Гарри Поттер - мальчик который выжил.

Пожиратели смерти зашагали обратно к Главной комнате Хогвартса. Рон вздохнул от облегчения, выбрался из-под мантии и сел на колченогий стул. Гарри поплотнее задёрнул занавески и сбросил мантию с себя. Они слышали, как неизвестный мужчина внизу задвигает засов, потом ступеньки заскрипели под его шагами. Гарри вдруг бросился в глаза предмет на каминной полке: маленькое прямоугольное зеркало, стоявшее прямо под портретом девочки. Мужчина вошёл в комнату. — Идиоты безмозглые! — сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. — Зачем вас сюда принесло? — Спасибо, — ответил Гарри. — Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность. Вы спасли нам жизнь. Трактирщик фыркнул. Гарри подошёл к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. — Это ваш глаз я видел в зеркале. В комнате стало тихо. Гарри и трактирщик глядели друг на друга. — Вы послали Добби. Трактирщик кивнул и поискал глазами эльфа. — Я думал, он с вами. Где вы его оставили? — Он погиб, — сказал Гарри. — Беллатриса Лестрейндж убила его. Ни одна чёрточка не двинулась в лице трактирщика. Несколько мгновений он молчал, потом проговорил: — Жаль. Мне нравился этот эльф. Он отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки, не глядя на своих гостей. — Вы — Аберфорт, — произнёс Гарри ему в спину. Трактирщик не ответил. Нагнувшись, он зажигал огонь в камине. — Откуда это у вас? — спросил Гарри, подходя к зеркалу Сириуса, двойнику того, что он разбил два года назад. — Купил у Наземникуса с год назад, — ответил Аберфорт. — Альбус объяснил мне, что это такое. Я старался приглядывать за вами. — Если вы что и должны, — Аберфорт наклонился вперёд на своём стуле, — так это драпать отсюда как можно дальше. — Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок. Дамблдор, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы… Отблеск пламени на мгновение за слепил мутные линзы в очках Аберфорта, они полыхнули яркой непроницаемой белизной, и Гарри вспомнил незрячие глаза гигантского паука Арагога, что по его телу прошлись мурашки. — Мой брат Альбус много чего хотел, — сказал Аберфорт, — и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держись подальше от этой школы, Поттер, а по возможности и вовсе уезжай из страны. Забудь моего брата и его умные планы. Он ушёл туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и ты ему ничего не должен. — Вы не понимаете, — повторил Гарри. — Да? — спокойно переспросил Аберфорт. — Ты думаешь, я не понимал родного брата? Думаешь, ты знал Альбуса лучше, чем я? — Вовсе нет, — сказал Гарри. Мозг его работал с трудом от усталости и от обильной еды и вина. — Просто… он поручил мне одно дело. — Да неужели? — откликнулся Аберфорт. — Но я должен...- Гарри сжал кулак и посмотрел в глаза Аберфорту. — «Должен»? Почему «должен»? Его ведь нет в живых, так? — резко произнёс Аберфорт. — Бросай это, парень, пока и с тобой не случилось того же! Спасайся! — Не могу. — Почему? — Я... — Гарри растерялся. Объяснить он не мог, поэтому перешёл в наступление. — Но вы ведь и сами участвуете в борьбе, вы — член Ордена Феникса… — Я им был, — ответил Аберфорт. — Ордена Феникса больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе — сам себя обманывает. Тебе здесь покоя не будет, Поттер, ему слишком хочется до тебя добраться. Поэтому уезжай за границу, спрячься, спасайся! И этого лучше возьми с собой. — Он указал большим пальцем на Рона. — Он не будет здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что он работал с тобой… — Иногда действительно нужно думать не только о своём спасении! Иногда нужно думать об общем благе! Мы на войне! — Тебе семнадцать лет, парень! — Я совершеннолетний, и я буду бороться дальше, даже если вы уже сдались. — Кто тебе сказал, что я сдался? — «Ордена Феникса больше нет», — повторил Гарри. — «Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе — сам себя обманывает». — Я не говорю, что мне это нравится, но это правда! — Тогда сидите и дальше в этом подвале прячась от пожирателей, а я не стану сидеть здесь, мне нужно спасти своих друзей! Если нужно, то я готов к смерти! — Путь в замок сейчас только один, — сказал Аберфорт. — Вы, наверное, знаете, что они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы. Никогда ещё Хогвартс не окружали такой охраной. Как вы собираетесь действовать, когда директором там — Снегг, а его заместители — Кэрроу. Ладно, это уж ваше дело. Ты ведь сказал, что готов к смерти. — Но что... — Рон взглянул на портрет Арианы. В конце уходящего в картину туннеля появилась маленькая белая точка, и вот уже Ариана движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна — с ней шёл ещё кто-то, выше её ростом, прихрамывая и явно волнуясь. Лицо его было изранено, изорванная одежда висела клочьями. Обе фигуры становились всё больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Оттуда выбрался израненный и оборванный настоящий Дин Томас и с воплем восторга бросился к Гарри: — Я знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри! to be continued...