Чужие желания

      Сон, принявший чужое сознание в свои объятия совсем недавно, неохотно отступает под натиском трели телефонного звонка. Кее нравится гимн родного города Намимори, но не тогда, когда кажется, что твоя голова едва успела коснуться подушки.       - Да? - выходит хрипло и судя по всему невнятно. Хотя может быть дело совсем не в этом, потому что на том конце отвечают неуверенно и по-японски:       - Кея-кун?       - Да. - Только ответив, Кея понимает, что слишком давно не говорил на своём родном языке. Да и с кем? В Италии, где он живет уже больше десяти лет, в ходу далеко не японский, да и по работе приходится говорить разве что ещё только на английском. Не к Саваде же ходить. Да и те давно привыкли к другим языкам. Вот и получается, что родной японский звучит несколько непривычно. - Кто это?       - Неприятно, что сын не узнаёт родную мать. - Кея только морщится от данного заявления. Он давно вырос и перестал благоговеть перед родителями. В чём собственно они сами виноваты и их воспитание. Слишком быстро заставили повзрослеть.       - Вы знаете, сколько сейчас времени? – Он и сам не знает, но судя по тому, что за окном ещё темно, можно было бы спать как минимум пару часов.       - Уже давно день. – Женщина на том конце отмахивается от, как ей кажется, не стоящей внимания мелочи.       - У вас. – Не желает спорить Кея. – А у нас ещё даже не рассвело.       - Ты должен вернуться в Намимори. – Вопроса даже не стоит, как и извинения в неурочном звонке. Впрочем, Кея прекрасно помнит детство, когда его будили намного раньше, чем требовала школа и отправляли на тренировку, и даже выходной не являлся веской причиной поспать хоть немного дольше обычного. Именно поэтому он так любил в своё время тихую школьную крышу, где можно было безнаказанно поспать хоть немного, и так ненавидел, когда туда приходили всякие травоядные и мешали отдыху.       - Зачем? - под боком шевелится Дино, всё же разбуженный разговором, и сонно трётся колючим подбородком об обнажённое предплечье. Кея краем сознания отмечает, что того следует отправить бриться, а затем просто поднимает руку, позволяя поднырнуть под локоть и уткнуться щекой уже в бок.       - Наш юрист скончался. - Дальнейших пояснений не требуется. Да и зачем, если всё и так ясно? Несколько лет назад Кея как раз закончил юридический.       Он хмурится. И не только потому, что мать что-то не договаривает, но и потому, что Дино, не став ждать окончания разговора, лезет куда не следует. То ли мстит за раннее пробуждение, то ли просто горячая итальянская кровь играет. Даже шлепки по рукам не помогают. Да и как тут шлёпать, когда пальцы давно уже внутри и от их движений сбивается дыхание?       - Я работаю. Наймите другого. - Даже рубленые фразы выходят с придыханием, а Дино едва слышно смеется, щекоча дыханием бок, и слегка прикусывает кожу. Действительно мстит за раннюю побудку.       Кея чуть двигается, когда чужие пальцы внутри замирают, и мысленно прикидывает, сколько синяков стоит поставить наглому Коню во время утренней тренировки.       - Ты не один? – заметила-таки. То ли тяжёлое дыхание сына выдало, то ли услышала чужой смешок и возню.       - Да. - Выдох получается гораздо менее спокойный, чем хотелось бы. Дино выбрал именно этот момент, чтобы снова двинуть пальцами внутри.       - Возвращайся в Намимори. Это не телефонный разговор.       Короткие гудки вызывают желание кинуть трубку, желательно в наглого Коня, но Кея заставляет себя положить телефон на тумбочку спокойно. Он уже давно не маленький вспыльчивый ребёнок.       - И чего ты добивался? - Кея говорит по-японски, так и не переходя обратно на родной для Дино язык, а затем просто седлает бёдра любовника, пользуясь тем, что тот убрал пальцы от уже и так растянутого после ночи тела, и наклоняется вперёд, выдыхая прямо в губы уже на итальянском:       - Я тебя накажу.       - Буду рад. - Дино притягивает Кею за шею ещё ближе и целует, облизывая чужие губы, а тот так до сих пор и не понимает: то ли у Дино отсутствует инстинкт самосохранения, то ли он просто мазохист каких свет не видывал.

* * *

       «Это не телефонный разговор» - Кея не знает, в который уже раз мысленно повторяет эту фразу. Что хотела сказать мать? Что у них вообще такого случилось, что нельзя нанять кого-то из Намимори или близлежащих городов, а надо сдёргивать сына с работы и звонить в Италию? Вопросы, на которые пока что невозможно получить ответы.       Через несколько часов после звонка матери, Кея позвонил Кусакабе и убедился, что срочных и важных дел не предвидится, а потом всё же набрал Тсунаёши. Можно было обойтись и без последнего звонка, Кусакабе вряд ли бы смолчал, но хотелось знать, что на него не свалится ничего срочного.       Не свалилось. Почти ничего. Только у Гокудеры оказались какие-то дела в Намимори, так что на самолете, принадлежащем семье Каваллоне, они летели втроём.       Хорошо хоть по прилёту поселились в разных местах. Гокудера, по договорённости, остановился у Наны, а Кея утащил Дино в гостиницу. Нечего удивлять и смущать бедную женщину их отношениями.       - Кея, ты уверен, что хочешь поехать один? - От неожиданного вопроса Кея вздрагивает, возвращаясь из собственных мыслей в реальность, и неодобрительно косится на Дино, как бы говоря: "Я не собираюсь знакомить тебя со своими родителями, травоядное". - Ладно-ладно, прости. - Дино правильно понимает его взгляд. Не так тяжело научиться подобному, когда столько лет живешь вместе. Ну или почти живешь, потому что Кея обычно обитает в двух местах: либо в своём собственном доме, либо в резиденции Каваллоне. В особняке Вонголы он почему-то не любит даже ночевать, не говоря уже о том чтобы жить там какое-то время. - Ужинать куда-нибудь выберемся или закажем в номер?       Кея замирает. Куда-то идти после встречи с родителями?       - В номер. - Всё-таки решает он, понимая, что вряд ли куда-то захочет.       - Буду ждать вечера. - Обещает Дино уже закрывающейся двери номера. Кея как всегда не ждёт окончания разговора, если знает, чем тот закончится.

* * *

      Тёплый ветер игриво путается в волосах, ластится, как старый пёс, приветствующий долго отсутствующего хозяина. Кея мог бы вызвать такси или взять машину на прокат и сам сесть за руль, но он предпочитает пройтись по городу. Слишком уж давно не был здесь.       Ему хочется и вовсе обойти весь город, заглянуть в школу, где когда-то учился, зайти в знакомый магазин или просто постоять на улице, потому что там наверняка толпа народа, с которой совершенно не хочется пересекаться. Но мобильный телефон снова озвучивает гимн родной школы и приходится ускорить шаг. К сожалению, сюда он приехал по делу.       - Кё-кун! - нескладный вихрастый подросток выскакивает из дома раньше остальных. Он бы и на шее повис, если бы раньше не получал за своё поведение от брата. Интересно, почему младшенького родители спихнули на няньку? Наелись воспитанием детей на первом сыне? Но и там вроде бы ничего особенного не делали, только муштровали и наказывали за непослушание.       - Каору, - Кея всё-таки касается замершего в паре шагов брата. Просто проходя мимо, кладёт ладонь на вихрастую макушку и зарывается пальцами в волосы. Не ласка, так, приветствие, - где родители?       - В кабинете отца. - Каору с сожалением позволяет ладони соскользнуть с головы и плетётся следом за братом. - Братик, а ты, правда, собираешься на ней жениться?       Заданный вопрос сбивает с шага и заставляет нахмуриться. Жениться? А зачем ему сейчас жена? Нет, стоило бы конечно, но это при других обстоятельствах. Ну, там наследник, продолжение старинного рода и всё такое, но сейчас у родителей подрастает Каору, который, судя по периодическим докладам, уже начал встречаться с девочками. Да и сам Кея давно уже обосновался в Италии и возвращаться в ближайшее время не собирается. Работа и всё такое...       - Посмотрим. - Всё же отвечает Кея на вопрос младшего брата. Если промолчать, так он своим любопытным взглядом в спине дырку просверлит.       Кея проходится костяшками пальцев по ребру сёдзи, возвещая о своём приходе, и оборачивается к брату. Тот смотрит на него своими большими карими глазами, явно доставшимися мальчишке от отца, и молчит. Что не мешает ему излучать любопытство. Кого-то он Кее напоминает... Вот только додумать не получается. Из кабинета раздаётся повелительное приглашение войти, и почти пойманная мысль ускользает.       - Добрый день, отец. Ты хотел меня видеть?

* * *

      Разговор длится долго. Сначала о делах. Хибари-старший передаёт сыну документы и как раз в это время отсылает Каору из комнаты. Младшему сыну незачем слушать родительские секреты. Всё равно помочь ничем не сможет.       Как только за Каору задвигаются сёдзи, отец принимается прояснять детали и отвечать на вопросы Кеи. Будь дело одно, они бы управились быстро. Но работы оказывается гораздо больше, и на Кею сваливают ещё и кого-то из подчинённых отца, собирающегося заключать сделку с иностранцем. А потом разговор и вовсе переходит в неприятное русло, отчего у Кеи начинает болеть голова. Родители заявляют, что тот слишком давно живёт вне дома и пора ему окончательно вернуться и заняться делами семьи. Тем более, что есть свободное место, да и о невесте они уже договорились.       На последнем уточнении Кея удивлённо вскидывает голову, отвлекаясь от проглядывания переданных бумаг, и напряжённо замирает. Желание родителей «осчастливить» сына совершенно не вовремя.       - Нет. - Да и что ещё можно сказать на повеление бросить управляющую должность, своих людей и привычное за столько лет место? Тем более променять всё это на место подчинённого при отце, который своё место в правительстве ещё не скоро оставит, да сомнительную радость жениться на неизвестной.       - А это не вопрос, Кея. - Жёстко сообщает отец. - Это приказ. Омиай назначен на завтрашний день, будь добр явиться и познакомиться со своей будущей женой.       - А вечером состоятся переговоры по второму делу. - Напоминает мать.       - Разрешите идти? - сжимая пальцы на документах словно на рукоятках тонфа уточняет Кея.       - Иди. Тебе уже приготовили комнату.       - У меня оплачен номер в гостинице. Так что прошу меня извинить. - Кея поднимается, желая как можно скорее убраться из гадюшника, где даже дышать тяжело от чужих «хочу» и «надо».       - Кея-кун. - Мать как всегда умудряется вложить в одно его имя недовольство, разочарование и жёсткое повеление. Вот только он вырос из того возраста, когда видит в родителях авторитет. Давно вырос и они этому поспособствовали.

* * *

      В номер Кея возвращается раздражённым и чуточку усталым. Хочется размяться и устроить спаринг, чтобы стереть с лица Дино радостную улыбку. Жаль, что желание невыполнимо. Не стоит разносить гостиницу и ломать чужое имущество. А то выселят, и в этом случае уже не откажешь родителям в их "гостеприимстве". Так что приходится снимать напряжение и раздражение менее разрушительным способом. Оставить всё как есть не получится - не удастся сосредоточиться на работе.       - Кея? - Дино удивлённо обнимает оседлавшего его колени Кею. Не часто тот становится инициатором, очень не часто. - Что случилось?       Но тот так и не отвечает, лишь молча опрокидывает на кровать и тянется к пряжке чужого ремня. Кее сейчас хочется действовать, а не болтать.       Уже позже, ближе к полуночи, Кея занялся предоставленными ему документами. О предстоящем омиай Дино он так и не сказал.

* * *

      Юки оказывается симпатичной, милой девочкой. Именно "девочкой", девушкой или, тем более, женщиной это хрупкое создание назвать не получается. Маленькая, меньше Кеи на голову, застенчивая... Неплохая декорация, симпатичное сопровождение на приёмах, которые он терпеть не может, но вряд ли соратница и друг. И воспитывали наверняка по всем старым традициям. Так и хочется стукнуть этих горе-воспитателей. Девочка вызывает лишь жалость. Интересно, сколько ей лет?       Последнюю мысль Кея и озвучивает, нарушая устоявшуюся с начала встречи тишину. Благо что, познакомив, родители решили оставить своих детей общаться наедине.       - Шестнадцать.       Хочется выругаться. Они бы ещё детьми торговать начали. И плевать, что брачный возраст начинается как раз с этих самых шестнадцати. Она всё равно ещё ребёнок, по крайней мере, для него.       Кея недовольно трёт переносицу. Ничего приятного озвучить не получается. Родители совсем с ума сошли, раз решили подложить под него эту девочку, пусть даже и по политическим соображениям. Она же одного возраста с его младшим братом!       - Не хочешь прогуляться? - Кея просто не знает, о чём с ней говорить. Не привык общаться с маленькими девочками. По крайней мере, с такими.       - Как пожелаете, Хибари-сан. - Кея замечает, как Юки осторожно просматривает помещение через отражение в зеркале, висящем за его спиной, и задумывается, а на самом ли деле она такая послушная, как считают родители, или в этом омуте свои черти прячутся.       - Идём. - Кея расплачивается по принесённому счёту и выводит девушку на улицу. Выгуливать даже не потенциальную, а уже решённую родителями невесту не хочется, лучше засесть за документы, чтобы вечером покончить со всеми делами и вернуться в Италию, пока его тут не женили. Вот только возможности сделать это нет. Можно было бы конечно позвать брата, и пусть бы он мучился, тем более что по возрасту самое то. По крайней мере, нашли бы о чём поговорить. Но в этом случае могут узнать родители, и тогда придётся выслушивать их нотации.       - Жду тебя в парке. Захвати папку с документами и ноутбуком. - Кея отключается прежде, чем Дино задал хотя бы один вопрос. И так ему придётся объяснять про омиай. Хотя не настолько это смертельно, Кея же не изменял, просто выполнил долг перед родителями и сходил на встречу.       Тот факт, что он сделал глупость, Кея понимает почти сразу, стоит взглянуть на то, как улыбка сползает с лица Коваллоне. Для того оказывается сюрпризом наличие девушки.       - Йо? - и нет той жизнерадостности, только растерянность с щепоткой напряжения.       - Пообщайся с ней, пока я работаю, - Кея забирает документы и ноутбук и чуть тише, почти на ухо, добавляет: - и тогда мы улетим отсюда сегодня же ночью. - А потом просто уходит на примеченую чуть ранее лавочку.       - Я Дино, а ты? - Дино снова натягивает улыбку. Девушка не виновата в том, что у Кеи такой характер.       - Гауру Юки.       - Идём, Юки, не будем мешать Кее работать мозгами. Ты давно каталась на аттракционах? - Дино тянет девушку в сторону, уводя её от будущего мужа, и, надо признать, она этому даже рада.       - А как вы познакомились? - интересуется Дино, когда они сидят в небольшом летнем кафе и ждут заказа.       - Родители удружили. - Юки замолкает, позволяя официанту положить перед собой вазочку с мороженным, а перед Дино кофе, и продолжает только после того, как они снова остаются одни. - Они решили вложить меня, как и весь ценный капитал.       - И? - Дино предполагает, к чему ведёт девочка, но предпочитает услышать это от неё самой. К счастью, общение удалось наладить почти сразу, и строго воспитанный ребёнок превратился в обычного подростка.       - Теперь мне предстоит выйти замуж, потому что они уже договорились. - Юки запускает ложечку в мороженное, а затем отправляет её в рот. - Но, похоже, мой будущий муж тоже не рад перспективе создать семью с малолеткой и вернуться на родину. А у меня, - вдруг чуть севшим голосом добавляет Юки, - у меня парень есть, - всхлип обрывается задавленный очедной ложкой мороженого - его брат. Только родители не знают... - Юки снова всхлипывает, и ложка в руках начинает дрожать, так что Дино приходится передвинуться ближе к девушке, чтобы то ли успокоить, то ли приободрить её.       - Ну-ну, Юки, ты же сильная девочка. Да и Кея вряд ли бросит всё по одному зову родителей. Вытри слёзы, всё будет хорошо. - Девушка с благодарностью принимает предложенный платок и промокает глаза.       - Спасибо. - Улыбка у неё выходит немного робкая, но не натянутая. - А кто вы Хибари-сану?       - Кее? - Дино задумывается на мгновение. Не может же он сказать, что они любовники. Девочка, может, и воспримет это спокойно, а вот Кея обязательно стукнет. Хотя стоило бы стукнуть его. За то, что не рассказал ничего. - Я был когда-то его наставником, а теперь мы друзья.       - Друзья, - соглашается незаметно подошедший Кея и опускает папку с документами на голову Дино. - Действительно, друзья.       - Кея? Ты уже закончил? - Дино запрокидывает голову, чтобы увидеть своего любовника.       - Почти. Остальное сделаю в доме родителей.       - Хорошо. Идём? - Дино расплачивается и оборачивается к своей собеседнице. Вот только та реагирует несколько иначе, чем ожидалось. Вместо согласия Юки удивлённо распахивает глаза и интересуется:       - А почему вы называете Хибари-сана по имени?       - Тебя это не касается. - Отрезает Кея и разворачивается, чтобы уйти.       - Я с вами. - Нагло улыбается Юки. - Родители говорили, что будут у вас дома, Хибари-сан.       - А я, пожалуй, пойду. - Дино улыбается на прощание. - Не грусти, Юки, у тебя всё будет хорошо.       - Спасибо. - Та лишь улыбается в ответ и ловит взглядом едва заметное движение руки Кеи: пальцами по чужой ладони. Он не прощается, даже не оборачивается, когда Дино уходит. - А вы близки с Дино-саном. - Замечает Юки.       - А молчаливая ты нравилась мне больше. - Отмечает Кея, ускоряя шаг. Ему хочется быстрее разобраться со всеми делами.       - Так откажитесь от свадьбы, и я не буду вам больше мешать. - Предлагает та, едва поспевая за чужими шагами.       - С удовольствием бы. - Едва слышно откликается Кея и даже не факт, что он отвечает на чужие слова.

* * *

      Юки удалось сдать с рук на руки сразу по прибытии, а потом, не дав передохнуть, Кею тут же отправили на встречу вместе с Ичисэ-саном, пришедшим в их дом вместе с Гауру-саном. Родители тоже решили участвовать, хотя Кея и не видел причин для такого рвения. Хотели посмотреть, как работает сын? Да, пожалуйста.       Ничего такого Кея в этом не видел. А вот сама встреча преподнесла сюрприз.       Тот факт, что Дино тоже появится, Кея знал, сам позвонил тому чтобы пригласить, когда узнал место. А вот присутствие Гокудеры в роли второй стороны удивило. Его никто не предупреждал, что за дела в Намимори у правой руки Вонголы. Впрочем, он и не спрашивал. И именно из-за своего равнодушия и очутился в подобной ситуации. Благо ничего особо влияющего на сделку его делать и не просили. Просто проследить, всё ли будет правильно с юридической точки зрения.       Всё оказалось правильно, вот только простым договором и подписанием документов не ограничилось. Вернее, даже не дошло до последнего, когда в маленькое и уютное кафе, где проходила встреча, вошли трое, после чего все остальные посетители поспешили убраться.       - Приветствую вас, Ичисэ-сан. - Остриё небольшого клина, коим вошли новые посетители, криво улыбается и пододвигает стул к их столику. Чуть позже на этот самый столик ложится пистолет, как предупреждение, чтобы хозяина оного не смели воспринимать несерьёзно. - И всех остальных, конечно, тоже.       Незнакомец тут же нагло забирает представленные на рассмотрение документы. Гокудера возмущается на такое хамское поведение, но помощники наглеца распахивают куртки, давая всем понять, что не только их босс имеет оружие.       - А как же наша доля, Ичисэ-сан? Или вы решили нас кинуть? - документы с громким шлепком возвращаются на стол. - Сколько я вас предупреждал, что за оказанную помощь вам придётся платить, а вы, похоже, так и не поняли. - Мужчина недовольно качает головой и обводит всех неприятным взглядом. - Документы надо переделать. Я хочу как минимум половину предложенного и... Цену тоже надо поднять.       Родители за спиной Кеи даже не шевелятся, застыли, словно каменные изваяния, и чего-то напряжённо ждут. Чего? Вопрос на много сотен. А с ними особо и не развернёшься. Да и где тут? Даже при учёте, что тонфа всегда под рукой.       - Да вы издеваетесь! - Гокудера не выдерживает. Нет, он может промолчать, но смысл? Чтобы всё пошло так, как хочется каким-то выскочкам? Ну уж нет. Гокудера не собирается идти на поводу у этих шавок. Да и ни к чему вести себя спокойно. В глазах этих людей он всего лишь торговец. - Что я начальству скажу?!       - Что-нибудь придумаете. - Равнодушно отзывается наглец. - Хоть звоните своему боссу, хоть переделывайте сейчас и ставьте подпись вместо него.       - Это... - начинает Гокудера, но его обрывают:       - Невозможно? Возмутительно? - наглец хищно улыбается, но продолжить тоже не успевает, один из подчинённых наконец-то замечает нечто непривычное: вместо пустой барной стойки, из-за которой даже бармен спешит перебраться куда-то подальше с глаз и поближе к двери, обнаруживается спокойно сидящий человек.       - Босс? - подчинённый кивает в сторону не сбежавшего посетителя и, получив ответный кивок, направляется в заданном направлении.       - Так на чём мы остановились? - не пожелавший представиться босс теряет всякий интерес к начинающемуся у барной стойки действу и спешит вернуться к прерванному разговору. А вот Кея, наоборот, смотрит в сторону Дино, осторожно, но почти не отрываясь. Видит, как тот на чужое касание чуть оборачивается, вынимая наушник, из которого совершенно не слышно музыки, и растерянно лопочет на итальянском.       Турист.       Кея улыбается краем губ, вслушиваясь в такой знакомый голос. Не знающий языка решит, что он интересуется происходящим и причинами оного, и окажется неправ. Дино с привычной боссу семьи практичностью уточняет, когда стоит начать воспитание этих наглецов так, чтобы зацепило всех и сразу.       - Что он там лопочет? - недовольно интересуется безымянный наглец, всё же оборачиваясь на голоса.       - Интересуется, что происходит. - Спокойно отзывается Гокудера, как «единственный» знающий итальянский.       - Скажи ему, чтобы он поднялся и пересел за наш стол, иначе в нём появится лишняя дырка.       Он ещё только тянется к лежащему на столе пистолету, когда происходит сразу несколько событий. Дино, подстёгнутый окриком Гокудеры: «Давай!», хватает исполнителя и прикладывает его лицом к поверхности барной стойки, так что тот отключается и оседает под ноги мешком с картошкой. Кея, порадовавшись, что местом встречи выбрали нечто в европейском стиле, втыкает в ладонь зазевавшегося оппонента вилку, заставляя того закричать от боли. Гокудера же отправляет в полёт тяжёлую бутылку, чтобы та попала точно во второго подчинённого нахала. Вырубить его не получается, разве что выбить из рук пистолет, но и этого оказывается достаточно. В следующее мгновение в помещение врываются люди в форме, и тогда уже становится не до выпавшего оружия.

* * *

      В участке оказываются все: кто-то как свидетель, кто-то как подозреваемый. Кею, испачкавшегося в чужой крови, отмазывают родители, которые, как оказалось, участвовали во всём произошедшем с целью уличить Ичисэ-сана и поймать местную банду, с которой он последнее время работал. Гокудера тоже выходит сухим из воды, как обманутый посредник. А вот Дино заинтересовываются, то ли из-за выглядывающей из-под одежды татуировки, то ли еще по какой-то им одним ведомой причине. И отпускают лишь тогда, когда Кея им напоминает, что Каваллоне гражданин Италии, а не Японии, да и не совершил он ничего предосудительного. Родители смотрят на всё это с осуждением, но молчат, спокойно дожидаясь пока сын прекратит страдать дурью и обратит на них внимание. Что случается, как только Дино обретает свободу и оказывается рядом с ним.       - Нам надо поговорить. - Кея мысленно морщится, представляя насколько затянется это самое "поговорить", но не отказывается, лишь уточняет:       - Здесь?       - Конечно, нет. - Отец недоволен не меньше поджавшей губы матери. Как же, всё происходит не так, как им хочется. - Дома. Одни.       - Я хочу, чтобы он познакомился с братом. - Для Каору действительно будет полезно пообщаться с кем-то взрослым, но вместе с тем кардинально отличающимся от родителей.       - Нет.       - Да. - Кея равнодушно смотрит на мать, не желающую видеть Каваллоне в своём доме. Интересно, что это: женская интуиция, которой у той отродясь не было, или упрямство, которое позволяло строить старшего сына с самого детства? И действительно ли она догадывается, что Каваллоне не просто друг Кеи. - Но мы можем поговорить либо здесь, либо где-то в другом общественном месте, либо по телефону, когда мы вернёмся в Италию.       - Садитесь в машину. - Отец как всегда обрывает ещё не начавшийся спор на корню и им ничего не остаётся кроме как проследовать в указанном направлении.       А дома единственное что получается, так это познакомить брата с Дино и уединиться с родителями в кабинете отца, чтобы выслушать их непременно «ценные» советы и наверняка «необходимые» замечания, без которых, он уверен, можно спокойно жить и дальше.       - Кто этот человек? - отец начинает издалека, хотя вопрос можно было бы задать и другой. Неужели непонятно, что врага или хотя бы постороннего человека Кея не стал бы знакомить ни с кем, как, собственно, и звать-доверять. Однако на заданный вопрос главы семейства надо ответить, чтобы он не принял молчание за непочтение и не стал выговаривать ещё и за это.        - Друг. - Обтекаемо, очень обтекаемо. Не следует родителям знать, что Кея делает с этим «другом» наедине.       - Хорошо. - Отец удовлетворяется таким ответом и переходит к другой теме. Ему не интересно всё, что выходит за рамки карьеры и собственных связей. Мать в этом случае более любопытна, но при муже выспрашивать и уточнять не будет. - Теперь поговорим о делах. - Чего и требовалось ожидать. Кея мысленно отсчитывает время, радуясь, что никто не попросил принести чай, а, значит, эти "дела" скоро закончатся. – Мы, конечно, уже это обсуждали, - Кея вспоминает непререкаемый тон отца, произносящего неприятное: «Это приказ», - но я повторюсь. В ближайшее время ты заканчиваешь все дела там, где сейчас живёшь, и окончательно возвращаешься в Намимори, дабы занять пост сначала юриста нашей семьи, а потом и место моего помощника.       Они явно издеваются. Кея позволяет тени недовольства мелькнуть на лице. Да и как остаться равнодушным, когда тебя без спросу пытаются засунуть в гадюшник под названием «правительство». Нет, это, конечно, шанс что-то сделать, но Кея прекрасно понимает, что его там ждёт и какое желание убивать будет клокотать внутри с первых же дней в любовно подсовываемой родителем должности. И это уже не говоря о том, что Кея не собирается бросать Вонголу, что бы он там в своё время ни говорил о непричастности к «стаду травоядных» и тому подобном. Да и CEDEF, главой которого он стал, после ухода с этой должности старшего Савады, развалится в том случае если он уйдёт. Никого толкового на замену на примете нет и вряд ли будет. Потому что Кея не ищет.       О Дино он вообще старается не думать, словно тот его мало интересует. Не хочется признаваться себе, что давно и глубоко вляпался туда, откуда и выбираться не хочется.       - А через пару недель мы сыграем свадьбу. Если тебе для окончания дел нужно больше времени, то свадьба состоится через три недели. Кее хочется выругаться. Давно уже появилось такое желание, но до этого момента оно было каким-то зыбким. И не на родном языке, который тоже содержит разнообразные нецензурные выражения, а на итальянском. С той же страстью, с которой ругается Дино, когда что-то выводит его из себя.       - Нет. - Вдох-выдох. Кея сдержанный и спокойный. Это Дино имеет свойство с итальянской импульсивностью и страстью выражать свои эмоции, а не он.       - Что именно «нет»? - отец с лёгким интересом смотрит на сына. Он привык, что ему подчиняются, а с упрямым и импульсивным Каору, похоже, не так уж часто общается, чтобы реагировать иначе.       - Всё нет. - Кея добавляет в голос холода. - Я не собираюсь бросать работу и возвращаться в Намимори. Не в ближайшее время, по крайней мере. Так же как и не собираюсь жениться на Юки-чан.       - Ты хотя бы понимаешь, что делаешь? - отец уже начинает злиться, но ещё не до такой степени, чтобы повышать голос на сына. Хотя Кея предполагает, что тот может просто бояться опозориться перед иностранным гостем, если тот нечаянно услышит его неподобающий крик.       - Вполне. - Кея улыбается уголком губ. - Я собираюсь жить собственной жизнью, а не по чьей-то указке. Именно таким вы растили меня в своё время, именно таким я и стал. - Кея на мгновение замолкает, но, не получив в ответ никакой реакции, кроме тишины, снова продолжает свою мысль. - Будь у вас только один наследник, я бы подумал и, возможно, даже согласился. Продолжать род всё равно бы пришлось, но так... Каору будет счастлив занять моё место рядом с Юки, да и она не воспротивится.       - Он ещё ребёнок. - В голосе отца недовольство, но уже нет того желания кричать, что чувствовалось раньше.       - Они одногодки, а, это значит, она тоже ещё ребёнок. - Отмечает Кея. - А я уже взрослый мужчина, у которого своя жизнь.       - У тебя есть женщина? - удивление в голосе.       Кее хочется закатить глаза к потолку. Они что, считают, что он до сих пор девственник и ждёт их великого дозволения найти себе кого-то? Хорошо, что они не знают, как давно Каваллоне лишил его этой самой невинности и просветил относительно взрослых игр.       - Я уже давно вырос. - В школе ещё и не сказать, чтобы так уж в старшей. - Нам стоит ещё что-то обсудить?       - Кто, на самом деле, этот мужчина? - ему всё-таки стало интересно.       - Бывший наставник, который смог стать другом. - Кея пожимает плечами. - Могу я идти? У меня ещё дела.       - Иди. - Кея уже более заметно кривит краешек губ в улыбке и поднимается с колен.       - Если понадобится помощь - обращайтесь. - Да и как иначе, если те всё равно позвонят в любое время дня и ночи несмотря на желания сына?

* * *

      Мать выходит за Кеей почти следом, чтобы попрощаться с гостем и увидеть то, на что не обращают внимания остальные. От женщины не ускользает, насколько привычным жестом иностранный гость касается спины её старшего сына и насколько лениво и словно нехотя тот отмахивается, сбрасывая чужую ладонь.       Наверное, где-то неправильно она его воспитывала, проносится в голове. И, может быть, стоило настоять на женитьбе Кеи. Вдруг удалось бы что исправить?       Вот только сделать что-то невозможно. Кея уже переступил порог отчего дома, чтобы вернуться в Италию к жизни главы CEDEF и любовника Дино Каваллоне. А она так и остаётся на пороге дома, где, не так чтобы скоро, состоится свадьба счастливого младшего сына с дочерью сторонника отца. Кея был прав: услышав имя будущей невесты, Каору засиял ярче солнца и исчез в своей комнате. Вероятно, убежал к телефону, чтобы порадовать девушку. Пусть свадьба состоится и не через пару недель, а через пару лет, когда Каору дорастёт до "брачного возраста", но всё же состоится. А за это время кто знает, что может случиться. Может быть, у кого-то из коллег мужа подрастёт ещё одна дочь, и тогда Кея не сможет увильнуть, как бы ему сильно этого ни хотелось.