Солнечный лайм

      Лаймового окраса единорожка с лимонно-желтой гривой, разделённой несколькими белыми полосками и меткой в виде лайма на фоне солнца радостно бежала по дорожке.Она улыбалась, и все пони, и весь мир улыбались ей в ответ.Они все знали её как весёлую подружку Пинки и Рейнбоу, Лайм Фреш.Она дружила со всем городом, но незаметно выделяла трёх кобылок - задорную радужногривую пегаску, весёлую розовогривую земнопони и серо - стальную пегасочку с солнечной гривой.       Лайм свернула ко дворцу, а её копытца выстукивали радостную дробь на тёплой тропинке.Она подставила свою улыбающуюся мордочку тёплому солнышку и голубому небу.Показались стены замка.Она убедилась, что вокруг пустынно и никто, кроме стоящих возле дворца пегасов в начищенных доспехах её не видит.Лайм улыбнулась, рысцой скача по тропке.Стражники поклонились ей ещё до того,как она подбежала к стенам дворца.Подмигнув стражникам, Лайм, на бегу приняла свой обычный облик, и, взмахивая белыми крылами, устремилась к балкону.На дворе было пустынно.       Теперь уже на лету Селестия левитировала в сумку наклейки в виде лаймов с боков, обнажая свою метку - солнце.Опустившись на свой балкон, Тия прошла в тёмную прохладу комнаты.Полупризрачные занавески скользнули по её спине, шелестя по перьям.Прохлада окутывала горячее стройное тело, пробираясь под каждую шерстинку и каждое перо.Солнечная принцесса плавно опустилась на кровать.Её рог сверкнул ярким заклинанием и нежное сияние окутало стены, балкон, окна, дверь.В нетерпении Селестия дёрнула резную дверцу тумбочки.Она левитировала к себе ключик и с пятой попытки ей удалось открыть шкатулочку.Быстро выхватив левитацией фотографии она зарыдала, беззвучно, обречённо.Подавив всхлипы, Тия достала две фотографии. Сгущались сумерки, а Селестия всё смотрела на такую маленькую, дорогую сердцу поняшку на фотографии.Оттуда улыбалась новорождённая, голубая как небо пегасочка с радужной гривой.Тия взяла в копытца другую фотографию - серая пегасочка с раскосыми солнечными глазами и розовая земная пони лежали в одинаковых шёлковых пелёночках.Селестии хотелось выть от безысходности.Пошёл дождь как в тот памятный ей день.       Солнечная принцесса всё никак не могла простить себе, что до сих пор и не призналась подросшим жерябятам, кто их настоящая мать.