Талант

— У тебя талант, Макс Колфилд. Его слова эхом отражаются от стен ее черепа, давят на сознание, а тело пробирает едва заметная дрожь. Макс чувствует, как на нее действует его голос и прикосновения, но молчит. Он ходит хмурый, изредка ухмыляется, и вот тогда можно заметить его истинную сущность: чуть нахален, эгоистичен, самодоволен… Марк Джефферсон, лучший в своем роде учитель, которого боготворит добрая женская половина академии. А тот даже не обращает на них внимания. Теперь же Марк — мистер Джефферсон, поправляет себя девушка в уме, — стоит перед ней и с серьезным лицом отчитывает за то, что она не принесла ему фотографию. Только этого ей не хватало. Хорошо еще, что они хоть в кабинете одни. — Я знаю, сэр, — она с трудом заставляет свой голос не дрожать и смотрит куда-то ему под ноги. Джефферсон раздраженно ударяет по столу рядом с собой, и Макс вздрагивает от такого резкого громкого звука. — Так почему же ты упускаешь возможности его проявить? — Марк смотрит на нее с недовольством, его нижняя губа поджата, а сам он опирается о парту Колфилд, около которой они и стояли. — Я… Я просто… - Что? Что «просто»? — он рассерженно кивает головой в сторону окна, на всякий случай оборачивается к двери, убеждаясь, что та закрыта, и чуть понижает голос. — У тебя были все шансы выиграть, Макс. Ты бы выиграла! Я даже не сомневаюсь в этом! Я дал тебе время, подсказал, что можно отослать, а ты… ты просто проигнорировала меня. Колфилд понимает, что отговорка про «нехватку свободных часов» совсем не сработает более, как раньше, и сглатывает, боясь даже поднять взгляд. Мужчина был рассержен, даже зол, и вина тому — ее лень. Это удручало. — Ты… — он собирается продолжить тираду, но, увидев состояние ученицы, тяжело вздыхает и, мотнув головой, глядит на лицо Макс. Она буквально чувствует, как он прожигает ее своим взглядом. — Ну вот что мне с тобой делать? — его голос затихает, и Колфилд, все же осмелившись поднять свой взор, видит, как мужчина устало уставился на нее, потирая шею. Его брови нахмурены, сам он напряжен, но глаза смотрят со всей безвыходностью ситуации, какой ее видят они оба: и Макс, и Марк. Они оба. — Что ты, что Рэйчел, — задумчиво бормочет мужчина самому себе под нос. — Обе не слушаете меня… делаете по-своему… — Почему все сравнивают нас? — немного резко спрашивает девушка, услышав уже успевшее поднадоесть имя. — Люди только и твердят о ней. Это… это меня удивляет! Я ее даже не знаю, а нас уже решили записать в «близких по духу ребят»! Марк усмехается, и на миг на его губах появляется улыбка, которую Колфилд никогда раньше не видела, а после так же быстро исчезает, оставив вместо себя обычное спокойное лицо. — Ты права. Вы совсем не похожи… Он медленно протягивает руку, берет Макс за плечо и тянет на себя. Девушка ожидает очередное поощрительное объятие, которое профессор иногда дарит особо порадовавшим его ученикам, когда вдруг чувствует, как мужчина прикасается к ее губам. Невинно, нежно, мимолетно. Она почти ничего не чувствует и в то же время чувствует все эмоции, которые вообще возможно для нее почувствовать в такой момент. Замирает, все еще ощущая на своем плече невероятно сильную и в эти мгновения тяжелую ладонь, скорее просто лежащую там, чем удерживающую девушку на месте. За считанные секунды Марк было собирается углубить поцелуй, но отодвигается, похлопывая Макс по плечу. — У тебя есть талант, Макс Колфилд, — тихо повторяет он и улыбается. А девушка стоит, прогоняя мысль перемотать этот момент и почувствовать губы Джефферсона заново, и несмело улыбается ему.