Независимая принцесса

На удивление всей Варии Люси, в отличие от первой недели пребывания в особняке, вела себя куда более свободно. Она, конечно, время от времени заходила в лазарет, но большую часть времени проводила с офицерами Варии, которые не переставали ей дивиться. В больничном крыле Бельфегор из-за вовремя не продезинфицированной раны получил заражение крови, и его лихорадило. Люси часто заглядывала к нему, но отчего-то сразу на душе становилось непонятно тяжело. Настроение мгновенно портилось, а сердце противно сжималось. Девушка невольно вспоминала, сколько раз сидела с Нацу в лазарете или у Полюшки, но такое чувство возникало у нее впервые. И все же девушка, непременно, каждый день ходила в больничное крыло по нескольку раз, пока ее оттуда не выгонял Луссурия, мол больному нужен покой. Но за это время аристократка крепко привязалась к Скуало. Тот, конечно, часто отпускал язвительные шутки в адрес златовласки и орал что-то непонятное, но как-то неосознанно девушка тянулась к нему. Чем-то он напоминал ей Лексуса. Такой же грубоватый, сильный и главное - гордый. Он лучше погибнет, чем признает поражение либо примет чью-то помощь. Хотя Дреер в данном случае менее категоричный. Ну, стал таким после «дворцового переворота» в Хвосте Феи. За окном снова льет дождь. Пасмурное выдалось в этом году лето. Девушка сидела в кресле в гостиной у камина и читала книгу. Скуало, Леви и Луссурия отправились на задания, в особняке где-то бродил лишь один младший офицер. Но аристократка только с ним до сих пор еще не познакомилась. Она даже Леви, и то умудрилась немного разговорить. А вот подросток никак не проявлял ни дружелюбия, ни доброжелательности. Ему, казалось, все равно на окружающий мир. Возможно, это самая загадочная персона из Варии для Заклинательницы. Он никогда никому не раскрывал свой характер, увлечения. - Люси, - внезапно за креслом кто-то произнес имя Заклинательницы, растягивая гласные. - О, так ты умеешь читать! Что читаешь? - Привет, - улыбнулась девушка, прогнорировав подколку. - "Алые паруса" Александра Грина. - Помню, читал давным-давно, - скучающе произнес Фран. - Не думаю, что такая блондинка как ты сможет понять весь смысл этого произведения. - Вот еще! - возмутилась информатор. - Грин имел ввиду, что никогда нельзя сдаваться и нужно верить в чудо, верить в то, что твоя мечта однажды сбудется, - мечтательно протянула Люси. - Ах, я просто плачу! Ты действительно видишь только то, что рассказывают на уроках литературы... А семпай говорил о тебе как об умном человеке... Я разочарован. - Ах ты мелкий поганец! Ну, и какая же главная мысль?! - Всем известно, что Грин хотел сказать, что надо творить чудеса своими руками, - сел на другое кресло Фран. Кажется, его наконец заинтересовал разговор. Ну, еще бы, он ведь почти такой же гений, как и Бельфегор, только в несколько ином плане. - Надо творить чудеса своими руками... – повторила Люси, словно пробуя эти слова на вкус. – А ведь действительно! И откуда ты у нас такой умный взялся? А я вот никогда особо не задумывалась над тем, что читаю... - Читать вдумчивее надо, а гениальность у меня от Бел-семпая – он обычно мой напарник, а без особого ума с ним не выжить, - притворно горько вздохнул иллюзионист. Теперь Заклинательница могла с уверенностью сказать, что зеленоволосому подростку нравится чтение. - У меня вот нет мечты... – задумчиво проговорила Люси, пропустив слова подростка мимо ушей. Действительно, чего она хотела бы добиться в жизни? - Быть не может, - скучающим тоном возразил Фран. – У тебя она есть, просто ты о ней не догадываешься. Мне скучно... - На задание сходи, - таким же голосом посоветовала девушка. - Увы и ах, мы, оказывается, глухенькие. Я не могу пойти на задание без напарника – такой приказ дал Савада Тсунаеши, что членам семьи не достигшим шестнадцати лет нельзя ходить на миссии самим без напарника которому есть восемнадцать. Патлатый капитан, шкаф и павлин уже на заданиях, а Бел-семпай явно не в состоянии кого-либо убивать. - Хочешь, я с тобой схожу? Всего-то одна миссия, думаю, никто не будет против, - отложила книгу в сторону Хартфилия. - У Босса-алкоголика спроси разрешения, - безразлично ответил иллюзионист, хотя в душе радовался как ребенок малый. - Идет! – воскликнула девушка, поднимаясь со своего места, и пошла в сторону выхода. - Эй, ты, что, серьезно? – удивился мальчик, хотя ему было и очень приятно, ведь в последний раз что-то делал для него только Мукуро, да и то только в начале их знакомства. Пропустив слова Франа не замеченными, златовласка спешила к кабинету Занзаса. Как ни странно, в этот раз она не испытывала того страха, что окутал ее в первое знакомство с этим человеком. Теперь она была просто уверена, что ничего не случится с ней, ведь охранять её – задание для всей Варии, в том числе и для Занзаса, как ее Босса. Аристократка и не заметила, как прошла по множеству коридоров, мимо стольких произведений искусства, дойдя до заветной двери, от которой пахло алкоголем. - Можно? – робко постучала она в дверь и, не услышав ответа, вошла. - Мусор, с каких это пор я давал разрешение входить без своего позволения?! - Извините, - ровным тоном проговорила девушка, глядя прямо в глаза брюнету. – Я пришла по поводу Франа. Можно я схожу с ним на задание в качестве совершеннолетнего напарника? - Делай как хочешь, мусор. Только его оставь в живых, мне пушечное мясо еще нужно. - Спасибо, - быстро попрощалась Люси и выскочила за дверь. Сердце бешено билось, все же страх еще не утих, хоть и перестал быть паническим. С облегчением вздохнув, информатор направилась в больничное крыло. Был уже поздний вечер, и девушка решила, что этот вечер можно провести в компании лучшего друга детства. - Привет, Бел! Как ты? - поинтересовалась Люси, увидев, что Бельфегор что-то увлеченно пишет в блокноте. На нем все еще были видны следы жара - нездоровый румянец, и какая-то усталая, тусклая и унылая ухмылка. - Шиши, принцесса. Ну, здравствуй. Я живой, бесят эти все врачи! Взял бы, да и убежал! Мне на задание охота - давно я не видел крови и внутренности никому не выпускал, - мечтательно с каким-то злорадством проговорил гений всея Варии. - А мне вот Занзас разрешил сходить на задание с Франом! - восхищенно вещала аристократка. В ее по-детски наивных глазах светилась искренняя радость. - Что пишешь? Улыбка хранителя кольца Урагана быстро потускнела, взгляд стал быстро угасать. Люси была радостной, но причиной ее приподнятого настроения был не он. - Шишиши, неужто наша блондиночка читать научилась? Хочешь прочитать мои записи? - фыркнул блондин, пряча блокнот от греха подальше, а значит на тумбочку. - Да что вы все заладили: научилась читать, научилась читать? - оскорбилась девушка, смешно надув щеки. - Конечно, я умею! Иначе как бы я писала тебе и читала твои письма? Тем более, я же информатор! - Да ладно, блондинка, не заводись. Голова от тебя гудит! - И снова блондинка? А в детстве ты Расиэля за такое прозвище убить хотел! Теперь сам называешь! Так что ты там пишешь? - потянулась к парню златовласка. - Отчет о выполненной миссии, шиши, потому что я - принц, а жаба не умеет писать, - Принц-Потрошитель едва успел первым схватить блокнот, не дав Хартфилии забрать его. - Не ври, - совсем как в детстве дурачилась Люси, не предвидев, впрочем, последствия. Она снова потянулась ладонью за рукой друга и, неуклюже дернувшись, упала прямо тому на грудь. - Ой! Я, пожалуй, потом еще зайду... Завтра! Девушка, покраснев, как можно скорее встала и вышла из лазарета. Уже в коридоре она, прислонившись к стене, приложила холодную ладонь ко лбу. И вновь, во второй раз за день, сердце златовласки билось в бешеном ритме, но теперь уже не от страха. Бельфегор был теплым и каким-то необъяснимо родным. Девушка в то мгновенье словно снова попала в детство, в тот замок. Вспомнилось, как она, обидевшись на старшего близнеца, уткнулась носом в грудь Белу и тихо плакала. Такая ностальгия была жизнерадостной девушке не по душе. Пройдя по коридору, она нашла подростка и, известив его о разрешении, доверила ему самому найти миссию. Увидев удивление на лице иллюзиониста, девушка растерялась, однако потом вспомнила, что Бельфегор любит все решать сам, и Фран наверняка не привык к такого рода вольностям. Ободряюще улыбнувшись, она ушла в свою комнату. Было уже довольно поздно, а раз утром на задание, то нужно выспаться. Однако же Бельфегору было уже отнюдь не до сна. На душе было неспокойно, но даже такой гений как он не мог описать его. Ярость вперемешку с грустью, но от чего? Он никак не мог понять, почему ему так паршиво. Хотелось тотчас зарезать зеленоволосого мальчишку. Странно, ведь раньше он бросался ножами лишь от нечего делать, а теперь появилось настоящее желание убивать. Ведь он, хоть и утверждал обратное, ненавидел и до сих пор ненавидит лишь своего брата Расиэля сначала просто за то, что он во всем превосходил его, а теперь и за то, что он элементарно остался в живых, хотя Принц-Потрошитель был уверен, что убил его и закопал. Задумчиво глядя на шрамы на запястьях, тщательно оставленные Сиэлем, он уже чуть ли не выл от безысходности и от того, что ничего не может сделать. Хотелось действовать, но нельзя. И это Бельфегор и сам, как гений, понимает. Только хуже будет. С тех пор как Луссурия в кои то веки пошел на задание в лазарете стало еще скучнее. Раньше хоть можно было поиздеваться над добрым мамочкой, но теперь врачи, увидев безумную ухмылку, сразу убегали куда подальше. Трусливый мусор! - подумал Бельфегор. - И когда это я стал говорить как чертов Босс? Я же принц... Принц. И ведь действительно. Раз он - принц, то все должно происходить так, как этого хочет он. Но теперь все явно идет наперекосяк. Подруга детства, с которой он наконец встретился, идет на миссию с лягушонком. И ведь будет наверняка опасно - все задания уровня Варии, а златовласка, хранитель кольца Урагана был уверен, до него не дотягивает. Да, он волновался за эту наивную девушку. Почему она пошла в мафию? Ведь, кажется, он не говорил, что Вария это именно часть Вонголы. А может, она просто сама каким-то образом втянулась в этот опасный мир. Еще раз глянув в темноту, Бельфегор, скрипнув зубами, образуя хищный оскал, потянулся за старым блокнотом. Странная вещица. Он уже думал, что она сгорела вместе с дворцом. Благодаря невнимательности Франа они на задании побывали и у руин замка, в котором вырос убийца. Подростку захотелось посмотреть на эдакую достопримечательность, ну, а гений и сам был не против увидеть, во что за пятнадцать лет превратился дворец. Как ни странно, возле одной из уцелевших аркад обнаружился блокнот, в котором мальчик когда-то записывал свои мысли, ведь не родителям же рассказывать о своей ненависти к старшему брату. А потом в его жизни появилась Люси, и блокнот за ненадобностью был выброшен вблизи озера, которое теперь заросло водяным рисом и тростником. Больше тут не росли белые лилии и кубышки. Зато там, где раннее была беседка, остались одни лишь аркады с высокими сводами, а под ними обнаружился блокнот. Принц уже и не думал, что когда-нибудь вернется на место своего рождения, но в тот момент что-то заставило его взглянуть на окружение иными глазами. Захотелось реставрировать всю ту красоту, которую сам когда-то и разрушил пожаром. Да, было тогда весело, но теперь отчего-то в душе поселилась грусть. Захотелось реставрировать замок, что он втайне от всех и начал. Пока иллюзионист разглядывал руины дворца, Бельфегор позвонил знакомым архитекторам и строителям и, пообещав кругленькую сумму, потребовал реставрации замка. По документам данная территория до сих пор принадлежала его семье, хоть и входила теперь в состав Италии. Но даже если кто-то будет претендовать на эти земли, что помешает ему предъявить свои права на свое родовое имение? Бельфегор непременно хотел однажды вернуться туда жить в свой дворец. Хотел сводить туда Люси, ведь она так хотела однажды вновь увидеть величие дворца. Вернувшись наконец мыслями, он раскрыл блокнот и глянул на те записи, которые сделал днем. "Привет, дорогой дневник Спустя столько лет, став всемирно известным убийцей, я уж и не думал, что снова буду писать сюда. Я снова встретился со своей подругой детства. Я уж и не думал, что встречу ее снова. Но она изменилась, впрочем, как и я. У меня почему-то начались частые перепады настроения, когда она ряд... Вот и она. Пойду-ка я спать, а то уже полвторого ночи."