Ты только держись...

Мои губы лишь на мгновение искривила презрительная ухмылка. Ещё в детстве я научился врать, показывать себя с той стороны, с которой хочу я. — Помнишь, - медленно процедил я, стараясь не выдать своих чувств, - ты сказала, что я вытащил тебя из провала лишь затем, чтобы можно было продолжать ненавидеть, потому что мне очень нужно тебя ненавидеть? - да, ты так думала всегда. Я незаметно качнул головой, удивляясь твоей наивности, но ты не заметила этого. Мила не ответила, но я и так знал, что она помнит, поэтому продолжал свою, пусть и лживую, ядовитую, но всё же речь. — Это правда, — ожесточенно произнес я, стараясь подавить в ней всё хорошее, что было у неё ко мне. — Но этого мало. Я хочу, чтобы ты ненавидела меня так же сильно, как я уже много лет ненавижу тебя. Это ответ, - я смотрел в её глаза видя как зарождается ненависть, столь обжигающая, как горячий кофе. Рудик сглотнула и опустив глаза, начала шептать мне. Я даже не слушая, мог знать, что именно. — Ты своего добился, Лютов, — осипшим голосом еле-слышно прошептала она. И я кивнул. Добился. — Я ненавижу тебя. Ненавижу так сильно, что даже ты не способен на такую ненависть, - я едва слышно хмыкнул. Как же ты ошибаешься милая, как же ты ошибаешься. - И с каждым днем я буду ненавидеть тебя еще сильнее, — её голос словно сломался, я кожей чувствовал её ненависть перемешанную с отчаяньем. - Я буду ненавидеть тебя, пока ты живешь, Лютов. Запомни — пока ты живешь! Я отстранёно кивнул, а в голове так и крутились те слова. Дорогой мой, если ты сделаешь хоть шаг - эта девчонка умрёт. И я имею ввиду любой шаг. Шаг - к её возлюбленному, шаг - к её душе, что закрыта от тебя. Запомнил, племянничек?..