Salvation

Этот ужин будет катастрофой. Она знала это. Клаус и его семья за одним столом вместе с ней. Что может быть хуже? Только бесконечная тирада Стефана о том, что она должна включить свою человечность обратно. Кэролайн до сих пор не могла понять, как она могла так просчитаться. В ее планы не входило то, что он внушит ей, что она не должна покидать город или этот дом без его согласия на это. По правде говоря, она не ожидала этого от него. За все их знакомство Клаус никогда не позволял себе что-либо внушать ей или делать что-то против ее воли. Если он пошел на внушение, значит, он серьезно настроился на то, чтобы она включила чувства. Тем более ей нужно сматываться из этого города как можно скорее. — Так он внушил тебе никуда не уезжать? — голос Марселя выдернул ее из собственных мыслей. — Да, эта скотина внушила мне никуда не уезжать из Нового Орлеана, пока он не разрешит мне. Они спустились по одной из лестниц и теперь шли по узкому коридору, который, по всей видимости, вел в столовую. — Он сказал мне. Кстати, мне поручено приглядывать за тобой тогда, когда он не сможет этого делать. — Увидев взгляд Кэролайн, Марсель оборонительно поднял руки вверх и примирительно добавил: — Эй, я просто подумал, что ты должна знать об этом. — Ты просто не представляешь, насколько я рада, — ее голос сочился сарказмом. — Представляю, поверь. Так что что бы ты там ни планировала в своей симпатичной головке, кроха, забудь об этом. Если ты так хорошо знаешь Клауса, как говоришь, то ты понимаешь, что не уедешь из этого города, пока он не позволит. Иначе он разозлится, а ты знаешь, что его лучше не доводить до крайностей. Довести до крайности. Точно. Как же она сразу не догадалась. Ей просто нужно вывести его из-под контроля до такой степени, пока он не перестанет рационально думать. Вот тогда она и воспользуется моментом, чтобы обмануть внушение, и будет свободна. Марсель, сам того не понимая, дал ей отличный совет. Остается только придумать, каким образом она выведет самообладание Клауса из строя. Марсель открыл двустворчатую дверь, и они вошли в столовую. Что ж, она подумает об этом позже. Столовая была огромной, как, впрочем, и все в этом доме. Все было сделано в песочных тонах со вставками темного дерева. Одну стену зала почти полностью занимали полки с бутылками различных вин. Столовая занимала два этажа: по обеим сторонам от стола находились две лестницы, которые вели на второй этаж, где находилась балюстрада с перилами. Комната была очень большой и, скорее всего, в праздники использовалась как зал для приемов. Шаги Кэролайн и Марселя глухо отдавались по стенам зала. Стол стоял в центре комнаты. Кэролайн заметила, что он был накрыт на пятерых. Клаус оторвался от разговора с Элайджей и увидел, как Кэролайн в сопровождении Марселя вошла в комнату. Он поднялся из-за стола: — А, милая! Я рад, что ты решила к нам присоединиться. Мы уже заждались. Он отодвинул стул, который находился слева от того, на котором сидел он сам, и жестом пригласил ее сесть. С безразличным видом Кэролайн приняла приглашение. Сам Клаус, конечно, сел во главе стола, как хозяин дома. Справа от Клауса сидел Элайджа. Место возле него пока пустовало, хотя там были расставлены столовые приборы. Рядом с Кэролайн сел Марсель. Как только все за столом заняли свои места, подали первое блюдо. Кэролайн была очень голодна, поэтому жаждала чего-то с кровью. Она знала, Клаус всегда так делает. Поэтому когда перед ней поставили тарелку с французским луковым супом, она тупо уставилась на нее. Увидев ее реакцию, гибрид засмеялся: — Ожидала чего-то другого, дорогая? Она подняла голову и с тоской посмотрела на него: — Крови не будет? Я голодна. Он наклонился через стол и накрыл ее руку своей. В его глазах читалось неподдельное веселье. — Возможно, позже, милая. Если будешь себя хорошо вести. Она медленно высвободила руку и взяла ложку. Несколько минут она неуклюже колупала суп и твердо решила, что просто будет игнорировать всех сидящих за столом. Пока не услышала вопрос Элайджи: — Мисс Форбс, надеюсь, вам понравилась ваша комната? Вот он — момент возмездия. Она очаровательно улыбнулась и поднесла ко рту ложку супа: — Комната для девственницы, вы имеете в виду, Элайджа? Для меня слишком много белого. Марсель сперва поперхнулся, а потом громко захохотал. Она посмотрела на Клауса, который с веселым видом ел со своей тарелки, затем на Элайджу, лицо которого вообще ничего не выражало. — Что ж, возможно, с этим можно будет что-то сделать, мисс Форбс. — Он с таким же непроницаемым видом отпил из своего бокала вино. — Кто сидит там? — уже в более веселом расположении духа Кэролайн указала на место рядом со старшим Майклсоном и принялась за еду. Это, конечно, не кровь, но жажду немного успокоит. — Это для Хэйли. — А-а-а… — протянула Кэролайн, вложив в этот звук как можно больше презрения. Марсель с интересом повернулся к ней, продолжая есть: — Видимо, вы не лучшие подружки, да? — Увидишь, когда мы встретимся. — Видимо, встреча будет не очень приятной? — Марсель с интересом вел светскую беседу. — Когда они встретятся, нам троим придется оттягивать их друг от друга, чтобы по всей столовой не летала одежда, волосы и еще черт знает что, приятель, — Клаус говорил и откровенно наслаждался этим. Он лениво раскачивался взад и вперед на своем стуле. — Хотя, честно признаться, я с нетерпением жду вашу маленькую потасовку. Никогда не был против хорошей женской драки. — Подобные выходки в твоем стиле, Никлаус. Я более чем уверен, что мисс Форбс умеет вести себя как взрослая. Не говоря уже о Хэйли. Элайджа посмотрел на брата, и в его взгляде читался укор и еще что-то, что Кэролайн не могла понять. Короткий проблеск чего-то, когда он говорил о Хэйли. Он был такой мимолетный, что блондинка едва его заметила. — По правде говоря, Элайджа, я бы с радостью ей врезала. А с тобой, — она указала на гибрида, — я не разговариваю. — Позволь узнать почему, милая? — Его брови взлетели вверх, и он старательно изобразил недоумение. — Ты практически силой заставил меня остаться в этом городе, в этом доме. Угрозами вынудил меня спуститься сюда и участвовать в этом добродушно-показушном разговоре и еще спрашиваешь меня почему? — Ну, теперь мы знаем причину, — он весело сверкнул глазами. — А ты наверняка хотела, чтобы по приезду тебя в твоей комнате ждала ванна, полная крови, не так ли? — Было бы неплохо. Я голодна. В ответ он указал ей на только что принесенную фуа-гра со спаржей, которая стояла перед ней: — Тогда ешь. — Я хочу кровь! Ты будешь морить меня голодом? Она ведет себя как ребенок, подумал Клаус. Этого в его доме не будет. Он не Стефан. И не будет потакать ее глупым, необоснованным капризам. Его рука со стуком опустилась на стол. — Довольно! Я сказал, ешь. — Ты не будешь мной помыкать, ясно? Теперь он сердится. Хорошо, подумала Кэролайн, глядя, как на секунду закрылись его глаза. Он пытался сдержаться. — Я буду делать все, что захочу, милая. А сейчас закрой рот и ешь. Иначе кровь ты будешь видеть только в своих мечтах. Я ясно выразился? — Яснее некуда, — Кэролайн пробурчала последние слова и принялась есть ужин. Подождав еще пять минут, она уже было собралась опять начинать накалять обстановку, но ее опередила открытая дверь. В столовую поспешно вошла Хэйли Маршалл. — Извините, что опоздала. Мне нужно было кое-что решить и я… — она осеклась, увидев сидевшую с довольным лицом Кэролайн. Кэролайн была удовлетворена произведенным эффектом. По всей видимости, последнее, что ожидала увидеть Хэйли, это ее, сидящую за этим столом. Та ошарашенно посмотрела сначала на нее, потом на Элайджу и лишь затем на Клауса. На ней были надеты облегающие черные джинсы и футболка. На ногах лаковые балетки, волосы стянуты в высокий конский хвост. На ней совсем не было украшений, только маленькие гвоздики в ушах. Кэролайн почему-то не сомневалась, что это были бриллианты. На шее висел какой-то камень на тонкой цепочке и в серебряной оправе. — А-а-а, вот и наша мамаша. Мы тебя уже заждались. — Все еще улыбаясь, Кэролайн засунула в рот кусочек спаржи и начала тщательно его пережевывать. Это вывело брюнетку из транса, и она, сверкнув глазами, повернулась к Клаусу. Ее голос был обманчиво спокойным. — Элайджа сказал мне, что ты собираешься притащить ее сюда. Но он ничего не сказал о том, что она будет находиться в этом доме. На этих словах она перевела взгляд на другого брата и гневно воззрилась на него. Тот посмотрел на нее и вежливо указал ей на стул: — Я думаю, мы обсудим это позже. После ужина, Хэйли. — Рада меня видеть, да? А уж я-то тебя как. — Кэролайн довольно посмотрела на то, как та выходит из себя. — Я не собираюсь ждать. Мы поговорим об этом сейчас, Клаус. — Она стояла за спиной гибрида и буквально сверлила его затылок взглядом. Элайджа, не желавший устраивать сцену, попытался приглушить ее злость. Он медленно поднялся со своего места и подошел к Хэйли. Положив руку ей на спину, он попытался ненавязчиво усадить ее на стул. Он знал, Клаус не сделает ей ничего дурного. Но злить его все же не было нужды. — Хэйли, сядь за стол. Это ведь семейный ужин. Обязательно выяснять это сейчас? Она гневно оттолкнула его руку. — Осторожнее, Элайджа. Смотри, как бы она потом не вонзила тебе нож в спину. Она это умеет, — сказав эту фразу, Кэролайн неторопливо отрезала кусочек фуа-гра и с мечтательным видом стала его жевать. — Однажды я уже свернула тебе шею. Хочешь повторить, Барби? — Хэйли гневно сверкнула на нее своими золотистыми глазами. Хватка Элайджи на ее талии усилилась. — В любое время, когда ты захочешь, волчица. — И в подтверждение этих слов глаза Кэролайн стали ярко-красного цвета с выступившими вокруг них черными венами. — Черт возьми! Это самый веселый семейный обед за последние несколько лет, — Марсель откровенно забавлялся и поймал на себе одобряющую улыбку Клауса. — Заткнись, Марсель! — одновременно откликнулись девушки, чем вызвали у Марселя новый приступ хохота. Наверняка со стороны они все смотрелись более чем комично. Хэйли и Кэролайн, которые пожирали друг друга свирепыми взглядами. Элайджа, готовый в любую минуту отреагировать на любые признаки агрессии и с одной, и с другой стороны. И Клаус с Марселем, которых все это откровенно забавляло. Ну прямо сцена из комедии. — Клаус, она не будет находиться в этом доме, — Хейли с плохо скрываемой неприязнью смотрела на Кэролайн. — Я что-то не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, Хэйли. Ты здесь не живешь. Так позволь узнать, каким образом тебя касается что-либо происходящее в МОЕМ доме? Я не вмешиваюсь в то, что происходит в твоем. — Брат, я думаю, нам троим стоит обсудить это наедине. Я думаю, мисс Форбс ни к чему слушать этот разговор. Ведь она твоя гостья. Элайджа похлопал гибрида по плечу и с нажимом начал уводить Хэйли во внутренний двор. — Не прикасайся ко мне, Элайджа. Я сейчас зла, как черт. Но брюнет неумолимо тащил ее к двери. Он старался говорить тихо, но благодаря слуху вампира Кэролайн могла слышать все, о чем они говорили. — Хэйли, прошу тебя, успокойся. Ты устраиваешь сцену, — его голос был спокоен, как будто он убаюкивал маленького ребенка. — Я не успокоюсь. Не смей мне говорить «успокойся», — злобно прошипела на него Хэйли. — Я же говорила, у тебя будут проблемы. — Кэролайн со спокойным видом отпила вино из своего бокала и посмотрела на гибрида. — Никаких проблем, милая. — Клаус расслабленно сидел на стуле и, кажется, не собирался никуда уходить. — Никлаус! — голос Элайджи был очень требовательным. Клаус устало вздохнул и встал из-за стола. Он указал на Марселя: — Развлеки Кэролайн, приятель. Я на секунду. И с этими словами он вышел из столовой.

***

Не успел он закрыть за собой дверь, как на него обрушился гнев матери его ребенка. Хэйли была вне себя. Она металась из стороны в сторону по внутреннему двору особняка. Элайджа непринужденно сидел в одном из кресел, готовый в любую секунду погасить разразившийся конфликт. — Она не останется здесь! Хэйли надвигалась на Клауса, словно ураган, сбивая все на своем пути. Но какой бы устрашающей картиной это ни было, он отмахнулся от нее, словно от мухи, и сел в одно из кресел у фонтана. Он закинул одну ногу себе на колено, и казалось, его ничто не может вывести из себя. — Успокойся, Хэйли. Ты устраиваешь сцену. Это не подходит твоему статусу. Не разочаровывай меня. Но его спокойный тон еще больше ее распалил. Она уже не могла взять себя в руки. — Я не буду успокаиваться, ясно? Ты привез сюда эту белобрысую выскочку и думаешь, что я буду спокойно смотреть на это и молчать?! Она сегодня же уедет отсюда! Мне плевать, где она будет жить, в отеле или на помойке. Но я не позволю тебе оставить ее в этом доме! Клаус выслушал эту гневную тираду и посмотрел на брата: — Господи, и как ты живешь с ней? — Старюсь уважать ее мнение. Элайджа бесстрастно наблюдал за ссорой родителей его любимой племянницы. А Хэйли тем временем перевела дыхание и опять начала свою гневную речь: — Ты думаешь, я не знаю, зачем ты ее привез?! — И зачем же? Просвети меня, волчонок. — Я знаю, как ты смотрел на нее тогда, в Мистик Фоллс. Я видела твой взгляд. Ты думаешь, только потому, что она отключила свои чувства, ты сможешь залезть ей под юбку? Так вот, мне абсолютно наплевать, с кем ты спишь, Клаус, меня это никогда не волновало и не касалось, но… — Верно. Тебя это не касается, — его тон был холоден, как лед. — Это касается меня, если это касается нашей дочери, Клаус. Я не собираюсь ставить ее под удар из-за эгоистичного желания ее отца залезть в трусы Кэролайн Форбс, потому что раньше у него не было такой замечательной возможности. — Хэйли! — Элайджа видел, как напрягся его брат. И Хэйли тоже это видела. Она знала, что ступает на хрупкую почву, ведь все знали, что, когда речь заходит о Хоуп, Клаус всегда становится повышенно эмоциональным. Но она не могла остановиться, слова сами выскакивали из ее рта и тем самым еще больше злили первородного гибрида. — Не вмешивай сюда мою дочь, волчица. Его голос был обманчиво спокойным, но и Хэйли, и Элайджа знали, что так только кажется.

***

Оставшись в столовой с Кэролайн, Марсель повернул к ней голову и начал говорить непринужденным тоном, как будто не слышал скандала, который происходил во дворе: — Ну, Кэролайн. Как тебе Новый Орлеан? — Ты правда думаешь, что я сейчас слушаю ТЕБЯ? — Кэролайн иронично подняла одну бровь. — Ну, я должен был попытаться, правда? Она ничего не ответила, только стала прислушиваться сильнее.

***

— Если ее отец о ней не думает, то о нашей дочери подумаю я. Пока эта сучка будет жить в этом доме, и ноги Хоуп тут не будет. Тебе ясно, Клаус? Я не позволю, чтобы моя дочь подвергалась опасности нахождения в одном доме с вампиром без эмоций, пока ее отец будет потакать своим низменным инстинктам. Рука Клауса с такой силой обрушилась на стол, что по нему прошла трещина, он подскочил на ноги и с угрожающей скоростью двинулся на мать своего ребенка. Элайджа в мгновение ока оказался между ними, загораживая Хэйли от гнева своего брата. — Закрой рот! Как ты смеешь мне говорить, что я не забочусь о безопасности собственной дочери, волчица! Я убью кого угодно, лишь бы с ней ничего не случилось. И ты стоишь здесь и смеешь высказывать мне свои упреки? Не впутывай в вашу вражду с Кэролайн моего ребенка, ясно? Хэйли попятилась назад, и в ее глазах читался страх. Она знала, что перешла черту. Клаус мог быть кем угодно — чудовищем, монстром, деспотичным тираном, но он был хорошим отцом. — Если я еще раз услышу от тебя такое, Хэйли, это будет последнее, что ты скажешь, ты поняла меня? Никто не смеет мне говорить о том, что я пренебрегаю безопасностью своего ребенка! И если ты еще хоть раз пикнешь о том, что мой ребенок не будет оставаться здесь, я вырву твой язык. Ты меня поняла?! Элайджа с силой оттолкнул его в сторону в надежде, что это отрезвит его. — Брат, успокойся, прошу. Если ты сейчас сделаешь что-либо, ты потом пожалеешь. Эти слова возымели действие. Гнев понемногу начал сходить на нет, и Клаус сделал несколько шагов назад. Он знал, что Хэйли просто волнуется за их дочь. Как любая мать, она хотела избежать всех опасностей для своего ребенка. Но он знал: Кэролайн не тронет его дочь. Будь она с эмоциями или без них, она не тронет ребенка. Минуту или больше они просто стояли и смотрели друг на друга. Он, она и Элайджа между ними, как барьер. Хэйли на секунду закрыла глаза, и он знал, что проблема улажена. Но несмотря на это, ее голос был тверд и решителен, когда она заговорила. — Если за все время, что она, — брюнетка указала пальцем на двери столовой, — будет здесь, с моим ребенком что-нибудь случится, ты пожалеешь, что не умер тысячу лет назад, — и с этими словами она двинулась к воротам гаража. — Я еду домой. Проследив за тем, как она уходит, Клаус посмотрел на Элайджу. Тот хлопнул его рукой по плечу и двинулся за брюнеткой: — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, брат. Да, он тоже на это надеялся.