Enclosed space

Я впервые захожу в этот дом в нормальном настроении. Может, даже хорошем. Может, даже отличным. Лучше, чем когда-либо за последние несколько лет. Но все портит голос, наполненный недовольством. — Где ты был? — Я…. — Купер давно уехал. Где. Ты. Был? Сердце ухает прямо в пятки, а дыхание перехватывает. Ощущение, что из легких выпустили воздух и не дают вдохнуть его заново. Задыхаюсь. —Я решил пройтись по городу… Подышать воздухом. — Ты кому-то говорил? — Нет. — Сегодня утром я слышал звуки из твоей комнаты. Оповещения, — страх охватывает меня. Я чувствую, что воздушное пространство исчезает, и вокруг остается лишь выдавливающий внутренности вакуум. Сейчас будет плохо. Так плохо, как никогда не было. — Это, наверное, с фермы. Коров покорм…. — Иди в свою комнату. — Пап, может… — В комнату. Пронесло. Кажется, я поверил в Бога. Спасибо, спасибо, спасибо. Я спускаюсь к себе, вижу ненавистные стены и понимаю, что нихера не пронесло. Больно. Ярость накрывает меня с головой. Я не хочу здесь находиться. Я хочу умереть. Нет, я хочу к Курту. К единственному лучику солнышка в моей поганой жизни. Я ненавижу эту квартиру всей душой. Я только что распрощался с Куртом, и, скорее всего, не увижу его больше. Никогда. Я больше не поцелую эти губы. А глаза… Волшебные, настоящие, живые глаза. *** Весь следующий день Курт провел в, как назвала это Рейчел Берри, глубочайшей депрессии века. Он понимал, что не увидит Андерсона в ближайшее время. А может, этого не произойдет очень и очень долго. Может, это он и осознавал, но совершенно не осознавал, почему так. И ему отчаянно хотелось узнать. Но, конечно, спросить об этом Блейна совершенно невозможно, ведь Хаммел столько раз пытался сделать это за то время, что они провели вместе. «— Может, ты все-таки расскажешь мне, почему именно неделя? — Умоляю, Курт. Просто поверь. — Поверить чему? Ровно через неделю ты украдешь все деньги с моих банковских счетов и оставишь без жилья с коробкой под мостом? — Такого ты обо мне мнения? — обиженный взгляд обратился прямо на Курта. У Блейна была нездорово бледная кожа, и на этом фоне его глаза блестели еще ярче. — Прости, я… — Давай закроем эту тему.» И так каждый чертов раз. — Может, он — агент ЦРУ и находится здесь под прикрытием? Имя у него не настоящее… А его брат — это его цель! Настоящий преступник! Точно, так и есть. Я все решил, — Смайт откусывает очередной кусок пиццы в кафешке, в которой друзья протирали зад после выматывающих занятий. — Он казался таким искренним… — Может быть он — иммигрант из Филиппин? — Хантер теперь часто крутился рядом с Себастьяном. Почти постоянно они были вместе, а значит, Кларингтон теперь знал обо всем, что происходит у них. Рейчел с Куртом были не особо против. Он хоть и похож на Себастьяна своими нездоровыми увлечениями ночными тусовками и выпивкой, но он был приятным молодым человеком. По крайней мере, рядом с Себастьяном, — вот он и не признается тебе, где живет. Может, это какой-то притон. Оттуда и такая страшная комната… — У него не узкие глаза. — Ну, когда он давит свою лыбу… — А чего он гражданство не получит? Купер-то тут на законных основаниях. — Купер — лишь прикрытие! Говорю же, он — филиппинец-агент-ЦРУ-охотник-за-Купером! Глаз Рейчел задергался, пока она старалась не обращать внимания на их дикие вопли и придумать, как помочь Курту разобраться с этой проблемой. — Курт, а ты не можешь просто спросить его об этом? — НЕТ, БЕРРИ, НЕ ВЛЕЗАЙ! У нашего хрусталика не хватает мозгов, зато они есть у нас. Мы сами все решим и разберемся. Мы — команда. — Команда дурачков, — вставил Хантер, отпивая чай из кружки Себастьяна. Тот даже слова не сказал, хотя обычно, когда кто-то покушается на его еду, он рвет и мечет, — я думаю, он сексуальный маньяк и хочет добраться до Рейчел через Курта и остаться незамеченным. — Вы такие умные? Каждый раз, когда я спрашиваю его на эту тему, его это очень расстраивает. Один раз он даже сорвался и накричал на меня, потому что ему неприятно об этом говорить. И что мне с этим делать? — Забить? — Себастьян откинулся на диван и, сощурившись, посмотрел на Курта. — Да что ты такое вообще говоришь! — Хаммел аж вскочил из-за стола, чуть ни пролив свой кофе на Рейчел, — как можно забить на человека, которого… — Которого что? — Берри удивленно посмотрела на друга. — Ничего, — он спокойно сел и отвернулся к окну. Нужно было принять решение, что ему делать с Блейном, и как вообще поступить. *** Диск уже почти в дисководе. Вдох, выдох. Сейчас Хаммел поговорит с Блейном. Его Блейном. Или не его? Раз, два… — Би? — брови Курта взлетают вверх, как только он видит это. Блейн, остервенело крича, бьется головой об стену. Он сбивает кулаки о серый бетон, костяшки раздроблены в хлам. На поверхности остаются красные следы, а Блейн кричит, не переставая. Голос его срывается, и он сползает на пол, продолжая мутузить стену кулаками, уже не разрывая горло криками, а тихо рыдая. Он хрипит, скулит, по его лицу стекает капелька крови, перемешиваясь со слезами. Курт не понимает, что происходит. Он не может дышать или говорить, но в итоге выдавливает: — Блейн… Блейн, что такое? — Я НЕНАВИЖУ ЭТО ВСЕ! Я НЕНАВИЖУ! — Блейн, ты чего? — испуганные глаза Хаммела разглядывают картинку на экране. — НЕНАВИЖУ! , — резко Блейн прекращает кричать, а его глаза наполняются безумием. Он медленно подходит к экрану, и он улыбается, словно Себастьян был прав, и этот парень действительно убийца, — ты видишь это, Курт? — он протягивает руки ближе к камере все с той же кривой гримасой на лице. Блейн весь в крови, отчего Курту становится действительно страшно, — шрамы. По всему телу шрамы. Бумагой, ручками ногтями. Чем угодно. Шрамы. А этот? — его голос срывается, и юноша показывает шрам на шее, рядом со вздувшейся веной, — мне было 16. Я пытался убить себя. — Зачем? — руки Курта трясутся от волнения, а в голове такой кавардак, что наступить негде. Неожиданно, Блейн отступает назад, испуганным взглядом олененка смотря на дверь. Курт слышит лишь «Блейн Девон Андерсон, с кем ты…», и картинка исчезает. Курт больше не видит его. *** — Пожалуйста… — он переходит на скулеж, и отец кидает его на бетонный холодный пол. Блейн больно бьется затылком, но все же пытается подняться. — Я позволял тебе вставать? — Андерсон-старший бьет ногой сыну по ребрам. Боль пронзает Блейна насквозь, и он дергается, — почему ты не слушаешься меня? Еще удар, еще и еще. Блейн вот-вот захлебнется собственной кровью, но он молчит. Глаза слипаются сами собой. — Мудак… — хрипит он почти неслышно, но его отец не был бы его отцом, если бы не услышал. — Не мудак, а твой любимый папа, понял? Он наступает сыну на лицо в последний раз и, оглядывая скорчившегося на полу Блейна, выходит из подвала, предварительно закрывая его на ключ. Как всегда. *** Чей-то голос, крики отца, который пытается заставить меня есть, запах еды. Я как будто в вакууме. Конечно, папаша пихает в меня свою стряпню раз в день, но на этом моя активность заканчивается. Кажется, моя жизнь закончилась. Если этого, конечно, еще не произошло тогда, когда я впервые оказался здесь. В этой чертовом подвале. На этой чертовой кровати. Спасибо, папа, за заботу. ***  — Хаммел, может, прекратишь топать туда-сюда? У меня от тебя голова болит, — Себастьян сидел за столом со скучающим видом, подперев рукой щеку, — какого хрена ты будишь нас в такую рань? — Уже одиннадцать утра, — откликнулась Рейчел, скрестившая руки на груди и нервно топая ножкой. — Я в шесть утра лег. Для меня сейчас только рассвет по меркам нормальных людей. — Вампирюга… — прошипела Рейчел. — Тихо всем. — Курт обвел взглядом присутствующих и сел во главе стола, — у Блейна проблемы. — Ооооо, нет, опять ты со своим психованным… — Смайт закатил глаза, и Курт недовольно на него глянул. — Я звонил ему еще несколько раз после того… Того случая, — Хаммел откашлялся и продолжил, — и он не реагировал. Лежал с пустым взглядом. — Дай человеку погрустить… — Себастьян! — Рейчел стукнула его по коленке под столом и в очередной раз злобно зыркнула. — Он может и прав… — Курт тяжело выдохнул, упираясь взглядом в поверхность стола, — но я чувствую, что что-то не так. Будто между мной и Блейном есть невидимая связь… — Ты просто влю-бил-ся, Хаммел! Курт густо покраснел. Возможно, это было правда. Все то время, что Блейна не было, Курт только и думал, что о нем, при этом уши его краснели так сильно, когда он вспоминал тот поцелуй… И сразу после этих мыслей наступала тоска. Хаммел отказывался принимать то, что они больше не увидятся. Внутри все скручивалось, и, кажется, к горлу подступала тошнота. — Может, стоит попытаться попробовать еще раз? — Ну давай, — Себастьян устало вздохнул, достал ноутбук и схватился за диск. — НЕТ! — Курт попытался забрать у Смайта священный предмет, но тот уткнулся в его грудь своей длиннющей рукой и вопросительно посмотрел на друга, — я не хочу… не хочу, чтобы вы видели его таким… — Ой, Хаммел, успокойся! — Рейчел выхватила диск у Баса и вставила его в дисковод. Все замерли, и, кажется, даже перестали дышать. На экране высветилась кучерявая голова и широкая улыбка. «Привет!» — Блейн улыбался во весь рот, глядя на ребят. «Долго не общались. Как дела?» — ДАЙТЕ МНЕ ЭТОТ ХЕРОВ НОУТБУК И Я РАЗОБЬЮ ЕГО НА МИЛЛИОН КУСОЧКОВ, А ПОТОМ НАЙДУ ТЕБЯ, АНДЕРСОН, И СМЕШАЮ С ЭТИМИ ОСКОЛКАМИ! — Себастьян уже поднял устройство над головой, но Рейчел, подпрыгнув выше, чем когда-либо, забрала его. Ноут почти шлепнулся на пол, но все обошлось. Курт стоял, внимательно, блестящими глазами смотря на Блейна. Что, это, черт подери, такое? « Я что-то не так сделал? Простите, но…»   — ЭТА КОНФЕТКА ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЧУТЬ СЕБЯ СЕДЫМ НЕ СДЕЛАЛА, А ТЫ ТАКОЙ ПОЯВЛЯЕШЬСЯ, И, ТАКОЙ ВЕСЬ ЖИЗНЕРАДОСТНЫЙ, СМЕЕШЬ ТУТ… На этих словах Курт не выдерживает и молча выходит из квартиры, громко хлопнув дверью. *** Курт широким шагом входит в видеопрокат и подходит к уже знакомому работнику, злостно выпаливая на ходу: — Позовите Блейна! Младшенького. Глаза парня наливаются сначала страхом, потом грустью, а следом и вовсе становятся холодными безразличными. — Какого Блейна? Тут только я работаю. — Сына вашего начальника! — Мы таких не знаем, — он пожал плечами и быстро ушел в подсобное помещение, пряча взгляд от Хаммела. Сердце Курта остановилось. Не знаем. Мы таких не знаем.