Власть

      Лорд просыпается от ощущения чужого тела рядом с собой и, пока мозг еще пытается анализировать, прижимает почти несопротивляющегося Северуса к матрасу, приставляет палочку к выемке между его ключицами, ничуть не заботясь об удобстве зельевара.       — Почему ты здес-с-сь? — спросонья шипение не удается сдерживать, чудо – уже то, что он говорит не на парселтанге.       Северус мутным взглядом обводит распростертого над ним Волдеморта, пару раз дергается на пробу и хрипло отвечает:       — Вы не разрешили мне уйти вчера, мой Лорд.       Вспомнить никак не удается, но высокий лоб со слабыми следами отпечатавшейся подушки неожиданно наводит Волдеморта на мысли о легилименции. Северус даже не сопротивляется, признает его безраздельную власть, и это весьма приятно. Короткий стон со стороны все еще прижатого чужим телом зельевара, и сквозь слабую дымку в памяти Северуса потихоньку пробиваются события предыдущего вечера.       Вот он заходит в зал совещаний, как всегда неровно разрезая пространство чересчур резкими движениями. Взгляд Снейпа непозволительно долго задерживается на бледной шее, прежде чем смиренно опуститься вниз, и Волдеморт думает, что нужно разобраться с этим позже.       Почти сразу же следующее воспоминание – Трэвис сообщает, что какие-то малолетние идиоты из нового сопротивления убили Льюиса Тауэра. Это слегка меняет картину настоящей ситуации и очень злит Темного Лорда. Глазами Северуса Волдеморт видит, как сам наказывает принесшего плохую весть гонца тихим круциатусом, во время которого никто из присутствующих не смеет отвести взгляд от корчащегося в судорогах пожирателя. Даже Снейп, не слишком любящий насилие, любуется властью Волдеморта. Это хорошо.       Лорду нравится зрелище, он прижимается к лежащему под ним Северусу еще сильнее, касается его шеи зубами, но не сжимает, только чуть порыкивает, не прерывая просмотр случившегося вчера.       Он разбирается с Северусом сразу же после того, как остальные уходят. Картинки нет, зельевар проделывает все со смеженными веками, но гамма ощущений, вкусов и запахов накрепко впечатывается в подкорку Снейпа. Волдеморт чувствует отголоски удовольствия профессора, болезненного наслаждения от вцепившихся в волосы сильных пальцев, и слышит запретное «Том», проскальзывающее в мыслях Северуса в момент, когда тот распахивает глаза и, не в силах больше сдерживаться, прижимается к ноге Темного Лорда, дрожа всем телом.       Резкая вспышка боли – и поток ощущений прерывается, а Северус чуть слышно простанывает просьбу остановиться. К чему бы это? Лорд чуть покачивается на бедрах Снейпа и прижимается щекой к цветущему багровым укусу на шее – видимо, он все же не сдержался.       Лорду нравится тело Северуса, то, каким недоступным он кажется в своих наглухо застегнутых мантиях и каким покорным оказывается на самом деле. О, Волдеморту очень нравится покорность.       Он делает резкий толчок, и у разомлевшего зельевара перехватывает дыхание – Лорд ласкает его рукой. Короткие сильные движения, чуть замедляющиеся время от времени, сводят Северуса с ума своей непредсказуемостью.       Волдеморт смотрит на распластавшегося на матрасе Северуса и наслаждается его беспомощным положением. Это – тоже власть. Власть абрикосового румянца на бледных щеках и сбившегося дыхания.       Темный Лорд задумчиво проводит прерывистую линию от щеки до паха зельевара, ловя свое отражение в огромных черных зрачках.       – Северус-с-с.       Снейп чуть прогибается, подставляясь под руку Волдеморта, и незамедлительно отзывается:       – Да, мой Лорд.       Зельевар сжимает зубы в тщетных попытках сдерживаться, тянется руками к Лорду, хочет коснуться матовой кожи и охает, чувствуя стальную хватку на запястьях. Волдеморт улыбается уголком рта и заводит руки Северуса за голову. Он, не моргая, смотрит в глаза Снейпу, и тот успевает заметить маленькую каплю пота, скользящую по сильной шее, зрачки, расширяющиеся до предела, когда Темный Лорд приподнимается и снова медленно опускается на его бедра. Волдеморт замирает, не двигаясь, продолжает всматриваться в карие глаза напротив. Он ищет следы удовлетворения, злой ярости от победы, возможно, долю презрения, но не видит ничего такого, только безграничное удивление.       – С-с-спокойно, С-с-северус-с-с, – останавливает он напрягшегося профессора, угрожает одним лишь тоном, выходит очень естественно и… Волдеморт понимает, что его Северусу страшно.       А это почему-то злит. Обычно Темному Лорду нравится видеть страх, он почти купается в нем, но сегодня это раздражает. Он шипит и еще сильнее сжимает запястья Снейпа.       – Неужели ты боиш-ш-шься, мой храбрый зельевар? – Волдеморт по-птичьи наклоняет голову, рассматривая напряженное лицо Северуса. – Не доверяешь мне?       Снейп порывается ответить, дергается, замечает судорогу боли, прошедшую по животу Волдеморта, и испуганно замирает. Он не шевелится, даже дышит, кажется, через раз, произнося свистящим срывающимся шепотом:       – Я не боюсь вас, мой Лорд, – он прижимается щекой к руке, удерживающей его, замолкает на пару мгновений. – Я боюсь причинить вам вред.       И тут же краснеет, осознавая, что именно он сказал.       Волдеморт недоверчиво хмурится, а затем довольно щурится и отпускает зафиксированные руки профессора. Ожидание выматывает и заводит одновременно. Лорд вдруг понимает, что сможет убить Снейпа, если он попытается воспользоваться уязвимым положением. Но профессор не шевелится, не пытается перехватить лидерство, забрать власть себе, и Темный Лорд выдыхает, начинает медленно двигаться и утыкается носом в шею Северуса, опаляя дыханием свежую рану.       Ему больно, некомфортно, но это приятная боль. Она пронизывает все тело, не дает расслабиться, сосредоточиться на чем-то постороннем. После перерождения не думать для него – вот истинное наслаждение. Волдеморт чувствует руки Снейпа, смыкающиеся на бедрах, и одергивает его:       – Руки, С-с-северус!       Его голос срывается на «у», он тяжело опирается на плечи Снейпа, приподнимается еще пару раз и снова утыкается в шею профессора. Волдеморт чувствует, как сводит низ живота, чувствует руку Северуса, скользящую между ними, слышит протяжный стон и надрывный свистящий шепот: «мой Лорд».       От всего этого абсолютно срывает крышу, он целует оставленный им же след – метку на шее – и снова ощущает свою силу. Огромную, безраздельную полноту власти над Северусом Снейпом, слишком преданным и обладающим большим влиянием на Волдеморта, чем это когда-либо было у другого живого существа.       Острое, ранящее осознание обоюдной зависимости неожиданно приятно. Оно заставляет извиваться от удовольствия, шипеть, целовать Северуса и любить его больше, чем власть над ним.