Как мы можем?

Всё шло хорошо. Даже слишком. И это было дико. После всей этой череды боли, вдруг наступил долгожданный, и оттого ещё более желанный, покой. Неужели, жизнь и правда делится на тёмные и светлые полосы? Если это действительно так, то сейчас у Стайлза должно наступить время самой длинной белой полосы. Кажется, он заслужил. Спустившись на первый этаж, Стайлз заметил отца, который вернулся с ночного дежурства. Последнее время они наконец снова начали общаться без лишней скомканности. Это радовало даже сильнее, чем затишье, потому что оно может наступить только перед бурей. Омега не знал, готов ли он к ней, но точно знал, что она придёт. - Как спалось? - вместо приветствия, поинтересовался отец. - Хорошо. А что там на дежурстве? Не поступало сообщений об убийстве? - у Стайлза ещё с тринадцати лет появилась нездоровая мания к расследованиям. Сказывались ночи, проведённый за телевизором, по которому крутили криминальные сериалы, и сама работа отца, на которую в своё время Стайлз ходил чаще, чем в школу. - Вообще-то, поступало, - Джон прищурился, - а ты откуда знаешь? Омега хотел ударить себя по лбу за такую неосторожность. - Снова настроил радио на полицейскую волну? - сам того не подозревая, нашёл для него прикрытие отец. - Вы застали меня с поличным, шериф, - шуточно покаялся Стайлз. На самом деле о трупе омеге рассказал Скотт. Причём вместе со стаей они обнаружили того во время утренней тренировки, но трогать не стали, оставив полиции. Тело девушки, красноречиво подброшенное на их территорию за день до полнолуния, о чём-то говорило, но пока ни Скотт вместе со стаей, ни Стайлз, не предполагали, какое же послание таил в себе этот жест. Зато о личности тех, кто это сделал, гадать не пришлось; Девкалион никуда не пропал, он всегда где-то рядом, выжидает удобного случая, чтобы нанести удар в спину. Стайлз достал из холодильника бутылку молока и, не утруждаясь, выпил прямо из горла. Затем, нашарив в закутках того же холодильника арахисовое масло, намазал его на тост. Есть, если честно, не так уж и хотелось, но было нужно, ведь кроме проблемы с враждебно настроенной стаей, была ещё одна. Тайна, которая обязательно станет явью. Дети, которым Стайлз собирался подарить жизнь. Отец до сих пор не знал и находился в сладком неведении. Джон не расспрашивал сына насчёт времени, проведённого вдали от дома; скорее всего потому, что боялся разрушить шаткий мостик доверия, которые они отстраивали заново последние несколько недель. Живота у Стайлза ещё не было видно, да и не должно было, но из-за его худобы и узкого таза, тот должен был появиться в течении следующего месяца. Это он помнил ещё с уроков биологии то ли восьмого, то ли девятого класса. Из-за своего любопытства он интересовался всем подряд и потому информацию, которая могла пригодиться в жизни, он не пропускал мимо ушей. Немаловажным фактором появления живота являлось то, что будет, как минимум, двойня. От слова "двойня" по спине не побежал холодок, не поселился где-то в подсознании страх, противно или мерзко тоже не стало. Как раз наоборот: по сердцу, обволакивая его, разлилось тепло. Стайлз бы хотел рассказать обо всём отцу сегодня, но из-за найденного тем несколько часов назад трупа, как-то резко перехотелось. Он обязательно расскажет завтра вечером. И, наверное, лучше будет сделать это без присутствия Дерека, пуля которому, на этот раз, может прилететь прямо в лоб.

***

За окном красовалась полная луна и было до странности тихо и спокойно. Спи сколько влезет, ничто не потревожит, но Стайлзу совсем не спалось. Голова то и дело клонилась к манящей подушке, но что-то будто удерживало его бодрствующим. Может быть, отсутствие Дерека, а может быть гадкое предчувствие, давящее на мозг. Вдруг громко, будто бы прямо под окном, раздался душераздирающий вой. Сначала Стайлза охватил озноб. Неужели... Девкалион? Он уже собирался достать из-под подушки биту, прекрасно осознавая, что она не поможет, но осёкся. Нет. Он почувствовал альфу. Своего, который теперь не выл, а жалобно скулил и, как оказалось, не под, а за окном, держась за каскад крыши из металлочеперицы. Стайлз непроизвольно улыбнулся, но быстро стёр улыбку с лица, открывая окно. Если сейчас Дерек здесь, то значит, никого более близкого у него нет. Оборотни проводят полнолуние со стаей. Видимо, для Хейла Стайлз был его маленькой, состоящей всего из одного человека, стаей. Эта мысль потешила самолюбие как сущности омеги, так и самого Стилински, но где-то на задворках сознания разбудила тихую злобу. На Талию и всех её подопечных. Они даже не подумали о том, чтобы принять Дерека обратно. Стайлз понимал, что такие предатели и в помине не нужны, сам Хейл к ним не пойдёт, да и заставлять его никто не собирается, но осознание того, как же теперь Дереку тяжело, будучи Одиночкой, незаметно прошмыгнуло в мысли. Стайлз, тряхнув головой и прогнав наваждение, посмотрел на оборотня. - Ты понимаешь, что я говорю? Дерек стоял перед ним в обращённом состоянии, но не вызывал страха. Стайлз чувствовал, что он в безопасности. - Да, - резко ответил Хейл. Клыки не позволяли говорить в обычной манере. - Хорошо, - вздохнул омега и уже хотел было сделать шаг к заправленной кровати, чтобы наконец поспать, но Дерек, вдруг схватив его за руку, перевернул к себе и, наклонившись, подставил заострённое ухо к животу Стайлза. Парень с замиранием сердца смотрел на эту картину. - Чувствую их, - в голосе проскальзывали рычащие нотки. Из-за клыков это, или из-за раздражения от невозвожности выговорить шипящие, осталось загадкой. Кожа Стайлза покрылась мурашками. Но он сам так и не понял, из-за чего именно. Дерек вдруг отодвинулся от его живота и застыл. Будто прислушиваясь к чему-то. Это был плохой знак. Очень плохой. - Они здесь.

***

Как только Стайлз понял, о ком только что сказал Дерек, он захотел... ринуться в комнату отца. Не упасть в обморок, не лечь на пол, подогнув колени к груди и ждать своей участи. Он, наконец, понял. Нужно бороться. Нужно дать отпор. Стайлз, развернувшись на сто восемьдесят, рванул в комнату отца. Если Дерек только услышал приближение Альф, то значит у него есть время разбудить Джона и вооружиться. Бита здесь вряд ли поможет, нужно что-то огнестрельное. - Пап! - парень вбежал в комнату отца и, никого там не обнаружив, с бешено бьющимся сердцем через три ступеньки спустился вниз по лестнице. Нет. У них не было времени. Джон сидел на стуле в кухне. Он не был привязан, даже руки были свободны. К его горлу не был приставлен банальный нож или лезвие. Зато в опасной близости от его горла находилась когтистая лапа. - Привет, Стайлз, - тягуче поздоровался Девкалион, привлекая к себе внимание, до этого обращённое только на отца. Юноша не хотел смотреть на него; он бы предпочёл вообще его забыть, но не потеряв память полностью, этого, к сожалению, нельзя было сделать. Поэтому Стайлз продолжал сверлить взглядом отца и девушку, стоявшую позади того, - это не поможет. Но не бойся, я не буду убивать твоего отца, если ты сейчас пойдёшь со мной. Дерек позади зарычал. Стайлз положил тому руку на тяжело вздымающуюся грудную клетку и надавил, прося успокоиться. Глаза потихоньку начали жечь подкатившие слёзы. Юноша сморгнул и сделал уверенный шаг вперёд. - Почему же ты не забрал меня сразу же? - если бы слова могли наносить вред, то Девкалион давно бы был облит кислотой. В словах Стайлза ещё никогда не было такой желчи. - Хотел, чтобы моему ребёнку первые два месяца ничего не грозило. В плане психики, конечно. Ты ведь знаешь, что первое время состояние психики омеги передаётся её чаду? - Почему же только в этом плане? - Стайлз выплёвывал слова, словно змея свой яд. Альфа довольно ухмыльнулся. - Ты никогда не поднял бы на него руку. Да, ты сильный и стойкий омега, я уверен, что ради благополучия близких ты пожертвуешь собой. Но вот жизнью своих детей... ребёнка Дерека, ни за что. Парень впал в ступор. Откуда он знает? Неужели видел, как они с Дереком... нет. Хейл бы почувствовал. Значит, просто догадался. Стайлз глубоко вздохнул и, скрипнув зубами, переспросил интересующий его вопрос: - Если я пойду с тобой, то ты отпустишь его? - Конечно, - кивнул Девкалион, обнажая свои клыки в улыбке. - Значит, ты согласен? Стилински ощущал ярость, которая наполняла Дерека с каждой секундой всё больше. Она передавалась Стайлзу, но не поглощала его. Потому что его решимость была настолько же сильной. Он открыл рот, но не успел издать и звука, как с грохотом распахнулась входная дверь, как с ужасно высоким звуком - от которого хотелось закрыть уши - разбилось стекло окна. Этого просто не может быть. Сон. Кошмар. Но не реальность. Стая Талии, ворвавшись в дом, без единой секунды промедления набросилась на приверженцев Девкалиона и его самого. Помещение наводнялось рычанием и звуками бойни. Единственное, что Стайлзу удалось разглядеть среди дерущихся тел - движение острого когтя по нежной коже. Юноша ясно понимал, что кричит, но в шуме даже не слышал собственного голоса. Он кинулся к отцу, не обращая внимания на челюсти, смыкающиеся чуть ли не над ухом. Стайлз уже практически добрался до стула, на котором сидел заметно побледневший - в тщетных попытках остановить хлынувшую кровь - шериф, когда его сбивают и заносят над ним нечеловеческую лапу для удара. Захотелось закрыть глаза и не видеть своей смерти, но веки не слушались и отказывались закрываться. Лапа уже начала с, казалось, скоростью звука опускаться и... остановилась. Безвольно упала, задев лишь коленку Стайлза, даже не поцарапав. Омега поднял свой взгляд выше, пытаясь понять, что же случилось, и увидел руки, сжимающие голову его практически состоявшегося убийцы, под неправильным углом. Покрытые кровью, они сжимали её с такой силой, что были готовы размозжить череп. Руки принадлежали Девкалиону. Стайлз посмотрел ему в глаза, но наткнулся только на не читаемый взгляд. Видимо, забота о своём потомстве была присуща всем оборотням. Даже монстрам. Тяжёлое тело упало прямо перед Стилински. Девкалиона видно уже не было. С трудом поднявшись, на несгибаемых ногах Стайлз, наконец, добрался до через силу дышащего отца. - Всё будет хорошо, - одними губами прошептал он, до конца не осознавая, кого больше пытался в этом убедить: себя или Джона. Вдруг на голову опустилась холодная ладонь и взлохматила короткие волосы. На глаза навернулись слёзы. Последний раз отец так гладил его по голове, когда умерла мама. Дождливый день, запомнившийся на всю жизнь. Стайлз больше не хотел переживать такое. Только не сегодня. Только не сейчас. Джон хотел что-то сказать, но ничего не получилось; только кровь маленьким фонтанчиком брызнула из раны. В сердце юноши вспыхнула искорка надежды. Талия. Если она укусит отца, то тот может выжить! Мысль привела Стайлза в чувства и он осознал, что больше не слышит шума драки. Он больше не ощущал присутствия Девкалиона. Если Талия тоже ушла, то он самолично, поддавшись порыву, найдёт её и застрелит из отцовского пистолета. Потому что она была единственным спасением, которое не может вот так просто ускользнуть от него. Стайлз обернулся. К его удивлению и облегчённому вздоху, стая стояла позади него, держа дистанцию в два метра, будто бы не смела нарушать границы, безмолвно им проложенные. Талия смотрела прямо на него. Её взгляд был соболезнующим, но печальным не только из-за её сочувствия к Стилински. Под ногами оборотней лежало два тела. Стайлз не знал, как тех звали, но видел их единожды в доме Хейлов. Не только стая Альф понесла потери. - Помогите ему, - дрожащим голосом попросил Стайлз. Талия кинула мрачный взгляд за него, а потом снова опустила обратно. - Мы не можем помочь мертвецу, - печально ответила женщина. Парень, не веря своим ушам, обернулся на отца. Глаза шерифа были закрыты, а рука, до этого останавливающая кровь, лежала на подлокотнике стула. На улице, пока ещё вдалеке, завыли сирены приближающихся полицейских машин. - Уходите, - приказным тоном заявил будто ниоткуда взявшийся Дерек, - вас не должны увидеть. - Забирать Бойда с Эрикой? - подал голос один из Бет. Он спросил это не у Талии. Теперь Стайлз понял, о чём говорила старшая Хейл в день их знакомства. Если её сын станет Альфой, то часть стаи точно перейдёт к нему. По собственному желанию. - Если хотите устроить им достойные похороны. - вкрадчиво ответил Дерек и продолжил: - Я останусь со Стайлзом. Он не сможет сейчас ответить ни на какие вопросы, а кто-то должен будет обрисовать ситуацию. - А что делать с ним? - Кора кивнула на враждебного Альфу, убитого Девкалионом. - Оставим здесь. Кто с ним дрался? Когда никто не нашёлся с ответом, Стайлз скривился: - Девкалион. - Что? - чуть ли ни в один голос, всполошилась стая. Но Стайлз не хотел ничего говорить. Даже если бы захотел, то не смог. Потому что хотелось снова упасть в небытие. Только на этот раз он сам этого желал. Отключить сознание и забыть последние пол часа. А, может быть, было бы лучше сразу всю жизнь. Начать с белого, не омрачённого чернилами, листа. Но на такое способны только сказки. И с какого ракурса не посмотри, жизнь Стайлза нельзя было назвать таковой. Вой сирен был всё ближе. Оборотни, так и не дождавшись от него ответа, подхватили на руки погибших товарищей и скрылись в ночи. Дерек молча присел рядом со Стайлзом. Парень чувствовал, как альфа делится с ним силой своей сущности. Не подбадривал пустым потоком слов - как делали бы остальные, - а отдавал ему самого себя. Отдавал ему единственное, что у него было.