Невеста в панамке Айзена Соске

      - Начали! Жги мусор, Улькиорра!       - Ага, - Улькиорра зажег спичку и кинул ее в полный мусорный бак, из которого тут же поднялись языки всепоглощающего пламени. Горящий адским пламенем мусор осветил скудный интерьер помещения, напоминающего «плохофинансируемую забегаловку» с ее прелестными приторными запахами.       Тараканы и многоножки разбежались от неожиданной вспышки света, укрывшись в тени стен, оклеенных красными обоями с золотыми полосочками. В тон обоям была выкрашена столешница длинной барной стойки. Напротив нее на импровизированной сцене стоял пыльный белый рояль. Мусорные баки были расставлены по всему залу, они являлись единственным источником света для этого мрачного места.       Соске, с трудом поднявшись с пола, озирался по сторонам. Несчастный бывший капитан не знал, где он находится. Вчера вечером он гулял, а потом, потом…       - Эй, осторожнее! Вот молодежь!       - Кто это? – удивился экс-тайчо.       - Совсем никакого уважения, мало того, что чуть меня не раздавил, так еще и пререкается! – Айзен опустил голову вниз, к источнику звука. Взгляду будущего короля Уэко Мундо предстал таракан с длинной бородой и в очках. Поверить в такое здравый ум не мог, потому обладатель здравого ума зажмурился секунд на пять, авось наваждение пройдет, но ожидаемого результата не последовало, когда Соске открыл глаза, в него полетел маленький костыль обиженного им существа.       - Извините, - пробубнил обидчик стариков.       - Уже очнулся, милый, - на Соске в упор смотрела женщина в белой панамке, на этой самой панамке была закреплена фата, невольно вспоминалась лицевая сетка пчеловодов, да и платье на ней было мешковатое. Незнакомка взяла Айзена за руку и усадила на стул у барной стойки.       Предатель Сейрейтея силился найти всему хоть какое-то объяснение, он вглядывался в прикрытое фатой лицо незнакомки в поисках ответов. В этих глазах, укрытых тенью панамки, этой улыбки, вздернутом носике, мягком подбородке, Соске видел что-то до боли знакомое…       - Что такое, Соске? – женщина вложила в его ладонь свою.       - Простите, но кто вы? – Айзен демонстративно выпрямился. Незнакомка вздрогнула.       - Не обращай внимания, Хоугиоку! Он свихнулся от счастья! – неведомо откуда появился Урахара и приобнял девушку за плечи. Они вместе засмеялись, и тут Соске все понял, так вот кого напоминала ему незнакомка… Киске! Она просто копия Киске, даже волосы так же острижены, правда, цветом различаются, у девушки сливовые…       - Что за тупые шутки, Киске?! – возмутился Айзен.       - Шутки? Какие шутки? Соске, ты же сам сделал предложение моей любимой дочери! – Урахара отодвинулся от незнакомки и, вскинув руки, радостно провозгласил: - Это Киске Хоугиоку, твоя невеста, Соске! Поздравляю, зятек!       - Моя… - память медленно возвращалась к Айзену, в то время как из тени панамки его внимательно рассматривала Киске Хоугиоку. Сине-фиолетовые глаза девушки блестели от счастья, при легком освещении горящего мусорного бака они казались до страшного прекрасными.       - Не желаете ли выпить, молодой человек? – бывший капитан пятого отряда готов был поклясться, что секунду назад не было никакого бармена, но факт наличия тучного черноволосого бармена с длинными усами никуда не выкинешь.       - А-у-еу… - от удивления ничего более разумного Соске выдать не смог.       - Какой пугливый у тебя женишок, Хоугиоку! Не бойся меня, я Яхве Бах, хозяин этого заведения «В гостях у квинси», - бармен хлопнул Айзена по плечу, – поздравляю, отличная у тебя невеста!       Хоугиоку сразу покраснела, как помидор, расплющенный о могильную плиту, и надвинула панамку на лицо. Предатель всея Сейрейтея начал моргать со скорость убегающих от тапка тараканов, надеясь, что все это наваждение само собой развеется.       - Соске, твоя клятва в Лас Ночас была настолько убедительной! Я так счастлива! – эта самая Киске Хоугиоку сжала ладонь экс-тайчо - как могильной плитой накрыла. – Ты любишь меня!       - Я? Тебя… люблю? – если бы брови Соске могли, они бы улетели под потолок, да что уж, в открытый космос.       - Я тоже люблю тебя! – дочка Киске улыбнулась прекрасной улыбкой, которую явно унаследовала от папочки…       Мысли разбегались стаей бешенных тараканов, Соске пытался собрать их в кучку, ну или хотя бы раздавить тапкам: «Пленных не брать!»       - Хоугиоку! Ты моя прелесть! С твоей помощью я смогу захватить Общество Душ! Я всем им покажу! Ты такое сильное оружие и такое красивое, такое мягкое и хрупкое. Мы с тобой никогда не расстанемся. Я считаю минуты до того момента, как мы сольемся воедино. Только моя. Ты ведь согласна быть со мной? - Соске отошел от заветного камушка, чтобы снять рубашку и начать такое желанное слияние.       - Согласна, - мягкий женский голос раздался за спиной у экс-тайчо.       - Что? Кто ты? – тонкие женские руки с отчетливо просвечивающими сквозь белую кожу венками обхватили обнаженный торс Соске… и все, потом он очнулся на полу в каком-то мусорном баре.       Вернувшись из своих мыслей, Айзен с горечью подметил, что народу вокруг прибыло…       - Улькиорра, нам нужно больше света! Сожги весь этот мусор!       - Гриммджоу? Улькиорра? – удивился Айзен, из-за шока он не сразу узнал своих экс-подчиненных, которые, вроде, должны быть мертвы, ну или слиты из сериала…       - Хах, - выдохнул Гриммджоу и вокруг один за другим начали вспыхивать мусорные баки. Соске смог нормально оглядеться, здесь были все: вся эспада, все погибшие и забытые арранкары, пустые и еще какие-то странные личности.       Каждый гость держал в руках бокал, в котором пенилась зеленая слизь, совсем неаппетитная на вид. В бокале Ннойторы купался жирный белый опарыш. Пловец невольно привлекал к себе внимание, вытворяя разные трюки, то сворачиваясь кольцом, уходя на дно, то выпрыгивая и чмокая Джиругу в щеку. Айзен не мог отвести взгляд от «гостей», сам не заметив как начал пялиться.       - Молодой человек, что за поведение? Вы же жених, рот закройте, а то челюсть потеряете, - сделала замечание Айзену Яхве.       - Ха-ха-ха, зятек, успокойся, ты среди своих! – Урахара побил Соске по плечу. Хоугиоку мило улыбнулась, как папочка учил.       - Я еще не готов. Я настаиваю, чтобы мне объяснили, что здесь происходит! – Айзен вырвал свою руку из рук своей невесты.       - Не расстраивайся, доченька, сейчас мы ему мозги то вправим! – заверил младшую Киске Киске старший.       Урахара, Гриммджоу и Яхве вышли в центр зала. Эс Нодт сел за пианино, Харрибел взяла саксофон. Лилинет принялась костями неизвестного безвременно ушедшего арранкара отбивать ритм на ребрах спящего Старка.       - Начали! – скомандовал Гриммджоу. Да, нас давно уже нет, но это не бред, ты попал на тот свет, И это не сон и не аттракцион Все мы здесь остатки прошедших времен! – пропели, обнявшись и покачиваясь, арранкары во главе с Улькиоррой, который энергичнее других поднимал то одну, то другую ногу.       Вслед за хором из арранкаров, с улыбкой во все свои зубы запел Джагерджак:

Хэй! Мертвые гости, черепов непростых, Соберите реацу во имя пустых! Заставит заплакать даже весь Сейрейтей, Эта сказка о Киске, точнее о ней!

      Пропев эти строчки под аккомпанемент рояля Нодта и саксофона Тии, Гриммджоу указал рукой на Хоугиоку, отчего та смущенно пожала плечами. После того, как Джагерджак спел свою партию вступил хор из арранкаров, во главе с Улькиоррой, активно поднимающем ноги:

Да нас давно уже нет, но это не бред Ты попал на тот свет, И это не сон и не аттракцион Все мы здесь остатки прошедших времен!

Синеволосый, его Величество и старший Киске еще пару секунд отплясывали втроем в центре зала, затем вступил Яхве, вначале куплета указав рукой на Урахару:

Он создал ее краше и сильней всех вокруг Но странный капитан объявился вдруг! Он был мил и изящен, в стильных очках, Он запал на бедняжку, ведь без нее плану крах!

      Бах отошел в сторону, пропуская вперед Гриммджоу и Урахару:

Киске старший в ответ сказал свое: «Нет!», Все, что было потом это страшный секрет!

      Снова вступил хор из арранкаров. Лилинет все интенсивнее отбивала ритм на ребрах Старка. Пальцы Нодта с бешенной скоростью пробегали по клавишам. В это же время, Улькиорра активно щелкал пальцами. Киске, Бах и Джагерджак смеялись как безумные, пихая бедного Айзена, что называется «из рук в руки». Экс-тайчо от такого представления его свата и «Ко» чуть в обморок не упал. Раскатистый смех бармена сотрясал стены. Гриммджоу ржал как конь, сидящий на спайсе. Киске-старший периодически прикрывал рот веером, но мерзкое подхихикивание, в сочетании с живой мимикой, за веером не спрячешь.

Ими созданный план был прост и умен Запечатал дочурку в камень он. Тот чумной капитан ее долго искал, трепал себе нервы, ночами не спал! Отмечу другое и это важней, Ему сил не хватало разгромить Сейрейтей! Есть в ОД Соукиоку гора, там ранним утром расправа прошла, оттуда сбежал он, но где же она? А потом… Время шло… А потом… Какие-то арранкары… А потом… Как билось сердечко Кучики… А потом? А потом, детки, все охватило пламя…

      Киске-старший вплотную приблизился к Соске и пропел ему прямо в лицо, с нарастающими нотками истерии в голосе:

И вот она поняла, что мертва, пропало реацу, к чему слова?! Она поклялась, стоя между песков, что вернет ей свободу лишь большая любовь, Кто руки ее нежной попросит навек, и вот вы нашлись, молодой человек, Теперь вы с нею и вы среди нас, а, значит, закончен наш рас-ска-з!

Айзен почти ничего не понял в этой песни, но вдруг почувствовал себя зажатым клешней краба, не говоря о том, что напуган он был до жути, казалось бы, что тут такого? А нет…       Урахара, Яхве и Гриммджоу продолжали смеяться. Эс Нодт умудрился сыграть на рояле Heavy Metal. Лилинет сломала Старку пару ребер. Хоугиоку взяла жениха за руки и закружила в танце, смеясь как папочка.       - Айзен-тайчо? – знакомый мягкий голос.       - Момо? Момо, спаси меня! – Соске впервые был рад своему лейтенанту, что лицом, так похожа на хорька…       - Соске, дорогой, а кто это? – Хоугиоку обняла своего будущего мужа.       - Да, Соске, кто? – Урахара локтем толкнул зятька в грудную клетку. Яхве и Гриммджоу гаденько улыбнулись, ели сдерживая смех.       - Хватит! Прекратите! – нервы экс-тайчо пятого отряда не выдержали.

***

      - Эй, просыпайся, Айзен, - Яхве спустился в темницу, чтобы попросить бывшего короля Уэко Мундо присоединиться к Ванденрейху.       - Что?! – заключенный поднял голову и увидел того самого бармена. – Убирайся отсюда! Не хочу я жениться на дочери Киске! Это сон! Ты спишь, Соске! Успокоиться, нужно успокоиться…       - Псих, - бросил на прощание Бах и вернулся на поверхность.