Улыбаться им

Знаете, порой кажется, что это ни что иное как шизофрения. Они появляются неожиданно. Никогда по отдельности. Их трое. Девочка лет семи с волосами до пояса, зачесанными назад и удерживаемыми в этом положении обручем. Она улыбается и треплиться о мелочах, вроде увиденной бабочки и просит. Безмолвно просит, заглядывая своими наивными светло-серыми, почти белыми глазками в мои глаза. Просит написать об этом обо всём. С ней мы описываем обстановку, незначительные мелочи, которые замечают только дети, не посвященные в сложность жизни и удивляющиеся, казалось бы, таким обыденным вещам. На прощание она машет ладошкой и, тихо закрыв двери, уходит на цыпочках, чтобы никого не потревожить. А я еще долго сижу, уткнувшись в текст, потом срываюсь и в приступе ностальгии ищу старые давно забытые, порой незаконченные тексты, может быть, Девочка и этого добивается. Вторая - девушка лет семнадцати. Ей нравится являться во снах или забредать в глубокие размышления. Она не любит моей медлительности и привычки затягивать всё, что начинаю делать. Потому Девушка часто кричит и ругается, на мои комментарии касательно своих, наших, идей отвечает ехидством и подколками или уходит, хлопнув дверью. Хотя, дверями хлопает она всегда, а я остаюсь одна и в тишине до придумываю сюжет, слыша как она шумно дышит, стоя за дверью, и видя её тень, что так хорошо видно в полоске света на полу. Волнуется. Хочет быть уверенна, что после очередной истерики я не заброшу. Она всегда уходит раньше всех. Дожидается Девочку, а потом они уходят вдвоём. Третья - женщина с забранными в хвост волосами и одетая в простое ситцевое платье. Она никогда не говорит со мной, только изредка прерывает своих двух спутниц, добавляя в рассказы что-то, что не видим мы трое, потому, что еще не смотрим на мир с точки прожившего пол жизни и многое повидавшего человека. Потому, что за мелочами и глобальными проблемами теряем сюжет. С ней я пишу самих персонажей и их характеры, реакции на те или иные события. Женщина сидит со мной до последней точки, пронзительно смотря куда-то в затылок тёмно-серыми глазами. Потом поднимается и положив руку мне на плече, всего на пару мгновений, уходит догонять своих спутниц. Знаете, порой кажется, что это ни что иное как шизофрения. Но если это так, то я рада, что она именно такая.