Мармелад

Когда-то карие глаза рассматривали его так внимательно, что Гарри стало не по себе. Не каждый день ты встречаешься с призраком лучшего друга. Слез почему-то не было, наверное, он так привык терять людей, что даже не чувствует ничего. Где-то в сердце кольнуло. Нет, еще не привык... - Ты теперь всегда так будешь? Призраком? – он старается запомнить ее, запечатлеть в памяти каштановые волосы, понимающий взгляд карих глаз, хрупкую фигуру и теплую улыбку. - Только до заката, Гарри, только пока солнце не сядет Гарри потерянно ищет солнце на небе. Что ж, им осталось совсем чуть-чуть, не больше получаса, наверное. Это время быстро пробежит, он даже не успеет узнать главного. Гарри усмехнулся розоватым лучам солнца, и спросил: - Зачем? – вот так просто, без лишних слов. Он уверен: Гермиона точно поймет. - Ты ведь и сам все знаешь, глупый был вопрос, - и почему ее улыбка кажется такой грустной? - Значит, это правда? Мне действительно не показалось? - Ты всегда хорошо знал меня, Гарри, лучше остальных. Когда я наткнулась на ритуал, поняла, что не смогу спокойно жить, зная, что я могла спасти его, но не спасла. Лучше уж так, чем мучатся от вины. - В этом не было твоей вины, Герм. - Ты ведь тоже винишь себя в смертях других. Считаешь, это ты виноват, что Тедди остался сиротой, что умер Сириус, Дамблдор, Снейп, Добби, Колин. И в его смерти ты тоже винил себя, только ты нашел силы жить после войны, а я нет. Я сбежала, просто трусливо сбежала, сделав напоследок доброе дело, - Гермиона усмехнулась и подняла глаза к небу. Кажется, именно так она прятала слезы. - Ты не слабая, Герм, ты просто устала... Все мы устали. - Время уходит. Ты лучше знаешь, как поступить Гарри, но если ты скажешь, что я умерла от магического истощения, то я буду только рада. Не хочу быть героиней, - Гермиона забавно сморщила нос. Так она раньше выражала свое недовольство, - Книга, в которой описан ритуал, в моей квартире, в ящике стола, возьми ее себе. Больше там книг нет, не перепутаешь. - Хорошо, я заберу ее себе. А как насчет Фреда? - Ему не обязательно что-то знать, Гарри, к тому же теперь уже все равно. Пусть наслаждается своей жизнью. И знаешь, я бы все равно не прожила долго и счастливо, проклятье Лестрейндж действует медленно, но верно... - Я буду скучать, Герм. - Я тоже, - солнце неумолимо двигалось за горизонт, - Береги их, Гарри. Ты им нужен сильнее, чем мне. Гермиона тепло улыбнулась, и крепко прижалась к Гарри, сжимая его в объятиях. Всего на мгновение ему показалось, что она вновь стала живой, что глаза снова стали крепкого чайного оттенка, что от нее пахнет яблочным пирогом и немного чернилами, она ведь так любит писать... Гарри еще долго стоял возле пустой могилы Фреда, не замечая, что солнце село, что призрак Гермионы покинул его, что по его щекам катятся слезы. Только в воздухе витало ее последнее невысказанное прощание. *** Гарри плохо помнил, как снова оказался в маленькой квартирке подруги. В этот раз он точно мог различить коробки с вещами, оставшиеся посреди комнаты с ее переезда. Гермиона всегда была блюстительницей порядка и чистоты, пока не появлялось что-то способное заинтересовать ее сильнее. Разумеется, это были книги, они в отличии от остальных вещей были аккуратно расставлены по полочкам книжных шкафов. В целом невзрачная квартира выглядела так, словно девушка только заселилась и едва начала разбирать вещи, так, словно она со дня на день пошлет им сову с приглашением отпраздновать новоселье. Гарри невесело усмехнулся, ему уже давно пора перестать надеяться, потому что никто не возвращается из мертвых... Кроме Фреда Уизли... Брюнет нервно запустил руку в волосы и привычно взлохматил прическу, близнецы всегда были удачливы, всегда были вдвоем и всегда умели радоваться. Наверное, она поступила правильно. Наверное... В ящичке стола действительно обнаружилась книга, старая в потрепанном переплете и с пожелтевшими страницами, она внушала не меньшее благоговение и страх, чем ее название. «Магия крови»... И где Гермиона только достала ее? Пролистав несколько хрупких страниц, Гарри наконец нашел нужный ритуал и углубился в изучение. За витиеватыми формулами и сложными понятиями, легко отыскивался смысл: вся суть в обмене. В обмене жизнями. Жертвенник заключает некий магический договор на крови, призывая умершего, чтобы отправитьсяв иной мир самому. Гарри закрыл глаза. Никаких ошибок не было: Гермиона, его верная боевая подруга, точно знала, на что идет. Знала и сделала свой выбор. Если бы с Джинни что-то случилось, он поступил бы также. Засунув книгу во внутренний карман куртки, Гарри с интересом стал рассматривать остальное содержимое ящичка. Кажется, в нем Гермиона хранила все самое важное, что ей удалось собрать. Здесь обнаружилась переписка с Виктором Крамом, маленькая чернильница и волшебное перо, которое ей подарили близнецы, коробочка со значками Г.А.В.Н.Э., несколько фальшивых галеонов, брошюрки из министерства, пачка фотографий, с которых ему смеялся он сам, Рон и Гермиона, на нескольких были изображены ее родители, которым так и не удалось вернуть память. Но особенное внимание привлекла маленькая подвеска с бирюзовым камешком, маленькая и ужасно напоминающая цвет глаз... Гарри мог бы сказать, что Рона, но он точно знал: совсем не его вспоминала подруга, выбирая украшение. Забавно, что она никогда его не носила, просто хранила среди дорогих сердцу вещей. Гарри аккуратно надел цепочку на шею, металл приятно холодил кожу и словно грел одновременно, грел сердце воспоминаниями. Из ящика в его руки перешли и фотографии. Он точно знал, что пустые странички в альбоме со снимками родителей скоро заполнятся, потому что он хотел хранить память о ней не только в своем сердце. Неприятный круговорот, и он стоит возле Норы, смотрит на свет в кухоньке и точно знает, кто ждет его там. Стоит и понимает, что худшее еще впереди. Теперь он снова должен быть сильным, ведь он – Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-Но-Не-Спас-От-Гибели-Других.