Как мы можем?

Стайлза никто и никогда не называл испорченным. Даже отец, который имел полное право так его клеймить. Но сейчас Стилински чувствовал себя именно таким. Сидеть на заднем сидении автомобиля, на коленях мужчины, причём с членом этого мужчины в себе... это не совсем целомудренно. Вопрос "Что я творю?" неоднократно проскальзывал в мыслях и Дерека, и Стайлза. Но остановиться было уже невозможно. Когда ты со своей истинной парой практически одно целое, то тебя накрывает эйфория. Восторг, счастье, радость, все положительные эмоции, которые ты когда-либо испытывал - вот то, что дарит тебе пара. Это не любовь, и уж точно не секс. Это подлинный, чистейший вкус жизни. Ты наконец перестаёшь существовать. Ты начинаешь жить. Стайлз считывал всё, что происходило с Дереком. Чувствовал, как в нём самом напрягается член альфы. Да, это, наверно, почувствовал бы любой, будь на его месте, но не настолько ярко, ощущая каждую венку, каждую выделившуюся каплю смазки. От этого можно было сойти с ума или потерять самого себя, растворившись в другом человеке. Разве это не одно и то же? Омега видел, как со лба Дерека стекает капля пота. Он ощущал всё так чётко, что ему показалось, будто эта капля сейчас стекает с его собственного лба. Интересно, а пот такого же вкуса, как и слёзы? Стайлз не знал, но вполне мог проверить. Он плакал. Не понятно, из-за каких именно эмоций. Его эмоции, помноженные надвое, равнялись бесконечности. Одни на двоих. Стилински вдруг почувствовал, как дрогнул член Дерека, как липко и тесно стало внутри него самого. Стайлз, отдышавшись, положил голову на плечо оборотня. Узел связал их. Так цепко, что двинуть нижней частью тела, казалось, было невозможно. Пути назад нет. Вот, о чём хотел в последний раз предупредить оборотень человека. Я сделал этот выбор добровольно. Ответил бы человек на это оборотню.

***

Дорога обратно показалась слишком короткой. Будто бы её обрезали, соединив лишь начало и конец. Машина остановилась. Стайлз не горел желанием выходить из неё. Да, хотелось увидеть отца, обнять его, но... всегда есть это чёртово "но". Дерек помог выбраться из машины. Не спрашивая, нужно ли, он провёл омегу до входной двери. Постучать? Нажать на звонок? Остаться на крыльце и подождать, пока отец сам найдёт его? Последний вариант совсем не казался чем-то запредельным. Так у отца от шока будет меньше вопросов. И снова. Хейл не спрашивал, боится ли он. Потому что прекрасно знал ответ. Дерек постучал вместо Стайлза, который замер на месте, словно сурикат, почуявший опасность. Он готов был впиться в глотку Дерека за такую подставу. Он был готов принять от него всё, что угодно. До последней капли. Сколько ещё в этих отношениях будет противоречий? Отец открыл дверь сразу. Будто поджидал. Первое, что он сделал, это не обнял Стайлза, а ударил Дерека в челюсть. Нельзя было сказать, что тот опешил. Оборотень никак не ответил на удар, но глаза всё же предупреждающе сверкнули. Стало страшно. За Дерека. Стайлз был уверен, что Хейл не нападёт на отца. Поэтому за того можно было не беспокоиться. А вот за Дерека... особенно когда у Джона, откуда ни возьмись, появился в руках пистолет. - Нет! - во всю глотку крикнул Стайлз. Послышался звук выстрела, эхом разнёсшийся по всей улице. Страшно? Нет. Больно? Да. Боль - это не страшно. Потерять Дерека - вот, что страшно. Свою собственную жизнь - нет. Приоритеты поменялись. Не слишком ли быстро? Стайлзу не дали времени подумать. Он смутно понимал, что происходит. Его подняли с земли, уложили на заднее сидение машины. Дальше пропуск. Совсем ничего. Будто бы неопытный писатель нажал на пробел там, где не должен был, и потому пустота между словами стала слишком явной, бросающейся в глаза. Его растормошили, привели в чувства. Плечо неистово жгло. Кто-то нажал на него, Стайлз не знал, специально или нет. Но точно помнил свой истошный крик. Всё время он ощущал ненавязчивое присутствие Дерека. Тот не отставал от врачей ни на шаг, но в отличии от отца, не мешал им его нести, чуть ли не сбивая с ног. Стайлз практически осязал ненависть оборотня. Не злость, не гнев. Ярость. Наивысшую точку ненависти. И эти эмоции у него вызывал Джон Стилински.

***

Открыть глаза было тяжело. Веки будто налились свинцом. Попытка подвигать телом отдалась острой болью в плече. Всё же пересилив себя и распахнув глаза, Стайлз заметил Дерека, который сидел на табуретке рядом с кроватью, на которой лежал юноша. Его глаза были закрыты, но он не спал. В кресле, около окна, сидел отец. Вот он спал. Но ярко выраженные круги под глазами говорили о том, что заснул он совсем недавно и впервые за всё то время, что Стайлз был без сознания. Вечернее небо за окном говорило о том, что был он без него где-то сутки. - Зачем? - спокойный, но чем-то непохожий на себя голос Дерека. - Он бы убил тебя. - Я бы успел увернуться. А если и нет, то мои раны затягиваются в десятки раз быстрее, чем твои. - Не думаю, что ты бы успел что-то вылечить, получив пулю в сердце, - хмыкнув и сморщившись от боли, съязвил омега. - Ты хоть головой подумал, Стайлз? - повысив голос, спросил Хейл. Стало не по себе. - Нет. Я просто... кинулся вперёд. Не раздумывая. Это был словно рефлекс. - Словно инстинкт, - поправил Дерек. Стайлз опешил и с немым вопросом в коньячных глазах посмотрел на оборотня. - Потому что чувствую то же самое. Только в троекратном размере из-за волка внутри, которому такое к своей паре заложено с рождения. Дерек вдруг резко повернул голову и впился взглядом в омегу. - Что бы ни случилось в будущем, ни за что не подставляйся под удар. Даже если будешь думать, что он смертелен для меня. Даже если будешь уверен, что таким образом спасёшь меня, - для подтверждения серьёзности своих слов он чуть выпустил когти, пропоров ни в чём неповинный матрас. - Обещай мне. Стайлз сглотнул слюну, ставшую в миг вязкой и противной. - Обещаю.