Неожиданные виражи

— Ради всего святого, женщина, каким нахрен местом ты думала, когда устроила истерику в машине?! — очень спокойно прорычал Занзас, стараясь не смотреть на виновницу, благодаря которой они вылетели с извилистого серпантина прямо в море на приличной скорости. Тсунаёши нервно потупив взгляд в землю, очень сильно желала обладать способностью сливаться с местностью или вообще растворятся в воздухе, аля, эдакий Дэвид Копперфильд, но, увы и ах. Таковыми способностями она не обладала. Зато весьма талантливо умела впадать в состояние буйной истерики, что собственно и продемонстрировала новоиспечённому «жениху», у которого явно вот-вот должны бомбануть все предохранители и тормоза. И вот тогда, не успев стать мужем, лидер Варии станет счастливым вдовцом. А пока что неизвестно какими усилиями и сверхспособностями Занзас стараясь не воспламениться, решил излить весь свой гнев, расстреляв ни в чём не повинную скалу, которая возвышалась угрюмым утёсом над пляжем, на который они выбрались из моря. Сопровождалось всё это отборными ругательствами, и очень одухотворёнными метафорами, и около гинекологическими эпитетами, большую часть Савада понять не смогла в силу неосведомлённости, и даже учитывая наставления Реборна. Спустя пару магазинов и целого энциклопедического словаря ругательств Занзас снова обратил своё внимание на Саваду, которая изо всех сил старалась слиться с ландшафтом пляжа. Плюс ей конечно за старание, но серьёзно… Её внешний вид, который ассоциировался у Занзаса с мокрой кошкой (да-да! всемогущий Занзас моет своего лигра сам и точно знает как выглядят мокрые кошки!), да и вообще довольно яркий рыжий цвет волос, сейчас мокрых и отливающих в солнечных лучах медью, вообще убивал любые шансы на слияние с местностью. — ну и? — убирая пистолеты в кобуру, а после, складывая руки на груди, вопросительно протянул вариец, на котором одежда уже высохла, благодаря его буквально иссушающей ярости, которую он вроде расстрелял. -…- в ответ молчание, и отведённый в никуда взгляд загнанного зверя. И снова Занзас подумал о Бестере, ведь у лигра был точно такой же взгляд, когда дверь в ванную закрывалась, и представитель семейства кошачьих понимал всю неизбежность мытья. Вариец от такого ухмыльнулся, а Савада, решив, что всё сейчас придёт конец, решила выдать следующее. — Знаешь, если ты сейчас решил меня застрелить, то делай это быстрее, так как на машину установлена система слежения. И когда Хаято заметит, а я думаю он уже заметил, то он призовёт на моё спасение не только все силы Вонголы и союзных семей, но и силы национальной гвардии. — небольшая пауза, чтобы набрать воздуха, — и кстати о нац.гвардии, он призовёт сразу союзные войска Италии и Японии, так что, если решил пристрелить, то давай быстрей! — выкрикнув последнее слово закончила пламенную речь Тсунаёши. Неловкое молчание. А дальше Занзас, буквально повалившись на песчаный пляж, угарал как чокнутый, до боли в животе и скулах, до ручейков из глаз. Ну знаете… не каждый день можно услышать подобный бред, в который так свято верят, что аж прям завидно. Да и вообще не каждый день понимаешь, насколько мать твоих будущих детей больна на голову. Ага. В это же самое время в саду резиденции дона Тимотео, происходило маленькое празднование. За небольшим столиком под тенью раскидистого жасмина сидели Реборн, Тимотео и Емитсу. — Все очень быстро складывается, вам так не кажется? — обеспокоенно спросил отец Тсунаёши, всё ещё сомневающийся в союзе дочери и Занзаса. — Послушай старого человека, — добродушно заговорил Ноно, — время скоротечно, поэтому пусть они не тратят его впустую, — протягивая почти свёкру бокал игристого. В тоже время в замке Варии, в самых огромных апартаментах, где стены были обиты дорогущими гобеленами с изображениями красочных павлинов. Где лежал начищенный до блеска паркет вишнёвого цвета. Где вся мебель была антикварной и с позолотой. Где на потолках были лепнины в виде пухлых малышей херувимом. Где неизменно пахло GUCCI и вообще везде и всюду, куда не глянь, лежали, висели, ниспадали, почти падали с вешалок и банально валялись эти самые GUCCI. Происходила разработка почти крышесносного плана свадьбы для Занзаса и Тсунаёши. Главным генералом сего действия, конечно же, был Луссурия, его верными соратниками в разработке «гениального» плана были Нана Савада и конечно же Хару. Эта воистину убийственная троица, вооружившись всеми самыми сверхновейшими каталогами для свадеб, уже несколько часов планировали событие, по их мнению столетия. А вот события на безымянном пляже, где находились Занзас и Тсунаёши, были куда прозаичнее. Занзас, едва сумевший подняться на ноги и всё ещё стараясь отдышаться от приступа смеха, и Тсунаёши, прикидывавшая: что делать-то? — Знаешь, тебе б книги писать с таким воображением, — нравоучительно сказал Вариец, приходя в нормальное состояние. Тсунаёши, всё это время пока Занзас катался по песку и угорая как психбольной, искренне не понимала, что он нашёл такого смешного в её словах, но пыталась придумать план, в котором она сможет слинять подальше от этого безумного. В итоге её мозг ничего вразумительно придумать не смог. Потому её глаза сейчас показывали «404 Not Found», а мозги полностью капитулировав перед такой сложной задачей, вообще решили, что пора отключаться. Потому Савада как в типичных мелодрамах упала в обморок.