Моя тьма

Лейла быстрым шагом шла по длинному больничному коридору. Эти серо-зеленые мрачные стены, пропитанные запахом лекарств, почти физически давили на нее, но девушка не позволяла себе позорно сорваться на бег. Неприятное чувство что за ней наблюдают ползло вверх по позвоночнику стайками мурашек. Этот взгляд был тяжелым и — фея готова была поклясться в этом — злым. Но, сколько бы раз она ни оборачивалась, сзади никого не было. Лейла с трудом сглотнула ком в горле: мало ли кто может бродить по психиатрической больнице? Девушка вышла на лестничный пролет и остановилась, крепко схватившись рукой за перила. Над верхней губой выступили капельки пота, длинные волосы прилипли к влажной шее. Она ждала, оглядывая метающимся взглядом ярко освещенную лестницу. Сердце колотилось в груди как после бега, мышцы сводила нервная дрожь. Лейла почувствовала, как тяжелый взгляд снова уперся ей между лопаток. Совсем рядом. Ближе, ближе… Фея резко обернулась, собрав всю волю в кулак. Но коридор за спиной был пуст. Лейла привалилась бедром к перилам и закрыла лицо руками. На глаза против воли навернулись слезы. Девушка шмыгнула носом, не позволяя себе расплакаться, и медленно побрела вниз. — Наверное, это из-за Флоры, — тихо прошептала она сама себе. Несколько часов назад. Принцесса Андроса неспешно прогуливалась под сенью увитых цветами деревьев. Линфея — поистине прекрасный мир. Такого многообразия растений Лейла не встречала еще нигде. Солнце ярко светило сквозь листву, теплый влажный ветер доносил брызги воды с шумящего поблизости водопада. И, несмотря на все плохое что произошло, настроение у девушки было прекрасное. Флора наконец-то поправилась, и фея решила зайти к подруге, захватив небольшой тортик. Что что-то не так Лейла ощутила, уже подходя к дому. Цветы в роскошном саду были какими-то блеклыми, не щебетали птицы, и даже солнце, казалось, светило здесь не так ярко. Дальше оказалось еще хуже. Девушка шла по песчаным дорожкам и не узнавала сад: тюльпаны опустили головы, поблекли яркие ароматные ирисы, бутоны роз стояли закрытыми, а прекрасные пионы осыпались и пожухли. Лейла, словно в оцепенении, брела по вишнево-белой от лепестков дорожке, и на ум приходило только одно сравнение: кровь на снегу. Тяжелый дурманящий запах ударил в нос. Фея покачнулась, прикрывая лицо ладонью, и подняла глаза. Разноцветные лепестки лилий укрывали плотным слоем клумбу, и только большой куст ярко-алого лилейника огнем горел в самом центре. Лейлу будто током ударило. Она бросилась сквозь опустевшие клумбы к дому подруги, взлетела по ступенькам, даже не стуча распахнула дверь. Внутри было тихо. Слишком тихо. На негнущихся ногах девушка обошла дом. Ни в спальне, ни в ванной никого не было. Сжимая кулаки от тянущего ощущения угрозы, Лейла вошла на кухню. Крик застрял в горле. На полу, в луже крови, лежала Флора. Рядом с ней — кухонный нож. А над ней — повешенное на люстре тело Гелии. Глотая слезы и пачкаясь в крови, принцесса Андроса опустилась рядом с подругой и прижала к себе бесчувственное, еще теплое тело. Обе руки были сплошь исполосованы глубокими запекшимися порезами. Лейла уткнулась носом в шею подруги и разрыдалась. Когда слезы иссякли, фея просто осталась сидеть на месте, вдыхая запах волос Флоры. Ей вдруг почудилось слабое дыхание. Девушка прижалась ухом к груди подруги и не поверила себе: Флора дышала. Слабо, редко — но дышала! Лейла почти не помнила, как судорожно искала телефон, набирала номер и, размазывая по лицу слезы, объясняла глупому диспетчеру что случилось. «Скорая» приехала быстро. Лейла бездумно глядела вслед уезжающей машине, на которой увезли подругу, и почти не замечала суетившихся вокруг нее людей. Полицейские сняли тело Гелии и пытались расспросить фею о случившемся. Конечно же, безрезультатно. Единственное, что тогда уловила девушка, была брошенная кем-то фраза: «…парень увидел, что девушка вскрыла вены, и повесился от отчаянья, даже не проверив её пульс…» Лейла не помнила, как одна сердобольная женщина-понятая увела её оттуда прямо к себе домой. Как отпаивала травяным чаем, пока девушка немного не пришла в себя. Как проводила её в ванную, чтобы отмыть кровь, и дала чистую одежду. Это все осталось в памяти какими-то обрывками. Лейла очнулась, когда ледяной дождь окатил её с головой. Она стояла в парке в Магиксе, куда бездумно переместилась, ища уединения. Девушка поглубже натянула капюшон легкой курточки, явно ей великоватой, и отправилась бродить по пустому городу. Ноги сами принесли её к психиатрической клинике. — Текну определили сюда… — случайно всплыло в голове. Не задумываясь что делает, Лейла просто вошла внутрь. Ей вдруг ужасно захотелось увидеть подругу, поговорить с ней. Пусть даже Текна будет не совсем адекватной… Это неважно. Их теперь осталось только трое. Блум исчезла несколько дней назад. «Ушла вечером и не вернулась», — сказала тогда фее заплаканная Ванесса. Вот только и Текны в клинике не было. Новость о том, что подруга пропала несколько дней назад, буквально выбила почву из-под ног. Лейла словно очнулась от своего забытья, и от осознания ситуации страх пробрал до костей. Неспроста все это. Не бывает таких совпадений! Кто-то намеренно сживает их со свету — именно эти мысли терзали Лейлу, когда она почти бежала по коридору, чувствуя на себе чей-то взгляд. Но оказалось, никто её не преследовал. — Это все из-за Флоры, — снова повторила девушка, — я просто перенервничала. Выйдя в холл, фея, к своему удивлению, не обнаружила никого на вахте. Дверь оказалась заблокирована. Безуспешно подергав ручку, девушка приказала себе не паниковать и отправилась искать запасной выход. Коридор вывел в тупик, заканчивающийся одной-единственной дверью. На полу лежал слой пыли, а ручка и петли заржавели. — Похоже, здесь давно никого не было… — выдохнула Лейла, нерешительно протягивая руку. Дверь со скрипом отворилась, и девушка увидела Текну…