Французские каникулы для любимого блогера

Снежинки медленно кружились в морозном воздухе, падали на темный асфальт, но, к удивлению Джона, не таяли, а ложились ровной белоснежной пеленой. Он поймал одну из них на ладонь и внимательно всмотрелся в уникальный блеск кристаллов. И вдруг снежинка стала увеличиваться в размерах, превращаясь в знакомый переменчивый перламутр миндалевидных глаз, смотрящих на него с укором… — Джон… Джон, просыпайся. Уотсон проснулся мгновенно, резко сел на постели, но тут же поняв, что, а скорее кто, вырвал его из такого прекрасного и умиротворяющего сна рухнул обратно, зарываясь носом в подушку и укрываясь с головой одеялом. Ну конечно, только в один из редких выходных, когда Джон мог, в свое удовольствие, спать до полудня, он всегда требовался Шерлоку в семь, а то и в пять утра и всегда по очень важному делу. И не важно, что это дело собой представляло: новое захватывающее двойное убийство, перегоревшую лампочку в ванной или отсутствие чая в непосредственной близости от консультирующего детектива. Джон мог смириться с ранним подъемом лишь в одном случае: собственноручно приготовленный Шерлоком завтрак в постель, который являл собой прелюдию к восхитительному утреннему сексу. Но сегодня был явно не тот случай. Джон отлично понимал, что, несмотря на все своё упрямство, он, в конце концов, все равно встанет и сделает то, что нужно супругу, только бы больше не слышать своего имени, повторяемого со всеми возможными интонациями: от умоляющих и чувственно-эротичных, до откровенно угрожающих. Джон покосился на будильник, молясь, чтобы он оправдал его доверие и показал хотя бы восемь утра. Семь двадцать. О Боже, дай ему сил. — Что стряслось, Шерлок? Супруг тем временем метался по спальне, выдвигал ящики комода, открывал дверцы шкафа и сокрушенно вздыхал. — Шерлок! — Джон окончательно проснулся и сел на постели.- Ты потерял вчерашний день или боксеры от Армани? — Собирайся, Джон. Мы едем в Альпы. — Ку … куда? — Уотсон опешил от столь неожиданной новости. — Джон, ты меня слышал. — Но завтра у меня рабочий день… плановая операция, — понемногу до доктора начало доходить, что Шерлок не шутит. — Не беспокойся. Майкрофт об этом позаботится, — безапелляционно заявила консультирующая невыносимость и поспешила отойти к окну, чтобы не оказаться в зоне прямого попадания подушкой по уху. — Ооооооооо, — Джон схватился за голову и застонал. — Ну за что мне достался такой деверь! — Желаешь развестись? — Шерлок вытащил на середину комнаты огромный «семейный» чемодан, купленный по случаю, чем вызвал у супруга неконтролируемую улыбку. — Даже не надейся — натянув футболку и пижамные штаны, Джон прошествовал мимо Шерлока в ванну, не забыв чмокнуть его в вихрастую макушку. Это стало их ритуалом с того памятного утра, когда они впервые проснулись в одной постели. Накануне Шерлок вернулся, и Джон понял, что с ним вернулась жизнь. Полчаса спустя Джон на кухне разливал крепкий ароматный чай, вспоминая добрым словом миссис Хадсон, которая вчера вечером принесла «своим мальчикам» огромную тарелку выпечки и поэтому о завтраке беспокоиться не стоило. Джон уселся за стол и, вооружившись вкуснейшей слойкой с абрикосовым джемом, строго посмотрел на супруга: — Шерлок… — Мммм — детектив, уже полностью одетый в свой идеальный костюм, что-то сосредоточенно изучал в ноутбуке, совершенно не реагируя на аромат свежезаваренного Эрл Грея. — Шерлок… — Не сейчас, Джон. — Шерлок! Ты сейчас же выпьешь чай и съешь булочку с корицей. — Джон подтолкнул к мужу тарелку с выпечкой. — Иначе не будет никаких Альп, и плевал я на Майкрофта со всеми его связями. Я просто запру тебя на Бейкер-Стрит. Шерлок знал, что так и будет. После возвращения он дал Джону слово, что никогда и ничего не будет от него скрывать и в расследованиях участвовать в одиночку тоже не станет. Холмс не нарушит этого слова, он слишком боится потерять своего Джона. Шерлок покосился на Уотсона, фыркнул, но булочку с тарелки взял и потянулся за чашкой. — Так-то лучше. Когда булочка была съедена, от Эрл Грея не осталось и следа, а любопытство Джона уже достигло небывалых высот, Шерлок выдал: — Вылетаем сегодня в три. — Что? — Джон едва не упал со стула. — Сегодня? — Проблемы? — Шерлок… Ты собираешься ехать на горнолыжный курорт в этом? — Джон обласкал взглядом идеальную фигуру в костюме и рубашке от Дольче и Габбана. — Что не так? Мы же не собираемся там отдыхать! Работать я привык в том, в чем мне удобно. Уотсон представил Шерлока на горных лыжах в шлеме и неизменном Белстафф и прикусил губу, чтобы не засмеяться в голос. Супруг удивленно приподнял бровь, и Джон счел за лучшее ретироваться в спальню, где можно без пристального внимания второй половины разработать план мести коварному супругу, который вновь все решил за него.

***

Самолет стремительно набирал высоту. Шерлок смотрел в иллюминатор на удаляющуюся землю. Судя по тому, что у них билеты на лучшие места бизнес-класса, они, наверняка, были забронированы Майкрофтом Холмсом. Шелковистые кашемировые пледы, огромный выбор напитков, предусмотрительные стюарды. Джон наслаждался полетом, с удовольствием поглощая ароматный свежесвареный кофе. Шерлок был занят поисками чего-то в своем телефоне, но, как оказалось, не настолько, чтобы не заметить, насколько заботливо один из стюардов поправляет сбившийся плед на коленях Джона. Пламя цвета абсента взвилось в серебристых глазах Холмса, рука, с поблескивающим на безымянном пальце золотым ободком, весомо легла на колено супруга, и стюард поспешно ретировался. Уотсон сделал вид, что не заметил произошедшего, и уже через минуту его голова, словно ненароком, уютно устроилась на плече мужа. Джон вдохнул удивительный шерлоковский аромат и через пять минут спал сном младенца. Тонкие пальцы переместились чуть выше, поглаживая тонкую шерсть брюк, оберегая и успокаивая.

***

Два часа полета до столицы Швейцарии пролетели незаметно. Джон прекрасно выспался и выглядел хоть и помятым, но отдохнувшим и посвежевшим. Шерлок, позволив себе лишь минутку слабости, с нежностью посмотрел на потягивающегося в кресле супруга, потер затекшее от статичного положения плечо, на котором сладко выспался Уотсон и принял свой обычный, невозмутимо-самодовольный, вид. В аэропорту их уже ждал автомобиль, из тех, что предпочитал любимый деверь Джона и к комфорту которых он уже стал привыкать, за что постоянно злился на самого себя. Молчаливый шофер уложил их багаж, и, когда Шерлок и Джон устроились в просторном салоне, без лишних слов поднял звуконепроницаемую перегородку. Именно за комфорт и возможность уединения Джон любил эту роскошь на колесах. Шерлок откинулся на сидения, кутаясь в пальто, Джон взял его холодные пальцы в свою ладонь. — Надо купить тебе теплые перчатки… — Ты не это хотел сказать. — Эм… ты прав. — Джон заерзал на сидении. — Почему мы здесь, Шерлок? Холмс тут же оживился и заговорил, а Джон развернулся так, чтобы увидеть горящие предвкушением глаза супруга. — Ты, конечно, понял, что если этим делом заинтересовался мой брат, то дело касается сильных мира сего. В Шамони* два дня назад пропала личная помощница одного… человека из правительства. Чуть позже обнаружилось, что вместе с ней пропали и некие бумаги из сейфа министерства. — Бумаги эти секретные, и если они всплывут… — Именно. — Но почему ты, Шерлок? Раньше дела о пропаже правительственных документов тебя не привлекали. — Скучно, Джон… Ни одного стоящего дела за последний месяц. — Но… ехать в Альпы? Раньше ты не выбирался никуда дальше поместья. В салоне воцарилась тишина, и Джон понял, что только что сказал. Те два года… Джон никогда не спрашивал Шерлока о том, где он был все это время. Уотсон не был уверен в своей способности спокойно выслушать ответы, но догадывался, что, охотясь на сеть Мориарти, его любимый не сидел безвылазно в столице Туманного Альбиона. — Завтра, Джон. Ты все узнаешь завтра. Вечер медленно опускался, темнота окутывала величественные горные пейзажи, проплывающие за окном. Джон залюбовался на заходящее за снежные верхушки солнце, цвета спелого грейпфрута. Красота, окружающая их со всех сторон, умиротворяющее урчание двигателя, тонкий аромат шерлокового парфюма — все это настраивало Джона на романтический лад. Он пожалел, что они едут сюда не как обычные туристы, чтобы насладится свежим горным воздухом, роскошными горнолыжными спусками и приятным уютом французского городка. Автомобиль остановился у отеля, который напоминал небольшое шале. Маленький четырехэтажный коттедж с французскими окнами и крошечными балконами сразу понравился Джону своей лубочностью и кажущейся простотой. В первое мгновение он даже удивился. Подобный отель никак не вязался со вкусами Майкрофта Холмса, который и место проживания для них должен был выбрать в соответствии со своими пристрастиями, столь же пафосное, как и транспорт, доставивший их сюда. Шерлок, выскользнул из машины и решительно направился к входу, оставляя водителя возиться с их багажом. Джон поспешил следом за супругом. На улице уже зажглись фонари, освещая серебрящиеся снегом кусты и деревья. Только оказавшись внутри, в небольшом, но дорого и со вкусом обставленном холле, обшитом деревянными панелями цвета теплого янтаря, что идеально сочетались с кожаными диванами изумрудного цвета, Джон понял, как он ошибся. Отель наивысшего класса, небольшой, но статусный, всего с тремя десятками номеров для самых взыскательных и постоянных клиентов. Теперь это было очевидно не только Шерлоку. Пока Джон оценивал обстановку, Шерлок уже перекинулся парой слов (Джон уловил безупречный французский супруга) с юношей на ресепшене, получил ключ от номера и поджидал Джона у подножья лестницы, ведущей наверх. Уютный номер с настоящим камином, видом на Монблан и ванной джакузи, произвел на Джона очень приятное впечатление. Заставив супруга разоблачиться, Джон направил его в ванну согреться и смыть дорожную усталость, а сам снял куртку и свитер, распаковал уже доставленный в номер чемодан и, с удивлением, открыл дверь служащему, доставившему в номер красиво сервированный столик с ужином. Когда из ванной показался Шерлок, в белом банном гостиничном халате, босой, с полотенцем на влажных волосах, Джон уже успел попробовать несколько видов швейцарского сыра и сильно соскучиться. Бутылку любимого Шерлоком французского вина он открывать не стал. — Ужин в номер? — Джон подошел к Шерлоку вплотную и заглянул в глаза, которые тот поспешил опустить. — Ах, это… Я подумал, что ты не захочешь облачаться в костюм и галстук ради того, чтобы спускаться в ресторан. — Здесь все так серьезно. — Да, но для нас могут сделать исключение. — Шерлок улыбнулся и увернулся от рук Джона, который хотел притянуть супруга к себе. — Шерлок… Ты что-то скрываешь. Ты бывал здесь раньше? — Джон подозрительно окинул глазами мужа. Шерлок, словно не слыша супруга, продефилировал к сервировочному столику, прихватив с блюда яблоко, а затем, кинув невозможно провокационный взгляд через плечо, устремился в спальню. — Я жду тебя в постели…- донеслось до Джона. Уотсон чуть слышно зарычал и отправился в ванну, проклиная отдельно взятого консультирующего детектива и свою неуёмную любовь к нему.

***

Джон с наслаждением потянулся на широкой кровати, с удовольствием, каждой клеточкой отдохнувшего тела, ощущая приятную нежность тонкого льна. Уютную спальню в теплых кремовых тонах заливал яркий солнечный свет. Шерлока предсказуемо рядом не оказалось. Наверно уже убежал собирать информацию по исчезнувшей мисс. Джон был ей благодарен. Хорошо, что она пропала в таком чудесном месте как Альпы, а не в грязной подворотне где-нибудь в Гонконге. Вчера Шерлок так и не ответил ни на один из вопросов, мучивших Джона с момента заселения в гостиницу. Страстный поцелуй, нежное объятие и Уотсон растерял все мысли, решив, что подумает обо всем этом позже, когда в его руках не будет плавиться от желания такое родное и любимое, совершенное до последней родинки, тело супруга. Тихий стук в дверь заставил Джона вынырнуть из приятных воспоминаний и, накинув халат, отправиться открывать дверь. За дверью Джона ожидал сюрприз в виде служащего отеля с двумя объемными коробками в руках. — Доброе утро, месье, — на безупречном английском поприветствовал Уотсона юноша. — Доставка для мистера Холмса и мистера Уотсона. Джон на минуту опешил, но затем быстро пришел в себя, принял довольно легкие коробки из рук служащего и вручил чаевые благодарно улыбнувшемуся парнишке. Расположившись на диване в гостиной, Джон с любопытством начал распаковывать коробки и завис, когда в его руках сначала оказались красивые и удивительно легкие горнолыжные костюмы, а затем уже шлемы, ботинки и еще какие-то, явно не дешевые, аксессуары для отпетых горнолыжников. Джон поймал себя на том, что глупо и счастливо улыбается. Небольшой конверт на самом дне одной из коробок привлек его внимание. То, что Уотсон прочел, заставило улыбку стать еще шире, делая его похожим на мальчишку, распаковавшего новогодний подарок и обнаружившего ожившую мечту. «Дорогой братец! Раз уж вы с Джоном решили немного отдохнуть вдали от Лондона, а ты, как обычно, не побеспокоился о самом главном, мы решили исправить эту ошибку. Очень надеюсь, что с размерами Антея не ошиблась. Желаем приятно провести время. Грег отчаянно вам завидует. Р.S. Джон, проследите, пожалуйста, чтобы Шерлок сильно не увлекался.» Когда Шерлок вернулся в номер, Джон был уже полностью одет и абсолютно спокоен. Пока не повернулся к мягко поприветствовавшему его супругу. Шерлок в глазах Джона был великолепен всегда, даже тогда, когда вел себя как последний засранец. В простыне, в пошитом на заказ строгом костюме, в шелковом халате и растянутой футболке, да даже в элегантном дамском платье, в которое как-то облачился «для дела». Голым Джон любил супруга особенно сильно, но то, что предстало перед глазами ошарашенного Джона сейчас, он видел впервые. Шерлок был облачен в тонкие вельветовые джинсы цвета горького шоколада, а голый торс был обтянут тончайшим кашемировым свитером с глухим воротом. Дополняли немыслимую картину замшевые лофферы. Заметив немигающий взгляд Джона, Шерлок картинно откинул со лба непослушную кудряшку и уместил на стол бумажный пакет. Судя по запаху, там находилась свежая выпечка. Джон сглотнул, когда Шерлок выудил из пакета мини-круассан и, облизнувшись, отправил его в рот. Потом он потянулся за вторым и, будто невзначай, взглянул на заваленный обновками диван. К Джону вернулся дар речи: — Ты ограбил местную кондитерскую? — Это для тебя. — Что происходит, Шерлок? Только не говори мне, что мы здесь для того, чтобы расследовать дело, я все равно не поверю, особенно сейчас. — Джон красноречиво уставился на вздымающуюся грудь обтянутую ласковой шерстью. — Браво, Джон… Своим прозрением ты обязан моему брату, я полагаю. — Шерлок облизнул пальцы, слизывая капли шоколадной начинки. — Мы здесь… чтобы ты отдохнул. — Значит, чтобы я… — Джон рывком встал с кресла. — Шерлок, зачем такие сложности? — Ты бы никогда не согласился взять отпуск и уехать отдыхать в самый разгар этой жуткой эпидемии гриппа. — И ты решил выдумать несуществующее дело. — Грег подсказал… — Ах, даже так, — Джон подошел вплотную к любимому, который в ярком солнечном свете, заливающем комнату, с растрепанными волосами, казался нереально юным и оттого еще более прекрасным. — Нужно будет его поблагодарить. Шерлок с удивлением посмотрел в любимые синие глаза, которые смотрели на него с нежностью и вниманием. — Я… я думал, что ты разозлишься… — Чудо ты моё, разве на тебя можно долго злиться? В ответ Шерлок лишь облегченно вздохнул. — Тогда ты идешь завтракать, а я пока… — Шерлок, — МЫ. Мы идем завтракать, а потом на склон. Мне не терпится применить подарок твоего брата по назначению. — Джон подтолкнул супруга к выходу, утягивая из пакета на столике еще теплый круассан. — Джон, я… я не умею кататься на лыжах, — голос Холмса звучал вызывающе, как и всегда когда ему приходилось признавать свою несостоятельность. — Эм… Думаю это не проблема, Шерлок. С твоими способностями ты быстро научишься. Шерлок не видел, как победоносно улыбается супруг. Джон всегда получал удовольствие, обучая своего несносного гения чему-то новому и неизведанному. Джон вспомнил их первый поцелуй, трогательно-невинную неумелость Шерлока, с наслаждением проходящего курс молодого гм… бойца и с трудом подавил довольное урчание, погружаясь в непозволительно откровенные воспоминания. Первый день отдыха начинался великолепно.

***

После довольно плотного завтрака Джон и Шерлок облачились в спортивный шик, и Джон не мог вновь не восхититься своим супругом. Белоснежный горнолыжный костюм был словно пошит для Холмса, и делал его тонкую фигуру и вовсе легкой, как дымка над горной вершиной. Джон же, темно бирюзовый костюм которого сел просто идеально, светился, оглядывая свое беспокойное счастье, но остался непреклонен в том, что касалось безопасности. На все просьбы супруга оставить шлемы и очки в номере, Джон отрицательно качал головой. — Это даже не обсуждается, — Джон повысил голос. — Ты новичок и можешь получить серьезные травмы. Шерлок подчинился, только чтобы больше не видеть страха в синих глазах. Микроавтобус быстро доставил их к подножию. Погода радовала, немногочисленные отдыхающие вокруг совершенно не раздражали Джона, чего нельзя было сказать о Шерлоке. Он недовольно оглядывался на веселый смех или детский плач и успокоился лишь тогда, когда подъемник понес их к вершине. Джон ерзал на сидении от нетерпения, Шерлок же, казалось, абсолютно бесстрастно взирал на раскинувшийся перед ними великолепный пейзаж. — Думаю нам нужно начать с трасс для начинающих, — проговорил Джон, искоса поглядывая на супруга. — Угу. Согласился, ни разу не возмутившись. Немыслимо. Оказывается, Джон зря готовился прослушать тираду о том, что супруг не собирается кататься в компании маленьких детей и дам бальзаковского возраста, впервые вставших на лыжи. Джон, который в детстве и юности довольно часто выезжал с родителями и Гарри на горнолыжные курорты, предпочитал «синие»** трассы, и чувствовал себя на них как рыба в воде. Но сегодня он решил начать с «зеленой», которая должна стать для Шерлока первым испытанием. Холмс решительно отказался от услуг инструктора и, довольно легко для новичка, проскользил за Джоном к началу трассы. Джон был рад, что район Монблана дает возможность кататься всем от новичков до опытных спортсменов и на любых высотах. Здесь находится один из самых протяженных спусков в Альпах — легендарная Белая долина, где трассы проходят по волшебному миру ледников. Он всегда мечтал побывать здесь, но в юности не случилось, а потом… И вот теперь Шерлок исполнил его мечту, даже не подозревая об этом. — Сгруппируйся, ноги согни в коленях, руки прижми к корпусу, палки держи свободно. Не торопись и, пожалуйста, будь осторожен, — наставлял он супруга. — Не бойся, я справлюсь. — Холмс нетерпеливо фыркнул. — Шерлок, это не шутки. Давай аккуратно. Ты вперед, а я за тобой. Освещенные, прекрасно обустроенные трассы, немногочисленные отдыхающие, недавно прошедший снежок и абсолютное безветрие позволяли Джону прочувствовать весь кайф от катания по полной. Снег восторженно поскрипывал под лыжами, когда он закладывал очередной вираж, спускаясь по не самой сложной трассе вслед за Шерлоком, и практически не отводя от белоснежной фигуры глаз. То, что Шерлок снова обвел его вокруг пальца, Уотсон понял ближе к середине трассы. Сначала явная скованность, неуверенные виражи, но потом… Ни одного лишнего движения, изящество поворотов, легкость прыжков и бешеная скорость выдавали в нем настоящего мастера. Джон догнал супруга только у подъемника и хотел сразу высказать все, что думал о его жестоком розыгрыше, но как только услышал счастливый смех и увидел яркий румянец на щеках, осекся и засмеялся в ответ. Шерлок никогда бы не признался в этом никому, но он разыграл Джона лишь для того чтобы вновь ощутить его заботу и участие, почувствовать себя защищенным и любимым. Холмс поднял к небу лицо, подставляя ласковым солнечным лучам белоснежную кожу, облизывая пересохшие губы, и все напряжение и злость Джона мгновенно улетучились, сменившись теплом в груди и абсолютным умиротворением. Потом были «синие» трассы, от скорости на которых захватывало дух и выбивало слезы, и даже одна «черная», которую Шерлок выклянчил долгим поцелуем прямо на продуваемом всеми ветрами подъемнике. Джон еще раз проверил всю экипировку супруга, приготовился к феерическим ощущениям и… очнулся только в самом конце трассы. Адреналин зашкаливал, мысли путались, эйфория охватывала все существо. Это было очень похоже на пробежку за опасным преступником по крышам Лондона, за тем лишь исключением, что получить здесь пулю было нереально, и можно отпустить Шерлока на свободу. Любимый был абсолютно счастлив. Таким Джон видел его не часто, а потому старался запечатлеть каждую минуту этого волшебства, что делало из его эгоистичного заносчивого супруга юного восторженного мальчишку.

***

Джон вышел из ванной. Смыв с себя напряжение и усталость в огромных размеров джакузи, он словно заново родился. Больше всего ему сейчас хотелось только одного — сжать супруга в своих объятиях и… Но Шерлока в номере не оказалось, и Джон разочаровано вздохнул, плотнее закутываясь в уютный теплый халат. Он уселся в кресло перед предусмотрительно разожженным камином и закрыл глаза. Холмс ворвался в номер подобно вихрю, взлохмаченный и милый и с порога начал раздавать указания: — Джон, собирайся, нас ждет ресторан. — Шерлок, я так устал, давай закажем ужин в номер? — Мы приглашены на ужин хозяином отеля. Если и дальше хочешь наслаждаться особым к нам расположением, нам придется принять его предложение.- Шерлок присел на подлокотник кресла, в котором сидел Джон. — Приглашены… — Он хороший друг нашей семьи. — Ясно. Чего я еще не знаю, Шерлок? — Джон тщетно пытался отстраниться от супруга, чья рука по-хозяйски скользила за ворот халата, невесомо лаская теплую кожу. — Он хочет познакомиться с тобой и поздравить нас. Джон обреченно вздохнул, перехватил руку супруга, поцеловал тонкое запястье и пошел облачаться в костюм.

***

Отдав должное великолепной французской кухне и не менее великолепному французскому вину под обворожительные звуки незабвенной вечной классики в живом исполнении, мужчины вернулись в номер. Джон старался не замечать руки, что забралась ему под пиджак и неторопливо поглаживала поясницу. — Шерлок, я тебя никогда не прощу. Почему ты не напомнил мне, что сегодня Валентинов день. — Джон, это должен был быть сюрприз. — Ужасно. Букеты, свечи в виде сердечек. Я почувствовал себя героем мыльной оперы. А торт, Шерлок! Этот монстр… эм… шедевр кондитерского искусства… — Ты разочарован. — голос Шерлока звучал глухо и холодно. — Нет. — Джон взял супруга за руку, разворачивая к себе. — Просто это так неожиданно. Я не хотел, чтобы ты из-за меня краснел, потому что танцор из меня неважный. — Ты все-таки идиот, Джон Уотсон. — Шерлок обнял супруга за плечи. — Все что ты делаешь идеально для меня. Стреляешь ли ты, делаешь ли перевязку, танцуешь или целуешь. Джон не дал ему договорить, крепко прижав Шерлока к себе, так, чтобы почувствовать биение его сердца рядом со своим. — Шерлок, прошу, больше никогда не пытайся ничего от меня скрывать, даже из лучших побуждений. — Джон взял любимого за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. — Я думал, что ты это понял… тогда. Шерлок сглотнул и, наклонившись, прижался лбом ко лбу своего мужчины. — Никогда больше. — Я так благодарен тебе за этот незапланированный отдых, — Джон коснулся губами уголка рта Шерлока. — Но в следующий раз просто скажи. — Да… хорошо. Теплые пальцы зарылись в густые шелковистые кудри и потянули назад, заставляя супруга откинуть голову и чуть слышно застонать. Теплый язык скользнул по линии подбородка к тонкой коже шеи и уткнулся в неожиданное препятствие в виде крахмального воротничка белоснежной рубашки и жесткого галстука. Руки Уотсона еще раз прошлись по мягким завиткам, обласкав затылок, и стали развязывать галстук. — Больше никогда его не надевай, — голос Джона звучал глухо. — Особенно для меня. — Я подумал… Вдруг ты захочешь применить его не по назначению. Джон удивленно распахнул глаза. — Ты этого хочешь? — М-м-м-м-м-м-м-м-м Шерлок разомкнул губы, позволяя супругу ворваться во влажный жар, не препятствуя и полностью отдаваясь в его власть. Рука Джона легла на затылок Холмса, находя нужный угол, чтобы без помех упиваться такими знакомыми, но по-прежнему желанными губами. Язык прошелся по небу, ровным зубам, смакуя уникальный вкус своего мужчины. Чувственные губы Шерлока еще хранили тонкий аромат «Chateau Petrus»***. Джон прошелся языком по верхней, легко прикусил пухлую нижнюю. Холмс отвечал, но осторожно, следуя, ожидая, предвкушая. Уотсон наслаждался этой податливостью, лаская тонкую кожу на затылке и ощущая руки супруга на своих плечах. Шерлок неторопливо спустил с плеч Джона пиджак и даже умудрился развязать замысловатый узел его галстука. Уотсону же пришлось разорвать поцелуй, чтобы справится с шелковым безобразием на шерлоковой шее. Холмс тяжело дышал, и Джон переключился на легкие дразнящие поцелуи, медленно расстегивая белоснежную рубашку, покрывая поцелуями открывавшуюся его взору тонкую кожу. Дыхание Шерлока слегка выровнялось, и он потянул супруга в спальню. Джон последовал за ним, не забыв прихватить с собой сиротливо лежащий на полу галстук Холмса. Кровать тихо скрипнула, когда Шерлок упал на неё спиной, под одобрительное хмыканье супруга. Джон стянул с него туфли, носки и, разувшись сам, забрался на кровать. Шерлок хитро улыбнулся, заметив в его руке темно-синий шелк, и грациозно повел бедрами. Джон прикусил тонкую ключицу, провел пальцами по бархатистой коже, распахивая полы рубашки, обвел темные соски языком, чуть подул, наслаждаясь откликом в виде глухого стона. Руки Холмса взметнулись вверх и сжали плечи Джона, притягивая к себе для поцелуя, но были тут же перехвачены и прижаты к постели над головой. Уотсон решил, что баснословно дорогой галстук Шерлока успешно справится с возложенной на него важной миссией, а потому поднялся повыше и, перемежая свои действия поцелуями, соорудил замысловатый узел, вокруг тонких запястий. — Все в порядке? — Глупый вопрос, Джон. — Шерлок улыбнулся и в подтверждении своих слов довольно ловко протиснул колено между ног супруга. Уотсон зашипел, ощутимо прикусил чувствительную мочку в ответ на откровенную провокацию и продолжил своё путешествие по подрагивающему телу Шерлока. Тонкие узкие брюки в одно мгновение оказались на полу. Холмс облегченно выдохнул, а Джон накрыл тонкий хлопок боксеров рукой, наслаждаясь томной теплотой, что подрагивала под ней. Эрекция уже была слишком очевидной, Джон чуть помедлил, а затем опустился ниже, развел невероятно длинные ноги супруга в стороны и потерся носом, лаская чувствительную головку через тонкий хлопок, вдыхая родной аромат, прошелся губами от основания к головке, вернулся к дорожке волос, кружа губами над пупком, кончиками пальцев лаская бока. Шерлок дернулся, выгибаясь, стараясь прижаться как можно ближе, ощутить каждой клеточкой кожи так нужное сейчас единение. Джон поднял взгляд на раскрасневшегося Шерлока, его полуоткрытые губы, трепещущие ресницы, и медленно стянул последнюю преграду с напряженного члена супруга. Шерлок нетерпеливо завозился, сбивая ногами шелковое покрывало. Джон крепко сжал его бедра, побуждая успокоиться, и легко подул на сочащийся смазкой член, потом слегка лизнул головку, дразня и исследуя языком нежную кожу, скользнул по уздечке, а затем полностью вобрал его в рот, вдыхая яркую терпкость, наслаждаясь полной властью над распростершимся под ним великолепным мужчиной. Несколько умелых движений языком, легкие поглаживания поджавшихся яичек, и глухие стоны наполнили призрачную полутьму спальни. — Джон, я… я долго не продержусь. Уотсон сел на пятки, увидел, как напряжены скованные шелком руки и согнутые в коленях ноги. — Все будет, мой хороший, потерпи… Ласковые руки прошлись по внутренней стороне бедер, жадные губы впились в чувствительную впадинку под коленом, переключились на другую, прочертили влажную дорожку по бедру до шелковистых волос на лобке, пальцы нырнули к напряженной дырочке, покружили у входа, дразня и обещая, и исчезли на мгновение, рождая разочарованный выдох. Минутой позже Джон ласкал упругий горячий анус, купаясь в сладостных ощущениях сам и щедро даря их любимому, стараясь дышать свободно и гасить накатывающее волнами возбуждение. Шерлок подавался навстречу всем телом, кусал припухшие губы и постанывал, усилием воли заставляя себя не закрывать глаза. Холмс смотрел на супруга глазами полными всепоглощающего желания, и этот взгляд был подобен бездне, утягивающей последние крохи самообладания Джона. Движения становились рваными, поцелуи агрессивными и Уотсон, стянув свои брюки вместе с бельем, прижался бедрами к бедрам Шерлока, а губами к влажным завиткам на виске супруга и глухо застонал. Холмс ответил бархатным шепотом: — Пожалуйста, Джон… Серебристые глаза с до предела расширенными зрачками смотрели в ярко-синие не отрываясь, с восторгом и жадностью, как в их первый раз. Глубокий вдох, первый осторожный и уверенный толчок и мир Джона сузился до его персональной Вселенной. Шерлок полностью открылся ему, принимая в себя с восторгом и полной отдачей, подстраиваясь под неторопливый ритм, обвивая стройными ногами, потираясь напряженным членом о теплый живот. Джон дрожал от напряжения, сменяя размеренные тягучие толчки на резкие и глубокие, чередуя легкие поцелуи с жадными укусами. — Я хочу тебя коснуться. Это было не просьбой — требованием. И Джон подчинился. Одним движением развязав сложный узел, он выпустил на волю алчущие руки, которые тут же властно впились в его плечи, притягивая к себе, оставляя алые отметины, спустились по влажной спине к ягодицам и нырнули между округлых половинок. Стон Джона послужил спусковым механизмом. Шерлок дернулся, жарко поцеловал в манящие губы и притянул руку супруга к своему жаждущему ласки члену. Уотсон все понял правильно, — несколько умелых движений рукой и глубоких толчков в жаркую глубину, и Шерлок сорвался, впиваясь ногтями в лопатки Джона, кончил, замирая восхитительной дугой в руках любимого. Джон, прикусив губу, наслаждался картиной, что развернулась перед его глазами, а через мгновение сорвался следом, шепча единственно важное имя, как мантру, не слыша собственного голоса. Шерлок первым возвратился в реальность. Он лежал с закрытыми глазами, архивируя все пережитое в Чертоги, в папку под названием «Удалению не подлежит». Он улыбался шальной искренней улыбкой, чувствуя легкое шевеление рядом, улавливая чувствительным носом густую яркую смесь чувственных ароматов страсти, а затем опустил руку на левое плечо супруга, невесомо лаская старый шрам, даря нежность и покой. Джон подался вверх, оставил благодарный поцелуй любимой родинке на белоснежной шее, обтер себя и опустошенного расслабленного супруга влажными салфетками и лег рядом, укрыв обоих теплым одеялом. Шерлок тут же обнял его со спины, переплетая пальцы на животе, и прошептал что-то нежно-бессвязное, из чего Джон различил только: — Завтра на склоне… вместе… Шерлоку снился Джон. Они стояли рядом, на вершине самой высокой горы, а у их ног простиралась бесконечная белоснежная равнина, искрящаяся всеми цветами радуги под ярким солнцем. Вокруг ни души, но Шерлоку не было одиноко — он чувствовал рядом надежное тепло любимого человека. Больше ему никогда не будет одиноко. __________________________________________ *Шамони́ — город и коммуна на востоке Франции, в департаменте Верхняя Савойя. Население — 9830 жителей. Горнолыжный курорт. Расположен в Альпах, в узкой долине реки Арв, у подножия горы Монблан, в которой у Шамони прорыт тоннель, соединяющий Францию с Италией. **Уровень сложности обозначен цветными вешками по краю трассы. Начинающие направляются на специальные трассы для первых спусков, которые обслуживаются бесплатными подъемниками. С них дебютанты перейдут на «зеленые» трассы. Более умелый лыжник сначала подтвердит свою ловкость на «синих» склонах, прежде чем подступиться к «красным». «Черные» крутые склоны предназначены для мастеров. ***Chateau Petrus» (Шато Петрюс) — одно из самых дорогих и знаменитых сухих вин Франции, производится из винограда сорта « Мерло».