Неизлечимо

Солёная волна утёрла жгучие слёзы с её лица. Кажется, Эмили за всю жизнь не плакала столько, сколько за прошедшие сутки – лишь когда её разучили с отцом, и погиб Эйдан. Но тогда её горе и отчаяние переродились в гнев и месть, которая стала для неё путеводной звездой и вдохнула в неё силы. Теперь же, когда эйфория отступила, вспугнутая рассветом, внутри Эмили осталась пустота. Прикосновения и поцелуи Джека раскалёнными метками ещё горели на её теле, и прохладная вода не остужала их, не умаляла боли, которую теперь приносили они. Свет нового дня разрушил все надежды и мечты, волшебство минувшей ночи разбилось о нежно-розовые лучи восходящего солнца. И в свете этого нового дня она вновь узнала себя – ту, к которой привыкла, ту, которую успела возненавидеть. Эта девушка – убийца, разрушительница чужих судеб, она испепеляет всё, к чему прикасается, и не может разрушить ещё и судьбу Джека. Теперь счастье, испытанное всего несколько часов назад, казалось ей украденным у судьбы кусочком незаслуженной жизни. С первыми рассветными лучами Эмили выскользнула из постели, оставив на губах Портера горький прощальный поцелуй, и стремглав бросилась прочь от дома, прочь от Джека, прочь от своей несбыточной мечты. Она отчаянно надеялась, что, не найдя её рядом с собой, Джек отправится домой и не станет искать её больше или задавать вопросов. Пусть он пожалеет о случившемся, пусть обидится или даже поймёт, что совершил ошибку, пусть не заговорит с ней больше никогда – всё равно, лишь бы он отрёкся от Эмили, спасся от её тлетворного влияния. Ей будет больно, адски больно, но она привыкнет и справится, как справлялась со всеми ударами судьбы, как переносила всю боль в своей жизни. Лишь бы он понял, как она опасна. Выбравшись на берег, девушка остервенело вытерлась колючим полотенцем. Её не беспокоили тонкие красные полосы на коже, которые оставляла жёсткая махра, не волновали отяжелевшие от солёной воды волосы, которые ветер беспощадно трепал, спутывая. Сейчас ей важны были лишь её слёзы – надоевшие, невыплаканные, стеклянной стеной стоявшие в глазах и размывавшие яркие краски мира в поблёкшие мазки. Эмили промокнула саднившие глаза полотенцем, растёрла соль по лицу и мысленно строго-настрого воспретила себе плакать. Нолан не должен даже заподозрить, что с ней что-то неладно, иначе его дружеское сочувствие толкнёт Эмили на тот шаг, о котором она после сильно пожалеет. Но, стоило Россу распахнуть перед ней дверь из матового стекла, как внимательный взгляд скользнул по её лицу, и, не произнося ни слова, парень раскрыл Эмили объятия. Лучше всяких слов это говорило о том, что Нолан с первого взгляда понял, как плохо ей, и, кажется, ему было не важно, что именно произошло. Будто ему было совсем не важно, убила ли она человека или только что потеряла любимого: он был готов с одинаковой любовью обнимать и убийцу, и жертву. На то он и Нолан. - Ну, что такое? – потрепав её по жёстким от морской волны белокурым волосам, он одной рукой закрыл дверь, второй придерживая голову Эмили у себя на плече. – Что случилось? Девушка только покачала головой. Ей не хотелось говорить, не хотелось ничего объяснять – и она боялась увидеть в глазах Нолана осуждение и упрёк. Боялась, что Росс самолично отведёт её к Джеку и вложит её руку в его, как сделал это на её фальшивой свадьбе с Дениелом. И будет счастлив, как и она, как Джек, но лишь до первого мгновения, когда её прошлые прегрешения без стука войдут в её жизнь. Парень увлёк её в кухню, и Эмили постаралась ступать потише, вспомнив о миссис Росс, что, должно быть, ещё спала наверху. - Это лишнее, - усмехнулся Нолан, - Луиза спит так крепко, что, наверное, её не разбудишь даже пушечным выстрелом. Она выдавила из себя улыбку: даже от этих слов веяло домашним уютом и незамутнённым счастьем, которое случается, когда встречаются две родственные души. Хотя Эмили, как никто другой, знала, как губительна фальшь, она всё же ещё надеялась, что отношения Нолана и Луизы однажды перестанут быть фиктивными. Не успела девушка опомниться, как в её руках очутилась пузатая чашка с какао. Эмили поспешно глотнула горячий напиток, чтобы скрыть вновь набежавшие на глаза слёзы, и это не укрылось от парня. Отставив вторую чашку, которую готовил для себя, он подошёл к ней и, лёгким движением пальца приподняв её подбородок, заглянул в глаза. - Что такое? - Ничего, - пробормотала Эмили, уклоняясь от его взгляда и вновь обжигаясь какао. Однако Нолана не удовлетворил такой ответ. Усевшись на соседний стул, он вновь заключил её в крепкие тёплые объятия. - Джек вчера заходил ко мне. Вы виделись? – утвердительная интонация его голоса плохо вязалась с вопросом. Сердце Эмили упало: она должна была знать, что он догадается. Она попыталась напустить на себя привычную личину беззаботной Эмили Торн, но быстро напомнила себе, что Нолан Росс был единственным человеком на земле, которого она не могла обмануть. - Ну не из-за Бена же ты так убиваешься, - снисходительная улыбка послышалась в его голосе, а ладони прошлись по лицу девушки, стирая солёные бисеринки слёз. И тут ей захотелось озвучить своё решение, объяснить его хоть кому-нибудь, чтобы убедить саму себя в его правильности. - Джек сказал, что любит меня, - Эмили уткнулась носом в грудь парня, отчего голос прозвучал глухо и обречённо. - Отлично! – Нолан сжал её плечи в коротком объятии, а затем отстранил её от себя и, нахмурившись, посмотрел на девушку: - вот только мне кажется, или от счастья так много не плачут? - Я не та, кто нужна ему! – приглушённо воскликнула Эмили, хмурясь ему в ответ. – Он ищет во мне ту Аманду, которую знал, но её больше нет, Нолан. Может быть, оболочка та же, но внутри меня, - ладонь девушки легла на грудь, сжала тонкую ткань блузки, словно она хотела вывернуть перед ним наизнанку свою душу, - Эмили Торн, которая умеет только мстить… убивать… разрушать... Я думала, что смогу избавиться от неё, когда придёт время, так же легко, как создала, но она прочно въелась в мою душу, в каждую клетку моего тела. И это неизлечимо, Нолан! Я – неизлечима! И я не могу позволить ей разрушить жизнь Джека так же, как она разрушила мою. Эмили чувствовала, как слёзы текут по её лицу, отчего кожу беспощадно саднит, но даже не пыталась унять их. За неё это сделал Нолан, его невесомые прикосновения и мягкая улыбка. - Разве ты не видишь, как сильно ты ошибаешься? – склонив голову на бок, Росс лукаво улыбнулся. – Ведь Джек говорил, что любит, тебе, не так ли? – дождавшись, пока она несмело кивнёт, он продолжил: - не своей мёртвой жене, не девочке, которую когда-то знал. Уж поверь мне, он любил Эмили Торн, а потом Аманду Кларк, когда узнал, кто ты на самом деле. Он раньше других, кажется, разглядел в тебе Аманду, вот только не мог поверить… Хватит решать за него, Эмс, кого ему любить, он, кажется, сделал свой выбор… Девушка почувствовала, что щёки её краснеют. Нолан довольно хохотнул, многозначительно подняв брови. - И потом, - как ни в чём не бывало, произнёс он, - разве эти слёзы, и этот румянец, - Росс коснулся её щеки рукой, - и этот взгляд не говорят о том, что Аманда Кларк, наконец, взяла верх над Эмили Торн? Насколько я помню, Эмили Торн, эта храбрая мстительница, никогда не бежала от своих страхов. Могло ли это быть правдой? Могла ли милая девочка по имени Аманда выжить под слоем грязи, крови, интриг и лжи, которые, казалось, грозили похоронить её? Мог ли Нолан видеть это в ней с самого начала? Мог ли почувствовать Джек? Ощущение счастья – едва ощутимое, несмелое – постепенно возвращалось к ней. Да, наверняка, Нолан лучше её знал о чувствах Джека – с самого начала и до вчерашнего вечера – ведь они стали настоящими друзьями. Наверняка, и Джека терзали сомнения, но это не помешало ему придти к ней. Что, если она раньше времени похоронила свои надежды, опасаясь той, что незаметно превратилась в призрака её прошлой, уже завершённой жизни? Заслышав в последних словах друга плохо скрытый упрёк, Эмили нахмурилась. - Если ты помнишь, я всегда пыталась держаться подальше от Джека, и именно потому, что боялась причинить ему вред. Парень невозмутимо пожал плечами. -Я всегда считал, что это было самой большой твоей ошибкой.

***

Особняк встретил её полнейшей тишиной. Сердце Эмили тревожно билось, подгоняя шаги: ещё час назад она надеялась, что за время её отсутствия Джек уйдёт, уйдёт навсегда, а теперь смертельно боялась этого. Но страх отступил, как только она заметила знакомый мужской силуэт в дверях гостиной. - Я проснулся, а тебя нет. Где ты была, Аманда? – тёмные глаза Джека смотрели внимательно, прожигая душу, словно он пытался разгадать все её тайны, которые, быть может, вернулись вместе с новым днём. Она лишь улыбнулась и покачала головой, шагнула к парню. Он имел право сомневаться – как никто другой. А она должна была развеять все его сомнения. - Я хотела, чтобы ты ушёл, - тихо произнесла она, опустив взгляд и взяв руку Портера в свою ладонь. Даже не глядя на него, Эмили чувствовала, как его испытывающий взгляд сменяется удивлённым. – Я по-прежнему думаю, что не достойна тебя. Джек выдохнул – слишком резко и быстро, словно облегчённо. Девушка не смогла сдержать улыбку, затанцевавшую на губах. Парень сжал её руку, привлекая ближе к себе. - Кажется, я вчера сказал тебе всё по этому поводу, - улыбка на его губах стала отражением её улыбки. – Мне всё равно, как тебя зовут, и что ты сделала… Я знаю, что ты сделала всё это потому, что не могла иначе. Но я люблю тебя и тоже не могу иначе.