Salvation

Две недели спустя Кэролайн проснулась от звука дрели. По всему дому стоял ужасный шум. Создавалось впечатление, что начался ураган или землетрясение и все вокруг рушилось. Со стоном девушка перевернулась на другой бок и изо всех сил попыталась зажать уши подушкой. Безуспешно промучившись в борьбе с надоедливым звуком десять минут, Кэролайн откинула одеяло и устало посмотрела в потолок. Повернув голову и увидев на часах отметку в девять утра, она издала сдавленное рычание. В это время в ванной бесшумно передвигалась горничная. — Что за адский шум, Джейн? — Кэролайн облокотилась о подушку и поморщилась от очередной серии ужасного звука. — Это мисс Ребекка. Она внизу, следит за приготовлениями к вечеринке. — К какой еще вечеринке? — В честь ее возвращения, мисс. — Понятно. — Кэролайн взяла из ее рук большую чашку с кровью и начала не спеша пить. Почти холодная. Она уже неделю подчинялась дебильному требованию Клауса по поводу того, что ей запрещено пить свежую кровь из вены.

***

— Да брось, они что, были твоими друзьями или что? — Она попыталась выдернуть руку, которую крепко сжимал возле локтя гибрид. Он торопливо тянул ее из «Руссо» в сторону Роллс-Ройса, который стоял около черного входа. — И как ты вообще узнал, что я здесь? — Она опять попыталась выдернуть руку, но его хватка была стальной. — Я разрешил тебе передвигаться по городу без Саймона, но можешь порадоваться — теперь он снова будет ходить с тобой. — Господи, каким же ты стал праведником! Два человека, Клаус. Ты убивал и больше. Или ты забыл, как нужно развлекаться? Я могу напомнить. — Она попыталась извернуться, чтобы посмотреть на него, но он до боли вывернул ей руку и открыл дверь машины. — Отныне ты будешь пить кровь из пакета. Ты поняла? — И почему это? Он наконец отпустил ее руку, и она могла чувствовать, как болело то место, к которому он приложил слишком много силы. — Потому что я так сказал. Я разрешил тебе пить кровь из вены, и все, что от тебя требовалось, это не убивать их, Кэролайн. — Я заигралась, с кем не бывает? У обоих была вторая положительная. Я не смогла сдержаться. — Она провела указательным пальцем по его груди и, закусив губу, посмотрела на него. В тот вечер он был одет в тонкую водолазку с V-образным вырезом; она обтягивала его торс, и под ней отчетливо прослеживались мышцы на грудной клетке. Он перехватил ее руку и крепко сжал пальцы, но не убрал ее: — Я знаю, что ты делаешь. И не пытайся. Она зазывно посмотрела на него и придвинулась ближе, стараясь коснуться ногой его паха: — Боишься, что в этот раз не сможешь остановиться, Клаус? Он склонил голову набок и почти с нежностью улыбнулся: — Я могу остановиться в любой момент, малышка. Я просто не хочу спать с тобой. — Почему? — Она подняла свободную руку и убрала с его лба прядь волос. — Только не говори, что тебя мучает совесть? — Она засмеялась. — Мы оба прекрасно знаем, что у тебя ее нет. — Потому, что когда ты включишь чувства обратно, то совесть будет мучить ТЕБЯ, милая. Назови меня милосердным, но я не хочу, чтобы к твоим проблемам прибавилось еще и это. У тебя и так будет из-за чего мучиться. Она фыркнула. — Большего бреда не слышала. Может, ты просто боишься, что я буду тебя ненавидеть и решу, что ты воспользовался мной в этом положении? Ну, можешь не бояться. Я сама хочу. Он ухмыльнулся и, выпустив ее ладонь, уперся руками в крышу машины, зажав ее в импровизированную ловушку между собой и автомобилем. — Как бы мне ни льстило то, что ты считаешь меня рыцарем в сияющих доспехах, но причина не в этом. Она повернула голову и посмотрела на небо: — Значит, причина в том, что ты просто не хочешь? Я правильно поняла? — Угу. — Ну, а если я смогу вдохновить тебя? — Вдохновить меня? — задумчиво сказал он. — Я не думаю, что тебе это поможет. — Боишься, что сильно возбудишься, Майклсон? Клаус усмехнулся. — В прошлый раз я не особо возбудился. Если тебе так сильно хочется, милая, нужно постараться посильнее. Я уже начинаю думать, что все эти шесть лет ты только и делала, что пила кровь, а про секс вообще забыла. Может, ты разучилась соблазнять кого бы то ни было? Несколько секунд он, казалось, над чем-то усиленно размышлял. Затем отошел от нее и оперся плечом на дверцу машины рядом с ней, сложил руки на груди и объявил: — Предлагаю тебе сделку. Если не сможешь меня соблазнить, ты будешь пить кровь из пакета, ну, а если получится, то… — он небрежно развел руками в стороны как бы в подтверждение своих слов, — возможно, я даже отпущу тебя домой. Ты же любишь вызов, верно? Он поманил ее указательным пальцем: — Ну и чего мы ждем? Ты что, упустишь такую возможность? Подумай, Кэролайн, другой такой может и не быть. С усилием проглотив позыв послать его к черту, Кэролайн улыбнулась и встала прямо перед ним. Это был ее шанс. Если сейчас она сделает все правильно, то сможет избавиться от Нового Орлеана и от этого тысячелетнего зануды. Он прав, она не может упустить такой шанс. — Когда я с тобой закончу, ты пожалеешь, что затеял это. — Я просто трясусь от страха, — с издевкой протянул Клаус. — Ты намерена говорить или действовать? Наклонив голову, она с легкостью включила режим «куртизанки», как она его называла. Вампирша очень медленно подняла голубые глаза, наполненные таким теплом и обещанием всевозможных ласк и удовольствий, что Клаус мгновенно ощутил, что все это была плохая идея. Кэролайн просунула руки под куртку, скользнула ладонями по его водолазке. Ветер развевал его русые волосы, но Клаус, не шевелясь, заставлял себя мирно разглядывать ночное небо. В этой позе, со сложенными на груди руками, он выглядел настолько самонадеянным, что если бы она не отключила чувства, то она буквально сгорала бы от желания хорошенько врезать ему и отпустить какой-нибудь очередной комментарий о тысячелетних задницах! Но она должна была выиграть и утереть ему нос. Она знала, что это только маска. Знала, как его тело может реагировать на нее, как он реагировал на нее тогда, в комнате. Он мог провести кого угодно, но не ее. Ее руки поползли выше по плечам и сомкнулись на шее. Взгляды их скрестились; она стала медленно наклонять его голову к своей и нежно коснулась губами его… ухмыляющегося рта?! Заносчивый сукин сын, он стоял и ухмылялся! — Ну, будем считать, что первая попытка засчитана, — поздравил он ее равнодушно, — для чистоты эксперимента установим лимит в три попытки. — Не зазнавайся так сильно, ведь тебе будет нужно оправдаться как-то, когда ты проиграешь. — Его слова задели ее, и она без предупреждения прижалась к его губам, отчаянно пытаясь заставить его ответить. Их теплое дыхание смешалось, его губы стали мягкими, послушными, но как только она попыталась отстраниться, Клаус сделал то же самое. Все это время ее терзала лишь одна мысль. Он не должен был слишком глубоко задеть ее. Это могло стоить ей ее эмоций. Один неверный шаг, и шесть лет пойдут насмарку. Опустив руки, она сделала шаг назад, только сейчас осознав, что Клаус так и не поднял рук, чтобы обнять ее. — Вторая попытка — и все мимо. — Он погладил ее волосы рукой. — Хотя не то что я не получаю удовольствия от процесса. — Ты сукин сын, ты знаешь? — прошептала она, улыбнувшись. — Мне часто это говорят. — Твое злорадное удовлетворение бесит, ты знаешь? — широко улыбнулась вампирша. Но Клаус был далек от злорадства: его одолевало бешенство. Его бесило, что, когда она прикасалась к нему, он оказывался неспособным контролировать реакции собственного тела. Но пока он все еще худо-бедно боролся с собой. — Я думаю Бог любит троицу, разве нет? — мягко спросил он. Глубоко вздохнув, Кэролайн опять коснулась губами его рта и почти застенчиво погладила языком его губы. Она знала, что это ему это нравится. Он думал, что знает ее, был уверен в собственном превосходстве, но и она сдаваться не собиралась. Она помнила, что именно ему нравилось. Той ночью в Мистик Фоллс она неплохо изучила реакции его тела. И тут мир вокруг взорвался. Кэролайн и опомниться не успела, как руки гибрида сдавили ее, так что казалось, сейчас раздавят пополам. Он почти до боли впился в ее губы, сплетая свой язык с ее, лаская, гладя. Уверенная в своей победе, она отвечала, беззастенчиво, не замечая, как его руки властно скользят по ее спине, сжимают ягодицы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Клаус поднял голову и сжал ладонями ее лицо, осторожно проводя большими пальцами по щекам. — Я прикончу тебя когда-нибудь… — хрипло прошептал он и снова прижался к ее губам. Он чувствовал на ее губах привкус крови, и это свело его с ума. И тут неожиданно все кончилось, как и в прошлый раз. Он с трудом оторвался от ее губ, поцеловал лоб и глаза, а потом прислонился подбородком к ее макушке и замер, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Кэролайн уже мысленно заказывала себе билет в первом классе, но тут его голос обманчиво мягко заговорил: — Хорошо. Я разрешаю пить кровь из вены, но только под присмотром Саймона. Во всех остальных случаях — пакет. Она напряглась и подняла голову: — Что? Он бесстрастно смотрел на нее. — Кровь из вены — только под присмотром. Саймон привезет тебя домой к двум часам. Он еще раз поцеловал ее в лоб и, отодвинув от себя, направился к своему Рендж Роверу. — Ты пообещал, что отпустишь меня. — Она сложила руки на груди и впилась в него взглядом. Она увидела, как он ухмыльнулся. — А-а-а, ты про это? Я пообещал, что отпущу тебя домой, а не сниму внушение. Вот я и отпускаю тебя домой. Саймон привезет тебя. — Нет, ты сказал, что если я тебя соблазню… Он весело перебил ее: — Соблазнение включает в себя секс, а не один поцелуй, Кэролайн. А так как я что-то не могу вспомнить ничего, кроме поцелуя, то… — Ты сволочь, — она запрокинула голову назад и захохотала, — а я идиотка. — В следующий раз слушай все, что я говорю, внимательнее. Он сел на сидение водителя и завел мотор. Машина плавно тронулась с места и скрылась за поворотом.

***

С тех пор у них больше не возникало разговоров о сексе. Несмотря на то что она твердо решила добиться своих целей с помощью постели, Кэролайн не могла не признаться себе, что хотела его. Он сильно изменился за то время, что они не виделись. И из-за своих изменений стал возбуждать ее еще больше. Ей нравилась аура спокойной властности, которая стала окружать его. Ее привлекало то, что в отличие от того, каким он был шесть лет назад, когда его можно было с легкостью вывести из себя, сейчас у него появилась эта способность всегда казаться непринужденным и раскованным в любой обстановке. И ее это распаляло. Ей хотелось доказать самой себе, что она по-прежнему способна вывести его из этого равновесия. С каким удовлетворением она посмотрит на его лицо, когда он, несмотря на все, займется с ней сексом. Она привела себя в порядок и вышла из комнаты. Спускаясь с третьего этажа, она увидела, как единственная девушка среди братьев Майклсонов сидит на диване возле фонтана во внутреннем дворе и, держа чашку чая, раздает всем приказы, словно рабам. До этого момента Кэролайн и не подозревала, что в доме столько обслуги. Все бегали по двору, как ошпаренные кипятком, пытаясь угодить. — Майк, я хочу, чтобы эти гирлянды были по всему периметру, ты понял? Мне нужен кто-то, кто сделает воду в фонтане горящей. И, черт возьми, почему шампанского всего десять ящиков? Я сказала, что должно быть двадцать! Поведение Ребекки Майклсон, в отличие от ее старшего брата, абсолютно не изменилось за последние шесть лет. Кэролайн брезгливо сморщила нос на опять раздавшийся звук дрели. — В девять утра? Серьезно? — Кэролайн спускалась по лестнице. — У тебя больше нет других дел, кроме как сгонять людей с постели? Первородная блондинка придирчиво осмотрела ее черную стрейчевую юбку от Версаче. На юбке был высокий вырез, который открывал большую часть бедра и был сколот двумя большими булавками. Сверху Кэролайн надела обтягивающую водолазку, которая открывала небольшую полоску кожи на животе. — Я думала, к тому времени, как я вернусь, тебя уже здесь не будет, — язвительно протянула первородная. — А я думала, что ты вообще не вернешься из… где ты там была? — так же язвительно спросила Кэролайн. Древняя указала ей на чашку, из которой отчетливо слышался запах крови. Кэролайн подошла и взяла красиво украшенную чашку из китайского фарфора. — Вижу, вернуть тебе эмоции оказалось не так просто, как думал мой брат. — Он даже не представляет насколько. Ребекка ухмыльнулась: — Ты не изменилась. — Ты тоже, — указала Кэролайн. — Хотя вкус в одежде у тебя стал получше. Гилберт перекрасила волосы в уродский цвет, когда отключила чувства, а ты надела Версаче. Я всегда знала, что у тебя есть потенциал. Блондинка допила кровь из своей чашки и встала с дивана: — Идем, прокатимся. Кэролайн не шелохнулась с места. Ей не очень нравилась мысль оставаться в доме, где через каждые десять минут работает дрель, но и быть на побегушках у Ребекки она тоже не собиралась. — Я, пожалуй, останусь тут. Младшая Майклсон улыбнулась и, подойдя к ней, вывернула ей руку так, что Кэролайн охнула от боли. — В отличие от моего брата, я не хочу с тобой переспать, поэтому мне не обязательно быть с тобой милой. Поехали, если не хочешь, чтобы я вывихнула тебе руку. Кэролайн хотела ответить, что Клаус иногда бывает с ней совсем не милым, но промолчала. Ребекка отпустила ее руку и двинулась к выходу. — Живее, Кэролайн. У меня сегодня еще много дел. Кэролайн ничего не оставалось, кроме как, сцепив зубы, пойти следом.