежал Ганник. Наташа нередко замечала прохожих с золотистыми волосами, совершенно особого оттенка. И каждый раз, взгляд Романовой моментально устремлялся к возлюбленному. - Смотри-ка, это наверное твои сородичи. А вернее - потомки твоих сородичей! - тихонько хихикала рыжеволосая агентесса. - Может быть, и так! - слегка смущался Ганник, - А может быть, они из племени путешественников? Это оказалось очень хорошее и веселое племя - как ты мне и говорила. Благодаря стараниям заботливого Тони Старка, в распоряжении Наташи и Ганника круглосуточно находилась отличная парусная яхта. Изобретатель решил сделать влюбленной парочке "особый" подарок, и не ошибся. - Романова, арендовать яхту для отдельных поездок - тебе накладно будет, - сообщил Тони по телефону еще пару недель назад, - Поэтому, я сам это сделал. Я снял для вас яхту на целых три месяца. Очень выгодно. Судно просто отличное, вы на нем и ночевать сможете, если захотите. Опять же - можно экономить, и не ночевать в мотеле. Да и вечернее море на тирренском побережье - очень славное. Так что, не торопитесь возвращаться. - Спасибо за щедрость! - с иронией хмыкнула Наташа, - Что, Трандуил и Локи все-таки помирились? Тогда, мы действительно задержимся здесь подольше - чтобы не мешать. Вот, только бы Фьюри не взбесился из-за моего отсутствия. - Не волнуйся на этот счет. С Фьюри я сам поговорю. Тебе ведь все равно длительный отпуск положен, Романова - после этой истории с читаури. Так что, отдыхайте спокойно. Наташа была не прочь последовать такому приятному совету. Жизнь на побережье вовсю кипела, и Романова с головой окунулась во всевозможные удовольствия. Перепробовав кучу видов соусов, и не меньше трех десятков сортов мороженого за две недели, любовная парочка посетила все самые значимые достопримечательности, включая и знаменитый ботанический сад Салерно. Но все же, самым примечательным здесь было море. Это самое море, в летние месяцы было совершенно особым. Абсолютно незабываемым. На закате его волны отливали всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками. Наверное, в мире не было таких слов, которыми можно было бы достойно описать это буйство красок. "Сияние счастья" - так назвала эту картину Наташа. И это было, пожалуй, самое точное определение. Счастье здесь было в каждом порыве ветра, в каждой пенной волне, в каждом крике водоплавающей птицы, раскрывающей свои белоснежные крылья. - Я сегодня опять куплю букет из синих цветов, и украшу ими твои волосы! - частенько говорил Ганник, - Это будет гораздо лучше любого золота и драгоценностей на волосах супруги римского проконсула! - А что, жена проконсула была красивая? - с нарочитой шутливой ревностью спрашивала Наташа. - Красивая. Но ты - лучше во много раз! В неисчислимое количество раз! - честно отвечал Ганник. Наташа ему верила, потому что невозможно было не поверить в искренность и пылкость страсти под этим жарким ярким солнцем. Ганник научился управлять яхтой довольно легко. Теперь, стоя рядом с натянутым парусом, гладиатор с огромным удовольствием каждый раз вдыхал свежий ветер и ощущал соленые брызги. - Не думал, что скажу это когда-нибудь, - однажды произнес Ганник, - Если мы все сражались именно за это, то оно того действительно стоило. Теперь я знаю, что такое настоящая любовь и подлинная свобода.