Зов Крови

Исповедь Дракона

****

Позабытые стынут колодцы, Выцвел вереск на мили окрест, Драконья Гора самое зловещее место, место, где живет сама смерть, где пустошь и тишь. И я вечный ее сторож. В пещере далеко в глубине горы темно и сыро, я прячусь там неся свое бремя, свою службу. Где-то за пределами этой горы выжженные поля, разрушенные поселения... Все это моя вина, я уничтожил их все... И смотрю я, как катится солнце По холодному склону небес, Теряя остатки тепла. Небо с каждым днем становится все светлее, превращаясь в ледяную белую пустоту, и солнце заходит с каждым днем все раньше. Зима уже здесь, я чую ее. И только в моей пещере все еще сохраняется тепло летних дней и ночей. Огнем выжжены стены, отцветшим вереском устлана земля, напоминая о былых временах. На небе висят тяжелые тучи, обещая метель, и я ползу к верху, на воздух, оглядеть долину вокруг и вспомнить... Цвета ночи гранитные склоны, Цвета крови сухая земля, И янтарные очи дракона Отражает кусок хрусталя - Я сторожу этот клад. Поля вокруг горы покрыты инеем, но даже сквозь него виден бурый цвет травы, пропитанной кровью. Сколько вынесла эта земля, дом мой родной, измученный годами жестоких битв. Сколько боролся я, чтоб завоевать свободу. Я продолжаю нести свою службу, охраняю я клад, вверенный мне много лет назад. Волшебный камень, кусок хрусталя, способный на всевозможные чудеса. Сколько людей пытались забрать его у меня, но я выстоял, сколько боли принесли мне эти битвы. Как ненавижу я этих жалких людишек, кроме двоих, которых я буду помнить всю свою жизнь, длинной в тысячелетия. Они и не были людьми, они были как я... Они другие. Проклинаю заклятое злато, За предательский отблеск тепла, Вспоминаю о той, что когда-то, Что когда-то крылатой была - Она давно умерла. И с каждым прошедшим годом я все больше ненавижу свой долг, свое бремя, ибо этот чудный камень все больше напоминает мне ее. Ту девушку, прекрасную наездницу. Сколько мы с ней пережили, и я пред ней в бесконечном долгу. Она спасла меня, и отдала жизнь за меня. Давно это было... Человеческий век мал, да и отдан ей он был в кровавом бою. В бою за меня и мой долг. Мне казалось она такая же, как я. Крылатое создание, чудо, родившееся на этой земле, хотя и ей я причинил немало боли, лишив родного дома. Я никогда не смогу искупить перед ней свою виду, ибо она отдала мне всю себя, а я в ответ не дал ей ничего... Кроме памяти, вечной памяти о ней. А за горами, за морями, далеко, Где люди не видят, и боги не верят. Там тот последний в моем племени легко Расправит крылья - железные перья, И чешуею нарисованный узор Еще был второй, братом он был ее. Звали его в честь дракона, и свою жизнь он отдал ему. Помню я того чудного змея, словно плавленое серебро, прекраснее не бывает. Он был под стать своему спутнику. И он также жив, но оставил меня одного, ибо боль была слишком сильной. Он не смог пережить расставания с единственным человеком, который любил его. Но я знаю он жив, и там, где-то на севере, расправив свои перья, цвета стали он летает над равнинами. И слышен его рев скорби, и боли... Люди думают мы звери, неспособные не на что кроме уничтожения... И за это мы ненавидим их. Драконы испокон веков мудрейшие существа, по красоте которым мало равных. А еще у нас есть гордость, и ей написан весь наш кодекс чести. Но люди варвары, они уничтожают все. Они отняли у меня все, что было, но я не сдамся. В память о ней я буду нести свою службу, чтоб не напрасно была пролита ее святая кровь на эту несчастную землю. Разгонит ненастье воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен. И это лучшее не свете колдовство, Она подарила мне лучшие моменты в жизни, и я уверен, не каждому из нас даровано пережить все, что пережил я. Возможно, другие бы не оценили, не поверили, но я позволил этому случиться, и я не жалею. Она показала мне магию. Нет, не ту, которой обладаю я, или которой владеют шаманы. Она другая. То как искренне она любила своего брата, при этом оставаясь холодной и безжалостной, заставляло меня трепетать. То как они смотрели друг на друга, с какой нежностью касались друг друга... Это лучшая на свете магия, которую мне только доводилась видеть. Это была любовь, которая из их сердец передавалась и мне. Они даже ушли вместе... Если бы меня так кто-нибудь любил. Ликует солнце на лезвии гребня, И это все, и больше нету ничего - Есть только небо, вечное небо. И словно в подтверждение моим мыслям я вижу солнце, яркое солнце сквозь покрывало белых туч, и взмываю вверх. Лучи вновь касаются моей чешуйчатой кожи и блестят янтарем. И, кажется, я растворяюсь в этом воздушном потоке, взмываю все выше и выше, только чтоб не думать, освободиться от тяжкого бремени и чувств хоть ненадолго. Не думать о ней... А герои пируют под сенью Королевских дубовых палат, Похваляясь за чашею хмельной, Что добудут таинственный клад, И не поздней Рождества А ведь где-то в далече пируют людишки. Они смеются, ликуют, и в пьяном бреду клянутся, что пойдут они на Драконью Гору, что одолеют меня и достанут священный камень. И я знаю, они не врут, они придут, как только Йоль накроет туманами и снегом вершину Дракон-горы. И я сражусь с ними, пусть даже это будет мой последний бой. Ведь жить иногда бывает так трудно. Каждый день я вижу копье, воткнутое в землю у моей норы. А вокруг него повязан алый шарф, выжженный и заляпанный кровью. Ее шарф, ее копье. Она вбила его в землю, в тот последний день, и оно словно камнем обросло. Не самые сильные ветры, не жестокие метели не сломали его. Оно - вечная память, которая будет разъедать мою душу до последнего дня.

****

Я дышу размеренно спокойно, а перед моими глазами мелькают кровавые пятна. Я открыла свой разум, полностью отдаваясь эмоциям, и я жду... Жду пока, наконец, услышу свой приговор. Кто я была, где жила... Наконец рука с моей спины исчезает, и я могу открыть глаза. - Ну, что ты видела? - нетерпеливо спрашиваю я. - Я видела. Очень интересное видела. Удивительно, но я видела гору, а в ней нора, большая драконья нора. А рядом с ней в землю воткнуто копье...