Моя тьма

Лейла стояла у свежей могилы, опустив глаза на букет роз. Все давно разошлись, а она никак не могла уйти отсюда. Текну хоронили в закрытом гробу. У Лейлы не хватило сил даже подойти попрощаться. В глазах стояли слезы. Вот уже трех из них нет в живых, и неизвестно, что будет дальше. Лейла многое разузнала про таблетки, найденные в столе Музы. Но ключевым было то, что они были безвредны для жителей Мелодии и смертельно опасны для представителей других миров. В статье говорилось, что они могут вызывать жуткие галлюцинации, бессонницу и еще целый ряд психических расстройств. В особо тяжелых случаях вызывали привыкание и ломку. Как наркотик. Это объясняло все: и состояние Стеллы, и кошмары Флоры, и поведение Блум, и сумасшествие Текны. Но ответа на главный вопрос так и не было. Кто подсыпал яд её подругам и почему не тронули её саму? Тяжело вздохнув, Лейла попыталась отогнать навязчивые мысли. Положив розы у надгробия, фея бесцельно побрела в прилегающий к кладбищу парк. Вокруг было светло и солнечно, щебетали пташки в кронах деревьев, жужжали насекомые. Девушка не видела и не слышала ничего вокруг. Вдруг ей почудилось какое-то движение сбоку. Лейла подняла глаза и заметила мелькнувший среди деревьев силуэт, почему-то смутно знакомый ей. Фея нахмурилась и осторожно направилась вслед за ним. Силуэт петлял между деревьев, дразня смутными воспоминаниями. Какая-то девушка. Лейла никак не могла вспомнить её имя, а потому все ускоряла шаг. В один момент ей показалось, что она совсем упустила хрупкую фигурку из вида. Но тень мелькнула неожиданно близко, на секунду повернувшись лицом. Лейла застыла, не в силах сделать вдох. — Муза… Слуха коснулся тихий смех. Такой знакомый и чужой одновременно. — Лейла. Голос прозвучал совсем близко. Девушка обернулась, но никого не увидела. Страх тугим комком свернулся в груди. — Лейла… Фея заозиралась, метаясь по небольшой полянке. — Лейла! Муза выросла прямо перед ней из ниоткуда. Лейла зажала рот руками, чтобы не завопить от ужаса. Бывшая подруга смотрела на нее пустыми провалами глазниц. Поломанные крылья Энчантикса болтались за спиной. Одна рука плетью висела вдоль тела. Кожа на ней и всей левой стороне болталась бурыми клочками. Из живота торчал длинный толстый сук. Правое колено вывернулось назад, а берцовая кость разорвала мышцы и теперь белела на солнце. Лейла смотрела на Музу и медленно пятилась от нее, пока не уперлась спиной в толстое дерево. — Куда же ты? — покойная склонила голову набок. — Лейла? Её губы искривились и задрожали. — За что ты так со мной поступила? — по синюшным щекам заструились черные слезы. — Я… Не понимаю, о чем ты… — кое-как выдавила из себя Лейла, силясь не забиться в истерике. — Не понимаешь? — Муза печально сдвинула брови. — Ты столкнула меня в ущелье на Пиросе. — Неправда… — Мне было так больно, Лейла. Я умирала медленно, истекая кровью, и не могла пошевелиться… — Нет! — принцесса Андроса закрыла лицо руками. — А потом пришли какие-то животные, — Муза всхлипнула, — они ели меня живьем, Лейла! Девушка повернулась другим боком, и сквозь пальцы фея морфикса увидела объеденную правую руку. Истошно завопив, Лейла бросилась бежать не разбирая дороги. Сквозь кусты, огибая деревья, запинаясь за корни и расцарапывая руки об ветви. А сзади слышалось леденящее кровь: «Лейла!» Девушка запнулась — слезы застилали глаза — и покатилась вниз, в канаву. Уперевшись руками во что-то мягкое, фея сумела приподняться и тут же с криком отпрянула. Она свалилась прямиком на тело Ривена. — Он сделал мне очень больно, Лейла, — Муза сидела на краю канавы. — Как и все вы. Фея снова закричала, давясь слезами, и бросилась вылезать из оврага. Руки скользили, она вся перепачкалась в земле. Выбравшись наверх, Лейла не удержала равновесие на неожиданно высоком склоне и полетела вниз, прямиком на железную ограду одинокой могилы… Муза окинула равнодушным взглядом тело бывшей подруги и щелчком пальцев сняла с себя морок.