Теоремы

Ньют обложился учебниками со всех сторон, запасся неимоверным количеством кофе, чтобы подготовится к зачету по чертовой геометрии, которая так неимоверно раздражает его. Хотя, если бы у него был талант к той стороне этой науки, которая требует решения задач с применением теоретических знаний, то все было бы более, чем прекрасно. Только вот одно большое "но" в этом всем было. Ньют не понимает, как применить все эти знания на практических задачах. Томас, с которым они решили снимать квартиру, точно так же сидит над одним из учебником с теорией. Иногда блондин поглядывает на Эдисона, замечая, что тот беззвучно шевелит губами, заучивая материал. Его соседу тоже несладко, но ему нравится геометрия, как и вообще все точные науки. Почему-то Ньют мимолетно улыбается. В голове откладывается примерно семьдесят процентов от одной темы, но это хоть что-то. Блондину приходится повторять почти весь курс, потому что, черт возьми, он почти ничего не помнит. Ньют лениво листает учебник, пробегая глазами по строчкам с терминологией, примерами задач и их подробных решениях. Две прямые в пространстве называются параллельными, если они лежат в одной плоскости и при этом не пересекаются. Они с Томасом тоже похожи на эти две прямые. Да и вообще, как-то странно, что они лучшие друзья. Если так считать, то под них подходит словосочетание "противоположности притягиваются". Потому что они были разного роста, Ньют был блондином, а Томас имел темный цвет волос. Если один имел талант к точным наукам, то второй готов был застрелиться от одного упоминания теоремы Фалеса, которую никогда не запоминает и не умеет применять. Зато у Ньюта талант к химии и биологии, тогда как Эдисон ничего не смыслит в биологических терминах и путается в формулах кислот. - Если две поверхности второго порядка касаются друг друга в двух точках, то линия их пересечения распадается на две плоские кривые второго порядка, - голос Томаса нарушает устоявшуюся тишину, заставляя вздрогнуть Ньюта от неожиданности. Эдисон успевает заметить это краем глаза, чуть усмехаясь и отводя взгляд к тексту. И все-таки есть между ними какое-то странное напряжение, которое оба пока до конца не расшифровали. Наверное, это относится к другой науке. И в ней они ничего не смыслят. Блондин понимает, что они слишком разные. Потому что у него в голове прочно держится теорема о параллельных прямых, в то время как Томас любит вслух доказывать теорему о двойном соприкосновении. Но, если честно, Эдисону как-то плевать, потому что он не любит смешивать науку и личную жизнь. Поэтому он решает отвлечься от длительного напряжения глаз с чисто-белым листом бумаги, на котором уже пляшут черные буквы. Когда Ньюта резко поднимают и прижимают к себе, беспечно целуя, он внезапно все понимает. К черту теоремы. Потому что Ньют готов создать собственную аксиому о том, что параллельные прямые пересекаются. И это не требует каких-либо доказательств.