Тень

Не знаю что на меня нашло, но я до безумия боялась ложиться спать в этом месте. Я пробыла здесь до самой ночи и смогла здраво оценить, в каких условиях я оказалась. Вся привлекательность этого места исчезла, чем дольше я здесь была, тем больше недостатков находила. Место было заброшенно уже давно, это подтверждали паутины, трещины и вонь плесени, но самое страшное - это темнота. Я сидела прислонившись к холодной стене, прижав колени к груди, и чувствовала, как все тело дрожит. Почему для самого плохого, лучшее время суток, это ночь, когда все заволакивается тьмой. Раньше мне было не так страшно, потому что всегда знала, что Саске слышит меня, а это придавало храбрости, но теперь его нет в моей голове, а это значит, что он и не узнает о том, что мне нужна помощь. Я оказалась так далеко от Саске, что это позволило понять, что у меня до сих пор остались детские страхи, которые отступили, когда мы с Саске стали едины, но теперь у нас нет связи, а это позволило им вернуться. - В чем дело? - спросил Итачи. Сложно было сказать, что это место нагнетает. Сложно было признаться в собственных страхах, когда они тебя окружают. Признаться сильному человеку, как Итачи в собственных страхах, казалось мне постыдным. Он сидел такой непоколебимый, с ясными глазами и точно ничего не боялся. Он даже наверное не знает, что такое страх, ведь для этого нужно чувствовать, а мне почему- то казалось, что Итачи лишился этого, когда убил семью. Возможно он еще помнил, как эмоции должны проявляться на лице, но возможно давно забыл какого их чувствовать. - Мне... Страшно. - произношу я. Я помню те дни, когда я погрузилась во тьму, когда я не могла ничего видеть, когда все что было мне дорого, все что было так привычно погрузилось во мрак. Я тогда только и думала, что это навсегда, что я не смогу вернуть себе зрение. Я не умела сражаться и не верила в милосердие судьбы, но мне напомнили, что не все за нас решает судьба, что порой мы сами должны взять свою жизнь под контроль, чтобы что-то изменить, а не просто сидеть и жалеть себя. Жалость еще никому не помогала. Зрение вернулось, а вот воспоминание тех кошмарных дней, ощущений и осознания того, что все в этом мире не вечно, что все в один момент может разрушиться, никуда не делось. Я засыпаю с мыслью, что я могу в один день проснуться и снова ничего не вижу. Порой я просыпаюсь от кошмаров, где вижу, как тот монстр гонится за мной, как он ловит меня и заставляет снова погрузиться в ту опустошенность, которую мне пришлось пройти. - Чего ты боишься? Минута раздумий. Я не знаю стоит-ли вообще продолжать этот разговор. Возможно я просто оттягиваю тот момент, когда все мои страхи окончательно вырвутся наружу. Я говорила Саске, что страх это плохо, что нельзя подчиняться ему, ведь однажды он сможет и убить тебя, но я не слушала саму себя. Сейчас мои слова ушли на второй план, когда один из страхов оказался у меня перед лицом. Я как маленькая девочка хотела забиться в темный угол и начать плакать, зовя маму, но вокруг меня не было близких людей. Только Итачи, который явно и на статус друга не тянул. Я могла претворяться, врать, но я все же боялась людей. Трудно избавиться от вечного страха того, что тебя окружают враги. Стоит одному человеку придать, растоптать тебя и твои чувства, как все люди становятся на твой взгляд подобием того. Ты начинаешь сам искать в них плохое. Я смогла избавиться от поиска в людях зла, но я продолжала их бояться. Каждое слово, сказанное мною сейчас, можно было использовать против меня в будущем. Хотя я всегда была сторонником того, что рассказав все, тебе становится легче. - Темноты. Она окружает меня... Однажды из-за одной техники я лишилась зрения... Зрение вернулось, но пришло не одно, а со страхом темноты. Тебе не понять, ведь ты никогда ничего не боялся. Я не видела его лица и не знала о чем он думает, но я только потом поняла, что ляпнула глупость, которая возможно могла стоить мне жизни. Он убил весь свой клан, а я просто девочка, которая ему никто, но которая слишком много говорит. Неожиданно для себя, я почувствовала, как ткань коснулась моей руки, а когда глаза привыкли к темноте, то я увидела, что Итачи сидит рядом, смотря прямо, хотя он видел там вовсе не стену, а что-то другое. Возможно это были воспоминания, связанные с этим место, а может и с кланом. - Возможно ты права, и мне никогда не понять твоего страха, но я тоже боялся... И боюсь до сих пор. - Правда? Не похоже, чтобы Итачи Учиха чего-то боялся. Да и вообще, с чего это вдруг мы решили излить друг другу душу? Итачи резко замолчал. Он видимо тоже задумался насчет этого вопроса. Он вообще не походил на человека, который любит раскрывать душу перед другими людьми. Он скорее относился к тем людям, которые всю свою боль, проблемы несли в себе, не делясь с окружающим миром. - Или это исповедь умирающего? Честно сказать я просто пошутила. Мои слова не несли какой-то смысл, но я услышала вздох со стороны Итачи и поняла, что попала в самую точку, хотя и метила в воздух. Я посмотрела на него, до сих пор не веря, что это правда. Уже не нужно было подтверждений моих слов. Один вздох, но в нем было столько запечатано: боль, страх, предательство, усталость, призрение. Не всегда нужны слова, чтобы понять, что имел ввиду человек. - Ты скажешь Саске? - Нет. - Почему? Он твой брат. Неважно, что вас разделяет огромная пропасть, которую вы не сможете перешагнуть. Возможно это именно то, что заставит его сменить ненависть на помилование. Саске на самом деле не такой холодный, как хочет казаться. Мне кажется, что где-то в глубине он все еще любит тебя. Если ты отпустишь меня, то я смогу поговорить с ним и попытаться отговорить от сражения. Я действительно хотела это всем сердцем. Неважно отпустит он меня или нет. Я найду способ, чтобы связать с Саске. Убийство брата не принесет ему того облегчающего вздоха, которого он ждет. Он не сможет спокойно спать, потому что его постоянно будет преследовать картина смерти. Когда я убивала Тодо, то не думала, что после мне будет так плохо. Ощущение от убийство не прошло. Я до сих пор вспоминаю его лицо, когда он понял, что уже мертв, когда попытался схватить меня, но упал. Убийство Кобы тоже оставило след на моем сердце. Если бы можно было все вернуть, то я была не убила ее, а я позволила бы ей уйти. Тогда возможно бы все было по другому. Возможно у нее было бы счастливое будущее с Неджи, а меня во снах преследовал бы только Тодо. - В 14 лет я встал перед выбором: семья и клан, либо деревня... Я выбрал второе. Мой клан затевал переворот, когда об этом узнали старейшины деревни, то они приказали мне стать шпионом. Я играл в двойную игру. Был хорошим сыном, который постепенно становился странным, а потом превращался в идеального шиноби. Я пытался поговорить с отцом, чтобы он уговорил всех от переворота, но он руководил всем этим и мне пришлось доложить на него. Потом погиб мой друг, а меня на прямую объявили его убийцей. Никто меня не трогал, но я понимал, что это пока. Дай им время продумать план, а потом они ударят тебя ножом в спину. Я не убивал его, хотя и руку к смерти его приложил. Он узнал, что я работаю на Коноху. Я думал, что он пойдет к отцу, что выдаст меня, но вместо этого он назначил встречу, на которую я пришел, не ожидая того, что я там увижу. В тот момент я даже и не думал, что все закончится так. Выяснилось, что он был на моей стороне, что также верно служит Конохе. Он признал, что я сильнейший, из всех кого он знает. Он передал мне свой мангекё шаринган. После чего бросился в реку Нака но Кава, а после его смерти, последовал приказ от Конохи. Мне нужно было решить на чьей я стороне, а потом уничтожить клан. Я смотрела на него и не могла понять, неужели он до такой степени был послушным ниндзя? Неужели приказ старейшин был намного важнее своей семьи? Именно так и воспитывают всех ниндзя, вдалбливая им в голову, что самое главное - это деревня, ради которой они должны бросаться прямиком в объятия смерти. Я хотела стать такой же, но лишение чакры позволило посмотреть на задачи ниндзя под другим углом. Они больше мне не казались такими уж и хорошими, но у них оставалось еще одно правило, которое не позволяло им падать в моих глазах. Тот кто предает своего товарища, тот хуже предателя. Дословно я не помнила эти слова, но я понимала смысл. Так же мне слабо верилось, что после смерти друга Итачи был настолько сломлен, что выполнил приказ, даже не понимая, что он делает. Я догадывалась, что главную причину он утоил. Без нее я не могла пойти к Саске и рассказать всю правду о его брате. Пересказать недосказанность, приукрасив ее немного в хорошую сторону, этого я не могла сделать. Саске все еще оставался соединенным со мной. Он мог запросто сломать мой барьер и узнать правду, которая его явно не устроила бы. Благодаря чакре Итачи, и метке, которую он сделал благодаря ей, я могла запросто закрываться от младшего из Учих, но я знала, стоит Итачи умереть, как метка исчезнет, и мне снова придется закрываться своими силами. - Почему оставил Саске в живых? - Ты же понимаешь, что у тебя ничего не выйдет? - поинтересовался Итачи. - Я не смог. Саске всегда был для меня дороже клана и всей этой деревни. Убив всех, я отправился к старейшинам и добился защиты для брата, а после покинул деревню, оставляя Саске одного. Я хотел, чтобы он стал сильнее. Хотел пасть от его руки - это справедливо. Мои глаза расширились, а ноги больше не могли просто усидеть. Я подскочила, понимая, что только что узнала то, что не только позволит Итачи жить, но и заставит Саске поменять свое мнение о брате. Саске всегда думал, что брат это сделал для проверки своих сил, но он даже и подумать не мог, что все это брат сделал ради того, чтобы спасти его. Это было помилование, но тут же стало ясно, что помилование для Итачи и гнев на тех, кто отдал этот приказ. Я знала Саске. Видела, как все эти годы он страдал, как он был одинок. Он не сможет простить тех, кто с ним это сотворил. Всю жизнь Саске потратил на то, чтобы убить виновного, но охотился не за тем. - Ты не расскажешь ему. - самодовольно произнес Итачи. - Ты не убьешь Саске. После того, как он убьет меня, это станет кунаем в спину. - Я успею это сделать до того, как он увидит тебя. Спокойствие Итачи начало напрягать меня, словно он изначально планировал это. Как он собирается встретиться здесь Саске да так, чтобы тот не увидел меня? Чтобы тот не услышал моих слов? Ответ пришел быстро. Я почувствовала сначала слабость в теле, а потом ноги перестали меня держать. Я была в сознание, но не могла соображать и понять, что происходит. - Это метка действует не только, как блокировка, но и как хорошее снотворное. Итачи присел возле меня и двумя пальцами дотронулся до лба. - Я рад, что у Саске есть человек, который сможет позаботиться о нем, после моей смерти. Я видела четко, понимала и слышала, что он говорит, но не могла подчинить себе тело. Оно отказывалось меня слушать. Теперь я хотела только спать. Чудом я еще не закрывала глаза, но догадывалась, что это вовсе не чудо, а просто чакра Итачи, которая не позволяет мне погрузится в сон. - Саске не позволит тебе умереть, а одна мысль, что я рядом с тобой злит его еще сильнее. К его приходу тебя уже здесь не будет, что позволит ему сосредоточится только на одной цели. Прекрасный план, который Итачи продумал от самого начала, до самого конца. Печать пройдет только после его смерти, а значит Саске сможет найти меня не раньше, чем закончится бой, а когда это произойдет, то я действительно не смогу ему рассказать правду, которая погубит его. Он всю жизнь шел только к одному, отомстить за клан, за семью. Какого ему будет, после того, как я скажу, что он убил своего брата, который хотел защитить его. Мне придется спрятать эти воспоминания так далеко, чтобы Саске не смог отыскать их в моих мыслях. Я стану предателем, когда он узнает, что я утаила от него правду, что я скрыла причину, по которой Итачи уничтожил все, что любил Саске. Итачи действительно заставлял восхищаться собой. Он так любил брата, что убил мать с отцом, только чтобы брат жил. Он променял его любовь к нему на ненависть, и был готов умереть от его руки. Что будет с Саске, если он узнает правду? Моя ненависть к отцу пропала, когда я узнала, что во всем виноват Орочимару, но змеиный саннин был уже мертв, а значит долг был уплачен, и я перестала жить с мыслью, что отец не имеет права на жизнь. Он был также виновен, как и Итачи. Я ушла к змею, чтобы в будущем стать сильнее, чтобы это сила помогла мне отомстить отцу. Я не успела добраться до него, но ложь Орочимару успела вырваться раньше, чем я нанесла удар отцу - это позволяло мне держаться. Я знала, что самое хучшее так и не сделала, потому что Саске дал мне тот свиток. Он дал мне шанс на спасение, хоть и разрушил мост домой. Теперь у меня появился шанс спасти и его. Возможно Саске еще не так сильно во тьме, как всем кажется. Правда о брате должна вернуть прежнего Учиху. Я так на это надеялась. Но все равно оставался главный вопрос. Как сообщить Саске правду, когда его брат, главная преграда на пути? - Спи. Теперь тебя не будут мучать кошмары. Я начала закрывать глаза, понимая, что план Итачи не до конца был для меня ясен. Я не знала, что он собирается делать после того, как я погружусь в царство снов. Он сказал, что на момент прибытия Саске меня уже здесь не будет. Когда до меня дошел смысл этих слов, то я поняла, что Итачи просто решил усыпить меня, и как можно дальше перенести от этого места. Вот что он имел ввиду, когда сказал, что Саске сосредоточится только на одной цели. - Ты самоубийца. - ели выговаривая каждое слово, произнесла я. Горькая улыбка на лице Итачи, а потом двойной напор его чакры. Я боролась, понимая, что если проиграю, то потеряю намного больше. Я потеряю человека, который мне дорог. Я не могла допустить, чтобы Саске уничтожил маленький лучик добра, который в нем оставался. Он был ели заметен, а если потухнет, то от прежнего Учихи ничего не останется. Только воспоминания, которые будут со мной всю жизнь. Только моя замученная совесть, которая будет твердить только одно, что я проиграла битву, за душу Саске. Битва была проиграна с самого начала, когда подсел Итачи, чтобы перенести свой тяжкий груз на меня. Он уже тогда знал, что все будет так. Ему нужно было время, чтобы проверить меня. Нападение у реки ясно дало понять, что наша связь с его братом очень крепка. Итачи рассказал все, облегчил душу, зная, что не вернется после сражения. Он с самого начала знал, что следом за ним, его тайна уйдет не до конца. Она придет со мной, когда я отправлюсь на тот свет, но у Теней нету права на Рай или Ад. Мы вечно будем бродить по свету, а значит и вечно хранить исповедь человека, который сам себе подписал смертный приговор.