Падение Киры

Цвет глаз Феликса Вольрадо был незабываем- казалось, все оттенки зеленого были залиты в очи молодого человека. За столом он был аккуратен со всеми, соблюдал правила этикета, шутил великолепными шутками и, если бы не присутствующие за столом люди, она бы с удовольствием рассмеялась во весь голос. Феликс прислуживал Маргарите и Агнессе, без всякого раздражения передавая им то, что они потребуют. Кира, как казалось ей, сразу понравилась гостям, а особенно парню - стоило девушке поднять глаза из своей тарелки , она тут же встречалась со взглядом ярко-зеленых глаз. И это было жутко неудобно. Как только гости и хозяева дома насытились едой, приготовленной лучшим поваром в губернии, которого отец Кириллы нанял на один день, нянька Мойра, которая играла роль разносчицы, пригласила всех в просторную гостиную, где уже собрались лучшие исполнители камерной музыки. Они играли великолепно и чарующе. От плача скрипки хотелось рыдать, а последующие бодрые ритмы барабанов рассеивали впечатления от скрипки. Через час великолепнейших мелодий зазвучал бодрый вальс. Прислужники, похватав друг друга за руки, вышли в центр зала, образовав своеобразный круг и закружились в легких, почти невесомых движениях. К Кире подошел Феликс, протянув девушке руку: - Не желаете ли потанцевать, мисс Гродецки? - Только если Ваша жена не будет против... ощутив на себе его прожигающий взгляд, Кирилла склонила голову. - Я не понимаю, о чем Вы говорите... - с усмешкой спросил Вольрадо. - Если вы о Маргарите, то расслабьтесь- это моя родная сестра. А Агнесса её дочь. Теперь, когда Вам это известно, вы согласитесь на мое предложение? - Конечно, только я так давно не танцевала... Я не знаю, смогу ли быть столь плавной и изящной. - Ничего, разомьнетесь! Рывком Феликс Вольрадо поднял Кириллу со стула и повел на середину зала. Танцевать с ним было большим наслаждением: он закручивал партнершу, поддерживал, поднимал наверх. В танце он был изящен и грациозен, словно какая-то птичка. Пару раз он что-то шептал на ухо девушке, но она ничего не слышала- прикусив язык, она пыталась подражать движениям Феликса. Рядом с ними танцевали отец и бабушка, которые поочередно поглядывали на Киру и Феликса, не скрывая своего удивдения. - Все идет по плану? - легко толкнув Агнессу локте, спросила Марго. - Пока что да, - прошептала Агнесса в ответ. - Белокрылых пока нигде нет. Если так пойдет и дальше, то к концу недели эта девчонка станет одной из нас. - Не желает ли столь красивая дама потанцевать? - к Маргарите подошел какой-то мужчина, находящийся в нетрезвом состоянии. - Пшел вон! - крикнула на него " девочка" и отошла в сторону. Музыка прекратила насыщать нотами зал. Объявили перерыв. Маргарита подошла к мистреру Гродецки и, прошептав ему что- то на ухо, вывела из помещения. В одну секунду весь мир застыл в нелепых позах. Кто-то замер, собираясь прокрутить милую под рукой. Кто-то собирался взять напиток со стола. Ну а кто-то, спрятавшись в самый дальний уголок, страстно кого-то целовал, тихо и аккуратно, боясь чего-то. И только маленькая девочка, в руках которой висела старая кукла, залилась громким и приторно-сладким смехом. -Ты зря пришел сюда, Ян. Тебе здесь нет места, как видишь. - Тебе просто так кажется, Агнесса. Мужчина, ответивший ей на этот вопрос, был, мягко говоря, странноват: его лицо украшала короткая крестьянская щетина, намного светлее, чем брови, нависшие над светло-голубыми глазами и взъерошенным покровом головы. Одежды было не разглядеть из-за темно-серого плаща, на несколько размеров больше, чем хозяин. - Кира слабохарактерна и покладиста. Да и Феликс ей, как видимо, приглянулся. Пропадет она, падет в пучину бездны. И это уже не исправить. - Она сильная. И белая роза в её руках, возросщая на каплях крови и ангельских слезах - еще не приговор. - Верь в это. А теперь, прощай. Мне хочется насладиться всем зрелищем полностью. Без этих сопливых пауз. Ангел растворялся в воздухе, а Агнесса, не убирая насмешливой улыбки, шептала ему в след: - Демоны возрости за последнии три столетия. Наши ряды пополнились новыми, слабленными и сломленными накорню душами. Привыкай к поражениям, белокрылый... Это далеко не конец!