Парень без прошлого.

Наконец-то очнувшись, я, еще даже не открыв глаз, не без удивления, понял, что сижу. Сам сесть я не мог, ведь вырубился еще лежа на земле, и это значило, что меня посадил, прислонив спиной к чему-то твердому, скорее всего дереву, кто-то другой. Желая понять, кто это сделал, я просканировал пространство вокруг себя и, не почуяв ни кого чужого мне, тихо прошептал: - Спасибо, Ку. - О, ты очнулся таки наконец!- по-моему, уж слишком довольно и радостно, воскликнул лис, что сидел сейчас напротив меня в своей миниатюрной форме, когда я открыл глаза. - Наконец?- усевшись поудобней и поморщившись от небольшой головной боли, что сейчас немного мучала меня, переспросил я и задал еще один вопрос своему мохнатому другу.- И сколько я провалялся в отключке? И это ты подлечил меня? - Почти сутки,- ответил мне демон.- И за это время твое тело, которое я действительно немного подлатал, полностью перестроилось и изменилось под влиянием этого мира. - В смысле – мое тело изменилось?- немного шокировано снова переспросил я у него.- Разве в другой мир перемещается не только душа и подсознание человека? - Обычно – да,- серьезно взглянул мне в глаза лис.- В этих случаях ты заменяешь собой душу того, кто является твоим местным оригиналом, селясь в его теле. Но иногда, когда твой оригинал, что должен был жить в мире, в который ты попал, умер или даже еще не был рожден, ты перемещаешься в этот мир вместе со своим телом, которое меняется, подстраиваясь под определенные условия этого мира, что и случилось в этот раз с тобой. И, кстати, я не чувствую присутствие другого себя в этом мире, что может означать, что и я в этом мире умер. Впрочем, это нам только на руку, ведь местный я теперь, пока мы здесь, не воскреснет и ты будешь единственным Джинчуурики девятихвостого, что не создаст особого резонанса неравновесия в этом мире. - Ясно,- поднявшись на ноги, произнес я.- Но… Как я теперь выгляжу? - Как ты, но только шестнадцатилетний, с более синими глазами и вертикальными узкими, как у Орочимару, зрачками, и с длинными золотистыми волосами, достающими тебе до поясницы, даже когда, как сейчас, собраны в хвост,- ответил мне Курама и вернулся в мое подсознание, спросив меня уже оттуда. «Ну, что? Что делать теперь будешь, очутившись в этом мире, который не является нашим?». «Ну, сначала я просто осмотрюсь»- разведя руки в стороны, мысленно хмыкнул я.- «А дальше буду действовать по обстоятельствам. Может, даже передумаю бросать свою ниндзяцкую жизнь и снова буду что-то защищать не жалея себя». «Ясно»- зевнул в моем подсознании лис и, указав мне, в какой стороне находится Коноха, замолк – возможно уснув, а я потопал к Конохе, невольно понимая, что не только мой внешний облик частично изменился, но и мою душу наконец перестало грызть одиночество и тоска по погибшим. Конечно, мне было больно понимать, что те, кого я любил умерли, но теперь я… Я наконец-то смог их «отпустить». Смог, открыв свои глаза в этом мире в своем новом помолодевшем теле, встать и пойти дальше не оглядываясь назад – в прошлое - так часто, как я это делал в своем мире. «Странно это… Но все-же – так намного лучше»- прикрыв на мгновения глаза и улыбнувшись, подумал я. И хоть у меня еще крутился в голове вопрос, почему меня «всосало» во Врата, что вели в этот мир, я чувствовал, что ответ на него я скоро найду и потому не особо сильно волновался по поводу этой маленькой «неизвестности». И вот, раздумывая об этом я вскоре, наверное – через полчаса или около того, с холма, на который вскарабкался, увидел ее – деревню Листа этого мира. На первый взгляд она не особо сильно отличалась от той Конохи, в которой я родился и вырос, но я был бы не я, если бы не заметил некоторые отличия, которые были видны даже отсюда – издалека. Первым отличием было то, что на скале Хокаге красовалось только четыре каменных лица Хокаге. Хаширамы, Тобирамы, Хирузена и Намикадзе Минато – моего папани. «Ну, в этом мире он вообще может быть не моим папаней»- подумал я, понимая, что и такое может быть. Вторым же отличием этой Конохи от моей Конохи было то, что в ее центре, который я прекрасно видел со своего чудесного холмика, было довольно широкое озеро, вода которого была, это я видел даже издалека, невероятно чистой. «И она к тому-же наверняка прохладненькая»- невольно подумал я, уже просто изнывая от жары и духоты, что царили на улице и от которых не спасала даже тень деревьев, в которой я стоял.- «Вот бы окунуться в нее… Но пока этого делать не стоит – сперва надо разведать обстановку и узнать побольше, а потом уже можно будет и расслабиться, поплавав в водичке». Подумав так, я уверенным шагом двинулся к Конохе. И чем ближе я к ней подходил, тем сильнее раскисал от жары, и тем больше мне хотелось отставить все дела на потом и просто понежиться в прохладной воде. Но, я понимал это совершенно точно, расслабляться сейчас мне было совершенно нельзя, ведь для меня это могло быть смертельно опасно. И потому, хоть жара, когда я подошел к воротам Конохи, уже практически вконец доконала меня, я был предельно собран. Ну, собран настолько, насколько мне это еще позволял мой, медленно плавящийся под лучами палящего солнца в моем черепе, мозг. - Ваше имя, род занятий и цель прибытия в деревню Листа?- стоило мне только подойти к воротам, задал мне вопрос один из стражников, что сидел в «будке» около них. - Наруто Узумаки,- решив не заморачиваться с именем и назвать свое, ответил я.- Странствующий шиноби. Цель пребывания… Ну… Ее нет. Просто проходил мимо вашей деревни и решил передохнуть в ней. - Ясно,- кивнул второй страж, записав мои слова в тетрадь, а потом произнес, как-то грустно взглянув на меня.- Наруто, значит… - Вам не нравится мое имя?- изобразил на своем лице удивление я. - Нет, что вы,- взмахнув рукой, улыбнулся мне все тот же охранник.- Просто… Так звали сына Четвертого Хокаге. - Звали?- вот это меня уже действительно заинтересовало.- А что с ним случилось? - Он умер… Погиб через три дня после своего рождения,- грустно ответил мне второй стражник.- В тот день на нашу деревню напал Кьюби, и многие погибли. В том числе и сын Минато-самы. - Мне жаль…- с сочувствием произнес я. - Жалостью погибших не вернуть,- грустно произнес первый стражник.- Но… Знаете, тело сына Хокаге по непонятным всем причинам пропало вместе с демоном в тот-же день и многие верят, что сын Намикадзе-сана жив, и что он однажды вернется домой. - Правда, пропало его тело шестнадцать лет назад, так что это маловероятно,- фыркнул второй охранник. - Но я все-же в это верю,- прикрыв глаза, буркнул ему в ответ первый страж и я, попрощавшись с ними и узнав, нет ли, хотя-бы пустой, могилы маленького Наруто, отправился на кладбище, посмотреть на пустующую могилу себя из этого мира, которая все-же была. До кладбища я добрался без происшествий и вскоре нашел на его территории высокий памятник, на котором было изображено три ангела и было написано мое имя. Ну, не совсем мое… «Здесь покоится Намикадзе Наруто. Светлая тебе память, малыш… Покойся с миром»- гласила надпись на памятнике. По датам, что так-же были высечены на мраморе, я понял, что стражи, которых я встретил у ворот, мне не наврали и здешний Наруто умер через три дня после своего рождения. И понял… Что в этом мире у меня нет прошлого. «Может это и к лучшему»- произнес в моем подсознании лис, и я невольно мысленно кивнул ему. Да, так, возможно, действительно намного лучше. По крайней мере, это лучше потому, что Мои воспоминания, если я захочу остаться в этом мире, однажды не вытеснят воспоминания здешнего Наруто - ведь их нет. «Их нет…»- подумал я и резко обернулся, почувствовав чье-то присутствие у себя за спиной, и тут-же замер, встретившись взглядом с женщиной, что стояла теперь передо мной с букетом белых лилий в руках. Впрочем, цветы в ее руках после этого покоились уже не долго – на ее глазах навернулись слезы и она выронила их, бросившись ко мне и заключив меня в объятья. «Видимо, она приняла меня за своего сына… Но почему? Она же не может знать наверняка, что я – это он, ведь он умер младенцем»- хоть я и подумал так, я тоже обнял ее в ответ, крепко прижав ее к себе. «Просто ты, фактически, - это действительно он, хоть и из другого мира. Но даже при этом ее сердце – материнское сердце почувствовало, что ты – ее сын. Не спрашивай, как это у женщин матерей получается – сам не до конца понимаю и потому толком объяснить не смогу. Но факт остается фактом – она узнала тебя. Узнала, как своего сына, которого так давно потеряла…»- попытался объяснить мне случившееся Ку, и я мысленно поблагодарил его за это, ведь только благодаря ему понял, почему Кушина, то есть моя мама, так поступила, встретившись лишь на миг со мной взглядом. А она, ненадолго отстранившись от меня и снова заглянув в мои глаза, проведя своей мягкой и теплой ладонью по моей щеке, улыбнулась и тихо прошептала, даже не пытаясь сдержать своих слез: - Здравствуй…