Волчицы

Эрика вновь прокрадывается в пыльный потрепанный лофт. Каждую ночь девушка мучается от нахлынувшей из ниоткуда душевной боли; грудную клетку разрывает омерзительный крик, а внутренняя волчица снова скребется о ребра, царапая острыми когтями хрупкие кости. Сопротивляться же Рейес не может — тогда станет больнее кратт в сто. Волчица тянет в уже известном направлении, плотно прижав опаленные белесые уши и оскалив клыки. Она даже непроизвольно замирает у порога, прислушивается с мгновение, вздрагивает и рывком врывается в лофт. Эрика быстрым спутанным шагом направляется к кровати бывшего Альфы по инерции, по отрепетированной схеме, успевая заметить, что в четырех стенах из грязного бетона стало еще грязнее, чем раньше. Темнокожая девушка, как и каждый другой раз, лежит рядом с ее Дереком, прижимая к груди подушку. Рейес осторожно касается щетинистой щеки мужчины, ведь дикая потребность прикоснуться сводит судорогой лодыжки; ведь волчица тихо поскуливает, глядя на него. — Эрика? — сонным голосом шепчет Хейл, разлепляя тяжелые веки, — Как? К сожалению, ответа он не получает. Девушка только скользит пальцами по плечам до запястья и тянет на свободу за собой. Волчице нужен свет, нужна луна. На балконе холодно. Дерек ничего не успевает сказать, как бледные губы настойчиво накрывает его, желая стать одним целым. Волк внутренний будто отходит от давнего сна, устало поднимается на лапы и уверенно вскидывает голову, встречаясь нос к носу с белесой волчицей рядом. Руки Рейес впутываются в короткие волосы своего Альфы, а тело придвигается совсем вплотную, как того требует угрожающий рык где-то в области замерзшего сердца. Хейл же ощущает, как на душе становится чуточку легче, ведь иссиня-черный волк утробно урчит за ребрами. Мужчина, не отрываясь от губ блондинки, открывает глаза и ужас берет его доледниковый — под молочно-белой кожей змеями ядовитыми бежали тонкие струйки, отливающие асфальтовым блеском. — Что ты делаешь? — спрашивает оборотень, отстраняясь. Рейес усмехается, продолжая вцепляться острыми ногтями в руки мужчины, точно когтями-бритвами. — Забираю твой боль, конечно, — Дерек не понимает; глядит только на оживший призрак рядом и боится потерять вновь, — Не физическую, душевную. Она сильнее, чем та, которую ощущает тело; она рушит тебя изнутри, приковывая вечно свободного волка к могиле. Хейл столбенеет, наблюдая, как девушку начинает внезапно сотрясать кашель, а кровь струится по ее губам. — Эрика, хватит! — кричит он, — Ты умрешь! — Я уже мертва, Дерек, — волчица лишь нежно улыбается, — И я обязана спасать твою душу, как делали и другие. Это моя судьба. — Что за бред? Остановись! Я приказываю! — мужчина пытается стряхнуть руки девушки с себя, что прилипают подобно жвачке, но тщетно. Если волчица хочет чего-то очень сильно, ни один волк не сможет остановить ее. — Прости меня, но я слушаю других, — отвечает Рейес, стирая багровые капли длинным рукавом кофты. — Кого? — Волчиц, что ты похоронил на могиле, к которой привязан твой Волк. Самое страшное, что Дерек в один момент действительно понимает, о ком говорит его бета — о Лоре и Талии. Смерть матери разбило сердце ребенку, расшатала психику, а уход сестры подкосил ноги и выбил крупнокалиберным из колеи. Все случилось настолько быстро, что волчонок внутри не сумел даже отдышаться, как лапы будто бы снова раздробили, приковывая к любимым трупам. — Они еще до меня забирали твои страдания, Дерек. А она, — Эрика заглянула в окно, ведущее в спальню, — Никогда не сможет сделать этого. Возможно, ты будешь счастлив, но тебе не станет легче. Сейчас оборотень вновь всматривается глаза Рейес. Такое ощущение, словно она никогда и не уходила. А, признаться, он скучал. Хейл осторожно прикасается к щеке девушки, большим пальцем стирая стеклянную слезу. Непривычным холодом пронзает пальцы, а девушка, прикрыв глаза, утыкается носом в руку. — Когда ты ушла, я был не в силах угнаться за своей безумной тоской, — еле произносит Дерек, притягивая к себе Эрику и заключая ее в объятья, — Я не хочу больше потерять тебя. — Я знаю, но никому не избежать боли. Рано или поздно я больше не смогу защищать тебя от демонов, — волчица утыкается розовым носом в угольную шерсть своего Альфы и глубоко вздыхает, не позволяя Эрике отпрянуть, — Что является спасением для одного, губит другого. И я готова умереть за тебя, вновь. — Боже, глупый волчонок, — Дерек вдыхает неизменно-ванильный запах волос, запоминая все, что только можно успеть до первых лучей солнца. — Мне нужно уходить, — девушка приподнимается на носочки и оставляет на губах Альфы последний легкий поцелуй, — Я буду всегда рядом, Дерек, — из-за горизонта начинает выглядывать золотисто-алое солнце, распыляя свет по городу. Волчица печально оглядывает своего Волка, и, как только розовый луч касается белоснежных ушей, растворяется, забирая Рейес с собой.