Он напоминал ему солнышко

- Ах, могу не успеть! За углом послышались торопливые шаги, отдававшиеся эхом в пустом коридоре. Словно лабиринт, проходы путали сбившегося со своего пути человека, заставляли его вздыхать, то и дело останавливаться и делать попытки отдышаться от быстрой ходьбы. А он все вытирал рукой пот со лба и поднимал глаза к потолку, постанывая от собственной глупости. Нет, нельзя опаздывать, он ни в коем случае себе этого не позволит, нужно идти дальше. Действительно, довольно обидная ситуация получилась: его в кои то веки заметили, выловили среди других микрогосударств, выделили и пригласили принять участие в конференции, а он снова имел глупость проспать, совсем в меру своих привычек позабыть о назначенной встрече. Не слишком пунктуальный, он теперь винил себя во всех грехах и несся по коридорам, надеясь, что не станет последним, что никто не посмотрит с укором, что не увидит разочарования на лицах могущественных государств. Надо же было проявиться такой черте его народа в столь ответственную минуту! И вот еще один поворот. Еще один. Впереди должна быть дверь. Вот перед взором ручка. Стоило только протянуть руку, как дверь распахнулась и сбила паренька с ног. Разум затуманился, перед глазами все поплыло, мир закружился, и юноша покачнулся, эпично упав на пол. Тупая боль пронзила лоб, и парень, цыкая себе под нос, потирал ушибленное место, прикрыв глаза и шаря одной рукой, чтобы найти на ощупь оброненные бумаги. Над ним послышались голоса, и страна приоткрыл один глаз, чтобы увидеть того, кто покусился на его физическое здоровье. Перед ним вырос улыбающийся во все свои тридцать два Америка, несколько удивленно смотрящий на паренька. Хлопая ресницами так, что, казалось, сейчас юношу сдует, блондин сделал невинное выражение лица, потом расплылся в дружелюбной улыбке и указал пальцем на себя, при этом гордо выпятив грудь. - Привет! Я – Америка! А что ты делаешь на полу? – разнесся звонкий голос Америки. Паренек недоуменно моргнул, а потом шустро поднялся, еще покачиваясь и прижимая руку ко лбу, собрал нужные документы и только потом выпрямился перед парнем. Почтительно качнув головой, он слабо улыбнулся, стараясь сгладить неловкий момент. - Приятно познакомиться, - начал паренек, разглядывая стоящую перед ним великую страну. – Мое имя – Андорра. Америка, до сих пор улыбающийся, стал еще веселее, прямо таки расцвел. В его глазах загорелся огонь, а руки мигом сжались в кулаки от нетерпения и возбуждения. Андорра непонимающе посмотрел на государство, а потом охнул, когда снова очутился на полу под давлением Америки. Тот присел рядом, удобно устроившись и приняв именно то положение, что было у парня при падении. - Эм, простите? - Как здорово! – воскликнул Америка, кладя руки на плечи Андорры. Тот дрогнул и приподнял бровь, недоумевая, что только что произошло. При этом всем поза, в которой они сейчас сидели, раскорячив ноги, уж совсем не добавляла изящности. – У тебя такие интересные обычаи! Восхитительно! Даже у Японии при встрече не сразу бросаются на пол, когда встречают кого-то. Андорра запаниковал. Из глубины комнаты послышался взволнованный голос Кику, который, видимо, услышал Америку. Парень понял, в чем дело и тут же активно покачал головой, стараясь безмолвно убедить блондина, что тот понял все слишком буквально. Андорра, конечно, был изрядно наслышан о наклонностях Америки, о его «нетрадиционном восприятии мира», который в его понимании был ограничен одной лишь его страной, но никогда бы не подумал, что все дойдет до такого. Ему и в рот не лезь – найдет, к чему привязаться. - Никогда бы не подумал, что в такой маленькой стране может быть такое занятное приветствие! – снов возглас Америки, заставивший Андорру потупить взгляд. Андорра никогда не обижался за упоминание о его ничтожной площади, о его неспособности выживать самостоятельно, а сейчас, в конце концов, это было высказано одним из великих государств, но все-таки чувствовал некий стыд перед самим собой. Не дотянул, не смог выйти на передовую, хоть и родился и раньше этого большого ребенка. Что же, Андорра мог винить в этом лишь самого себя, наказывать за жалкость, за то, что был незаметным всю свою долгую жизнь. - Это вовсе не приветствие, - уже твердо ответил парень, взяв себя в руки. Он уже успел отдышаться от быстрого бега и теперь мог хоть как-то противостоять активности Америки. Хотя это было почти невозможно – словно бить лопатой по воде. – Я упал, потому что вы неожиданно распахнули дверь. Давайте уже не будем сидеть в этом неловком положении? Высказавшись, Андорра поднял на ноги под удивленный взгляд Америки. Но продлилось это состояние недолго, к огромному сожалению всех присутствовавших в злополучной комнате, куда страна хотел попасть уже давно, но ему мешало не только отсутствие пунктуальности, но и всем известная неудача, воплотившаяся в Америке. - Правда? – искренне удивленно спросил Америка. - Неужели вы даже не заметили меня? Америка почесал затылок. В мозгу проходил какой-то мыслительный процесс. В итоге, не придя ни к какому умозаключению, Америка только шире улыбнулся. - Кстати… - парень поднес палец к губам и наклонил голову, отчего прядка его покачнулась, а очки съехали на переносицу, придавая стране неряшливый вид. Андорра поправил прическу, зачесав взъерошенные каштановые волосы назад, чтобы скрыть «петухи» на его макушке, которые, видимо, были его собственным проклятием. Отчего-то его волосы всегда были непослушными, на концах и вовсе могли завиваться, поэтому жгучее желание прилизать их не покидало паренька. Особенно надоедливой прядкой была та, что аккуратно целовала его щеку, живущая своей жизнью и отделенная от всего «гнезда» волос. Подняв взгляд ярко-голубых глаз на собеседника, он терпеливо ожидал вопроса, хотя уже хотел побыстрее пройти в комнату и занять место. –… А «Андорра» - это где? Дернув бровью, Андорра кашлянул и перевел взгляд на дверь, за которой находился желанный зал. Это уже выходило за все рамки: в конце концов, он тоже страна, пусть и микрогосударство, но признанное всеми, появившееся на свет задолго до рождения многих из великих. Он улыбнулся краешком губ. Нужно только успокоиться, что еще ждать от американца – в конце концов, он еще не показатель. Андорра – часть мира, он имеет право быть узнаваемым каждым. Но хочет ли он этого? Андорра покачал головой и поднял взгляд на Америку. - Думаю, нам пора, - коротко сказал шатен. Он прошел мимо Америки с замирающим сердцем – волнение от встречи с великим государством, пусть и не оправдавшим ожидания, еще не прошло – и осторожно ступил в зал. Андорра даже не смотрел на присутствующих, только качнул головой и поспешно широким шагом прошел к пустующему месту, что на удивление находилось неподалеку. Зал встретил его разговорами, улыбками – вряд ли искренними – взглядами, впрочем, незаинтересованными. Хотя Андорра был почти на сто процентов уверен, что будь он девушкой, то непременно бы привлек больше внимания. К счастью, манией быть окруженным вниманием он не страдал, поэтому воспринял это скромное и молчаливое приветствие как должное. На нем долго задержался тяжелый взгляд страны, сидевшей за противоположной стороной. Андорра по пути мельком взглянул на нее и получил шквал эмоций, в основном негативных. Он тут же отвернулся, ощутив, как шея покрылась испариной, и присел за свой стул. Все-таки взгляд России еще никому ничего хорошего не сулил. Такой вывод можно было сделать по выражениям лиц Прибалтов, которым выпало счастье сидеть рядом со своим бывшим покровителем. Андорра как-то нервно вздохнул и постарался не обращать внимания на народ. Отовсюду лились звуки, голоса, раздраженные и жизнерадостные, велись обсуждения. И в этих голосах, даже самых беспечных, слышалась сила. Та самая сила, которой никогда еще Андорра не мог продемонстрировать. Могущество, не видимое для стран одного уровня, ощущалось страной, чьи способности были не велики. И парень ощущал себя неловко, смотря на того же Италию, который всем своим представлял шаблон беззаботности и беспечности, но в котором тоже чувствовалась мощь, только иного направления. Андорра посмотрел на собственную руку. Его взору предстали смугловатые пальцы, аккуратная кисть и идеально выглаженный рукав пиджака, впрочем, как и весь костюм. Такой порядочный, не видно даже намека на неряшливость. Несмотря на строгость, в его одежде присутствовала некая изюминка, которая заставляла взгляд остановиться на одежде. Андорра мог похвастаться неким шармом, которым обладал, но все же, по сравнению с остальными, он давно уж утонул в одном из озер, что подальше будет. И снова голос Америки, возвещающий о начале конференции. Засуетившись, Андорра чуть было снова не снес свои бумаги, но на его плечо вовремя легла чья-то рука, спасшая страну от стыда, который бы он испытал. Повернувшись, юноша взглянул на мужчину, подмигивающего ему. Даже не лицо, а одежда сразу выделяла его из всех остальных. - Сеньор Франция? – прошептал Андорра, даже не заметив Франциска, из-за чего почувствовал себя неуютно. «И все же я не привык быть на подобных встречах. Ощущаю себя не в своей тарелке. Никогда бы не подумал, что могу испытывать волнение. Обычно такое не происходило», - пронеслась мысль у Андорры. И правда, он нечасто с кем-то вел переговоры. В основном, его речь ограничивалась лишь некоторыми странами, включая Францию, но те свободно вели беседу с ним, поэтому в его душе не зарождалось непонятного смущения. Но вот сейчас ему почему-то захотелось провалиться сквозь землю, увидев рядом с собой одну из передовых держав. И не просто державу, а… - Ну что же ты так официально? – подмигнул Франция, прямо таки излучая красоту и элегантность. Андорра отмечал про себя, что все это выглядело бы восхитительно, если бы Бонфуа не казался настолько приторным и сахарным. И все же сказать это вслух было бы оскорбительно, тем более ему. А Андорра многим обязан именно Франции. – Большой покровитель маленького государства может быть и просто «братиком». Андорра слабо улыбнулся и выпрямил спину. Франция. Будь он хоть трижды приторным, Андорра не посмел бы высказать своему официальному защитнику ни слова. Франциск гордо выпятил грудь, элегантно уселся на стуле, закинув ногу на ногу, отчего его расписные одежды взметнулись. Хоть паренек и являлся тем, за кого поручился Франция, он ощущал себя неуютно рядом с этой страной. Пока что от Франциска у него было больше проблем, чем пользы. Андорра глубоко вздохнул. Мало того, фамильярный и раскрепощенный мужчина не должен был вызывать у микрогосударства уважения, ибо он относился к подобному как минимум скептично, но тут выбирать не приходилось. Либо будь уверен в своей защите, терпя рядом с собой Францию, либо становись еще более незаметным. - Я просто удивился, - тихо хихикнул Андорра и перевел взгляд с Франции на Америку, что-то активно втирающему Англии. Тот только потирал переносицу, возводя глаза к потолку и прося у Бога терпения, чтобы не размозжить голову американца об стену. – Они довольно активные. - Не привык к такому? – не слишком заинтересованно спросил Франция, ловя на себе мимолетный ненавистный взгляд Великобритании. У него уже появилась цель поинтересней. - О, нет, я же каждый день выезжаю, чтобы повидаться с Америкой, - иронично проговорил Андорра, но потом опомнился и кашлянул в кулак. – Впрочем, я рад, что был приглашен на эту конференцию. Франция что-то невнятно промычал. Андорра посмотрел на него несколько взволнованно, так как он в данный момент очень нуждался хоть в чьей-то поддержке. Хотя почему « в данный момент»? Еще ни одна минута его жизни не протекла без чьего-либо покровительства. Все всегда решали за него. Не то, чтобы Андорру это не устраивало, но комок в горле не давал покоя парню. И сейчас он решил не поддаваться этому чувству, но попросить Франциска об услуге, которая бы являлась официальной, в конце концов, он практически управлял самим Андоррой. Было бы несправедливо не услышать просьбу страны, которой покровительствуешь. - Франция, я бы хотел… Не успел Андорра договорить, как стул рядом с ним отодвинулся, а Франция, всплескивая руками, двинулся к Англии, который уже пылал гневом, грозя применить на нем свое самое грозное оружие. В итоге теперь место рядом с Андоррой пустовало. Поморгав некоторое время, он глянул на сцену, которая уже выходила за все рамки. Видимо, это понял и Германия, поспешно направлявшийся к «кучке ненормальных». Андорра сжал руку в кулак, но потом тут же взял свои бумаги, чтобы хоть чем-то занять себя. Нужно лишь держать себя в руках, только не брать все слишком близко к сердцу. Франция – занятая страна, ему, в отличие от Андорры, нужно решать многие проблемы. Стоило бы подавить в себе этот эгоизм. Но ощущение одиночества еще не покинуло его. Андорра огляделся и заметил справа от себя еще одно пустое кресло. Видимо, эта страна проигнорировала конференцию или же уже влезла в разборку, становившуюся все интересней. Только сейчас юноша заметил, что буквально отделен от остальных. Эти два пустых места рядом с ним составляли ту самую дыру, которую стране никогда не преодолеть. Сейчас, когда он сидел, отделенный от остальных, не мог быть услышанным никем, ибо рядом нет сильных мира сего, но если страны снова усядутся на свои места, то он снова скроется в их тени, больше никогда не увидит свет. Андорра прикусил губу. Злополучная прядка, которая присутствовала у многих государств, защекотала щеку. А вот сейчас та самая обида, которую удавалось подавлять в себе все это время, вырывалась на свободу. - Андорра-сан. Андорра тут же улыбнулся и повернул голову по направлению к голосу. Перед ним стоял Япония, всегда собранный и прилежный, иногда так напоминавший самого Андорру. Хотя различий было неисчислимое множество. Хотя бы потому, что андорийцы славились дружелюбием и приветливостью, чего нельзя было сказать о японцах. - Я вас слушаю, чем могу помочь? Несмотря на то, что Япония выглядел чересчур серьезным, Андорра выглядел до жути довольным, что к нему обратилась другая держава. Было приятно чувствовать себя кем-то большим, чем просто подопечным других стран. - Я бы хотел выразить вам свое почтение и некоторое удивление вашей страной, - Япония поклонился. Почувствовав некоторую неловкость, Андорра все же тоже качнул головой, ощущая, как в груди разлилось приятное тепло. - Это взаимно. Но в чем же ваше удивление? Япония некоторое время медлил, помялся, а потом отвел взгляд. Было видно, что он уже сожалел о том, что вообще завел этот разговор, но вежливость и чувство такта все же сыграли свое. - Насколько мне известно, у вас очень низкий уровень преступности. Мне было занимательно и удивительно узнать об этом. Я выражаю вам свое восхищение. Ваша способность поддерживать порядок в стране невероятна. Япония говорил эти слова, словно зачитывал по бумажке, так формально и сухо они звучали, но несмотря на это были сказаны с искренностью. Андорра даже почувствовал, как к щекам прилил румянец: он уже давно не слышал похвалы в свой адрес, и это событие стало для него чем-то большим, чем просто особенным. Все-таки его старания не напрасны, о нем знают. Только Андорра хотел от души поблагодарить Японию за похвалу и выразить свою благодарность, как его прервали. - Это ведь неудивительно, ве~? – над ухом прозвучал сонный, но веселый голос Италии. Он буквально проплыл мимо парня, пристально следящего за ним. – Страна ведь маленькая, значит, поддерживать порядок проще. Эх, если бы у меня было также… Феличиано развел руки в стороны и встал в позу. Андорра улыбнулся, видя в этом пареньке прямо таки кладезь беспечности. Он не винил его за сомнительное упоминание, и, в конце концов, по сравнению с некоторыми иными микрогосударствами территория Андорры была больше, да и было ему, чем похвастаться. Так что это мимолетное замечание шатен оставил без внимания, лишь только оправдал приветливость своего народа, махнув рукой Италии, тем самым поприветствовав его. Мечтательный Италия получил укоризненный взгляд от Японии. - Ваша мафия укоренилась в стране, Италия-кун. - Думаешь? И все же будь моя страна такой же маленькой, было бы проще! - Вы и Андорра-сан в любом случае несколько различны, Италия-кун, - терпеливо разъяснял Япония, прикрыв глаза. - Да~? - Я полностью поддерживаю его отказ от смущающих заведений, которые имеют место быть в вашей стране, Италия-кун, - неспешно заявил Япония, старательно подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть Италию и не упасть в грязь лицом. Хотя это было почти невозможно – что одно, что другое. Италия некоторое время молчал, видимо, раздумывая о словах японца. Кику смотрел на него, ожидая хоть какой-то реакции, но ответом ему послужило лишь мычание и даже, казалось, звук шестеренок, активно работающих в мозгу итальянца. На его лице была тень понимания, но он все никак не решался озвучить свою мысль. А вот Андорра сразу понял, в чем дело. Он сложил руки на коленях и отвел взгляд. Как странно, они действительно были чем-то схожи с японцами, вот только эта схожесть кардинально различалась, как бы странно это ни звучало. Япония всем своим видом выказывал уважение к Андорре, одобрение его идей и обычаев, и ведь это радовало, но только, в отличие от искреннего Андорры, который поступал именно так, как думал, у Хонды были свои скрытые мысли по этому поводу. Парень бы не удивился, если Япония вернулся на родину и, взглянув на все, что творилось в стране, одобрил это, хотя всем своим видом показывал лишь невозмутимость и чистоту. Что было ошибочно по отношению к всесторонним японцам. Италия все же отошел от раздумий и снова беззаботно улыбнулся, а его завиток покачнулся, вызвав у Андорры всплеск эмоций и умиление. - Я не совсем тебя понима-а-аю… - пропел Италия, покачиваясь на месте. Андорра решил вмешаться в разговор, чтобы быстрее с ним закончить и заняться уже более важными делами, которые требовали времени и внимания. Ему он был отнюдь не приятен. - Ведь в вашей стране существуют такие заведения, как…стриптиз-бары или… бордели, - выговаривая последние слова, Андорра залился краской и прикрыл глаза, чтобы постараться скрыть свое смущение. Италия чуть приоткрыл рот, а потом чуть ли не взвизгнул от удивления. На его лице были написаны разочарование и шок. Видимо, ему до этого момента не встречались страны, которые могли бы отрицать существование подобных заведений. Но реакция итальянца удивила Андорру, который предполагал адекватную оценку его предпочтений. - Неужели?! Как это так?! – Вот сейчас Италия ошарашил даже Японию, который был несколько сбит с толку. – В твоей стране запрещены отношения с девушками?! - Вовсе не… - У тебя прелестные дамы остаются без внимания? Ох, это ведь невозможно! – все продолжал сетовать Италия, разочарованный таким поворотом событий. Андорра хотел мягко намекнуть Италии на его возмутительное поведение, касающееся странных и подозрительных ассоциаций, но его заткнули иные голоса. Видимо, шумиха привлекла скучающий народ. - У него и армии нет! – воскликнул между прочим Пруссия, старающийся оторвать у Австрии его завиток. Тут уже приступ случился у Германии. Он приподнял бровь, оборачиваясь к Андорре, который уже в конец был смущен таким повышенным вниманием. Он бы не был так сметен, если бы это самое внимание было направлено не на его отличия от других стран, причем они читались остальными, как определенные недостатки. Германия пожал плечами и как-то ссутулился, представляя себе собственную страну без армии. Это было ужасное зрелище, поэтому он помотал головой, принося клятву, что больше никогда не будет себе это воображать, уж слишком это бесчеловечно к его менталитету. - А как же это так? – спросил Италия, прислоняя пальчик к губам, все больше дивясь Андорре. - Просто в этом нет необходимости, - старался твердо отвечать Андорра, уже желающий всем сердцем уйти с проклятой конференции. - Верно! – послышался Америка, вырвавшийся из хватки Англии. – Ведь если что случится, на помощь примчится герой! - У тебя есть вообще кнопка «выключить звук»? - прорычал Артур и дал подзатыльник надоедливой стране. - Ну да, Андорра ведь ни с кем не воевал, - протянул Пруссия, все еще подыскивая себе жертву. – Довольно жалкое зрелище, если учесть, что даже у Италии есть войско, кесесе. Пруссия пожал плечами и хлопнул по плечу Германию, с которым у них состоялся немой диалог. В конце концов, Германия – военная страна, ничего удивительного, что именно они были ошеломлены больше остальных. Андорра забегал глазами по залу, который настроился против него. Все тело его напряглось. «Даже Италия» - это фраза так и гудела в его голове, отдавалась колокольным звоном. «Даже»… Как унизительно и обидно слышать все эти укоры от остальных. К горлу подкатил комок. - Но зато в Андорре можно сэкономить, - засуетился Япония, чувствующий некоторую вину за поднятый разговор. – Насколько мне известно, только там можно найти бесплатную почтовую рассылку. Ведь это очень удобно, не правда ли? - Все равно порнография запрещена, - захихикал Пруссия, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. - Да и кто в наше время пользуется почтой? - Я бы попросил вас успокоиться, - повысив голос, попросил Андорра, сжав руки в кулаки. - Запрещена?! – воскликнул Америка, у которого уж очки съехали на кончик носа. – Это значит… - Да-да, твоих геев там и в помине нет, - саркастично промурлыкал Англия, довольный не столько своими словами, сколько тем, что нашел, как парировать предыдущие реплики Альфреда. Вот тут Америку и разнесло, как и некоторые другие страны, коих было немного. Блондин что-то активно начал доказывать, причем все это перемежалось с хлюпаньем и чавканьем. Некоторые не подключились к беседе из солидарности, а некоторые – из-за смущения, хотя что-то тоже себе отметили у себя в уме. Япония хоть и выглядел внешне спокойным, но было видно, что он не принял бы тут сторону Андорры. Андорра в панике оглядел зал. На глаза ему попался Россия, сидящий напротив и подпирающий щеку рукой. Его улыбка была легкой и мимолетной, глаза внимательно изучали паренька, и в них читалось удовлетворение. Это государство поддержало бы идею Андорры, если бы не желание понаблюдать за суматохой подольше. Андорра сжал челюсти и прикрыл глаза. Не в его правилах было позволять вызывающее поведение иных государств, простых людей, всех. Он пресекал это на корню, не позволял издеваться над собой, пусть это было и не нарочно. Факт оставался голым фактом. Он резко поднялся с места, надеясь, что этим привлечет хоть какое-то внимание, но страны были настолько заняты активным обсуждением новой темы, что даже не заметили главного героя этой сцены. Им, впрочем, давно уже стал Америка, что явно не устраивало многих из государств, испепеляющих его взглядами. Джонс подошел к Франции и дружелюбно улыбнулся, хлопнув по плечу. - Слышь, Франция! Ведь ты поручился за Андорру, да? – его голос был полон детского интереса, если не любопытства. – А как тогда получается, что вы так кардинально отличаетесь? Франция замялся, как-то криво улыбнувшись и задумчиво скосив взгляд. Было видно, что ему не очень то хотелось упоминать об этом в свете происходящих событий. Он поймал полный надежды взгляд Андорры, почти умоляющий. Парень таил в себе надежду, что сейчас вот Бонфуа заступится за него, объяснит ситуацию, совершит нечто, за что потом Андорра мог бы отблагодарить его снова, запомнить поступок на веки вечные. Франция что-то невнятно промычал, а потом отвел взгляд, улыбнувшись Америке. - Честно говоря, не очень-то мы с ним и близки, - послышался роковой ответ, отчего Андорру передернуло. - Вот как! – весело отозвался Америка, похлопывая по плечу мужчину. Андорра опустил голову и поджал губы. Из своего заточения вырвалась горькая обида. Она змеей проползла по всему телу, затаилась в душе и буквально заточила парня в своих кольцах. Руки сами схватили бумаги на столе, к которым он сегодня даже не притронулся. Страна поднял голову, гордо выпрямив спину и взглянув на остальных с видом, полным разочарования. Терпение лопнуло, с него хватит. Его унизили в первый же день, не дали даже освоиться. Он привык ко всему, мог принять все, что было угодно душе, но только не эгоизм. О нем постоянно забывали, постоянно держали в последних рядах. И юноша больше не мог терпеть это общество около себя. - Я ожидал большего от великих держав, - процедил Андорра, при этом стараясь выдавить из себя что-то напоминающее улыбку. – Прошу меня извинить. С этими словами Андорра широкими шагами пересек зал и покинул его, даже не закрыв за собой дверь. Он не стал слушать последующие слова других стран в свой адрес, просто пошел дальше по коридорам, стараясь дальше отойти от злополучной комнаты. Брови свелись к переносице, демонстрируя пустоте грозный вид на первый взгляд приветливого парня. «Возмутительно. Как же отвратительно ощущать это чувство. Кто бы мог подумать, что у всех у них столько алчности и желания возвысить себя над другими. Ну а как же иначе? Какой же я наивный, как же мог подумать о том, что в высшем свете могло быть иначе. Совсем уж позабыл о реальности в своей-то глуши. А что еще можно было ожидать от такой «пустоши», как я? Нет, я все мог понять, действительно, не я первый, не я последний, все в порядке вещей. Но Франция! Он же не просто страна, с которой я веду переговоры! Как можно было поступить так подло…Таит ли в себе хоть одна страна каплю человечности?» С такими мыслями Андорра направлялся по коридорам, уже замедляя шаг и идя ровно, пусть и не зная куда. Одно он знал точно – сегодня он ни за что не вернется на конференцию. Причиной были не столько недавние события, сколько тот факт, что в течение этих встреч не принималось никаких серьезных решений. Почему страны всякий раз устраивали комедию из официальных мероприятий? Вот этого прилежный Андорра понять не мог. Он завернул за угол и увидел приоткрытую дверь. Не видя больше никаких выходов, ибо не запоминал, какими путями петлял по зданию, страна отворил ее шире, вслушиваясь в скрип, и зашел внутрь. Комната была небольшой, даже миниатюрной, но комфортной, что было сейчас главным. Андорра ступил на ковер, поправляя пиджак и снова прилизывая свои волосы. Его мигом окружила духота, которая мешала вдыхать воздух полной грудью, но юноша не обратил на это никакого пристального внимания. Его взгляд выловил несколько расписных копий картин и кофейный столик, на котором лежали красочные журналы, с обложек которых ему стреляли глазками красавицы. Засуетившись, он подошел к ним и перевернул, чтобы лишний раз не смущать самого себя. Присев на ближайший диван, Андорра откинулся на спинку и закрыл глаза, чувствуя, как его одолевал сон. Усталость боролась с той самой змеей, еще сжимающей все его существо в узел. Неприятное ощущение в животе заставило парня лечь и тяжело вздохнуть. - Что же теперь будет? – спросил он самого себя, смотря прямо перед собой и не понимая, какие действия стоило предпринять. – Наверняка со мной в ближайшее время свяжется Франция с извинениями и объяснениями, полными пафоса и философии, - послышался вздох. – А я снова ему улыбнусь и сделаю вид, что ничего не произошло. Видимо, после всего меня больше на конференцию не пригласят… - Андорра перевернулся на спину и посмотрел в потолок, делая усилие над собой, чтобы не закрыть глаза и не уснуть прямо на месте. – Хотя мне к этому не привыкать. В конце концов, Версальская конференция же как-то прошла и без меня. Бровь страны дернулась. Его и тогда просто-напросто забыли. Впрочем, сейчас это было неважно. Наиболее значимым было то, что Андорра уже не был уверен в том, что хотел покровительства. Ему обещали защиту, ему гарантировали щит. И что же получилось? - Этот же самый защитник попятился, спасая собственную репутацию, - устало выговорил Андорра, вытянув перед собой руку и внимательно разглядывая его. Рука упала на грудь и сжала пиджак. Андорра устал держать кислую мину и ухмыльнулся, удобней устроившись на диване. Он сейчас ничуть не жалел о своем решении уйти из зала, ибо все решения все равно будут переданы ему через Францию. Если он вообще захочет упоминать об этом. Тут его щеку защекотала та самая прядка, которая не давала покоя бедной стране. - Ах, Эль-Серрат, - пробормотал Андорра, касаясь ее кончиками пальцев. – Ненавижу это гнездо волос… - А мне вот нравится! – послышался веселый и несколько заботливый голос. Андорра тут же подскочил на месте от неожиданности и в итоге свалился на пол, ударившись снова филейной частью об пол. В этот раз ему повезло: на полу был ковер, что смягчило его падение. Он прикрыл один глаз и пробормотал себе под нос что-то про «плохой день». Обернувшись, заметил в дверном проходе знакомую фигуру, которой не было на конференции. Глаза расширились, а рот чуть приоткрылся от удивления, и юноша еще несколько мгновений безмолвно наблюдал за неподвижным мужчиной. - Позади меня что-то есть, да? – тот обернулся, а потом почесал затылок и тихо засмеялся. – Ах, наверное, ты удивлен увидеть меня здесь. - Испания? – переспросил, чтобы убедиться, Андорра. Антонио улыбнулся еще шире и прошел в комнату, оставив дверь закрытой, ибо он ощущал духоту еще в дверном проеме. Подойдя ближе к парню, он положил руку ему на голову, заставив Андорру дернуться, а затем активно потрепал по волосам. Теперь на свет показался тот самый творческий беспорядок, всегда царивший у Андорры, поэтому он торопливо начал поправлять непослушные пряди волосы и зализывать их обратно. Но тут перед ним появилось печальное лицо Испании. - Но мне так нравится больше, - несколько разочарованно протянул он, потянув за характерную прядку парня. - Ай! Не надо трогать Эль-Серрат, - фыркнул Андорра и уселся на диване поудобней, оставив волосы в покое и отвернувшись от мужчины. Сейчас бесполезно спорить с испанцем, проще просто следовать его указаниям, а потом только, наконец, сделать так, как хотелось душе. - Что вы здесь делаете? И почему вас не было на конференции? Испания хлопнул в ладони и присел рядом с микрогосударством, устало вздохнув. Андорра проследил за Испанией, заметив капельки пота на лбу и шее страны, что свидетельствовало о тяжком труде, который пришлось выполнять работящей стране. И тут Андорра вспомнил, что справа от него пустовало еще одно место. Парень дернул бровью и хмыкнул. Как иронично и символично: его посадили между Францией и Испанией, что, в принципе, было неудивительно, учитывая его географическое положение. - Романо снова капризничал, - начал обиженно выговаривать Испания, проводя рукой по собственным волосам и чувствуя, как на пальцах оседала влага. – Он совсем не милый! - Ах, да…Его вроде тоже не было… - задумчиво протянул Андорра, уходя в свои мысли. - Вот-вот! И мне пришлось бегать за ним по всему зданию, что за неугомонный ребенок! – продолжал жаловаться Испания, но потом прямо таки расцвел. – Но все же он милашка. - Вы меняете свое мнение слишком быстро, - отметил, слабо улыбнувшись, Андорра, изредка, стараясь сделать это незаметно, поправляя волосы. Испания засмеялся и откинул голову назад, закрывая глаза и расслабляясь. - Это просто Рома меняется с поразительной скоростью. И это самое прекрасное в нем! – воскликнул он, подавляя смешок. Андорра кивнул в ответ, не зная, как реагировать на столь искреннее сообщение. Испания всегда останется Испанией, что бы с ним ни случилось. Всегда такой позитивный, заботливый и яркий, что становилось порой завидно его позитиву, хотя даже его лучики доходили до остальных. Хоть сам Андорра не был лишен подобного качества, порой случились приступы, когда хотелось послать весь мир к черту, а то и подальше. За Испанией такого не наблюдалось. А Андорра любил наблюдать. И тут парень вздрогнул. Только сейчас он осознал, что Франция являлся не единственным покровителем его любимого. По телу прошелся странный электрический ток. Стыд накрыл его с головой. Андорра опустил голову, стараясь скрыть пылающие щеки. Испания. Как он мог забыть своего главного защитника, того, чей язык стоит у него вторым в списке, чьи жители живут у него. Кулаки сжались на брюках, собирая ткань в складки. Позор. - Эй-эй, ты это чего? – послышался взволнованный голос Испании. Андорра поднял голову, но не повернул лица к мужчине. – Ахах, ты прямо как Романо! - Вовсе нет! – воскликнул Андорра, все же слабо улыбаясь и рассматривая свои руки. Если сравнить их внешность, то можно было заметить достаточно сходств. Смугловатая кожа, пусть и не такая как у Испании, растрепанные каштановые волосы, которые, по видимому, достались Андорре именно из-за вездесущего испанца. Только глаза различались: у Антонио – ярко-зеленые, а у Андорры – контрастно ярко-голубые, как у Франции. Это замечание теперь оставляло в душе страны неприятный осадок. Испания наклонил голову заинтересованно, а потом положил руку на плечо государства. - Ну-ну, расскажи все старшему братику. Ведь он поклялся защищать маленькое княжество, - испанец подмигнул Андорре. Тот дернул плечом и покачал головой, чем вызвал интерес Испании. Парню сейчас вообще не хотелось вести с кем-либо беседы, а просто побыть одному и утонуть в собственных мыслях. Как бы ни сказывались на нем Испания и Франция, он оставался самим собой, отнюдь не буйным и отнюдь не вызывающим. Видимо, в Андорре нашла себя такая великолепная черта, как золотая середина. - Ну и кто тебя обидел? – насмешливо поинтересовался Испания. - Не обращайтесь со мной, как с ребенком, - пробормотал в ответ Андорра. - Как мило, - хихикнул он, а потом слез с дивана. Андорра тут же поднял голову, но зря: перед ним появилось лицо испанца, присевшего на корточки перед парнем и продолжающего улыбаться своей беззаботной и несколько усталой улыбкой. – Прямо как Романо. - Мы с ним совершенно не похожи, - парировал Андорра, отводя взгляд. Он знал итальянца достаточно хорошо в связи с его отношениями с Испанией и успел отметить, что сходств в их характере не наблюдалось. Буквально, они начисто отсутствовали. – Не могли бы не вести себя столь фамильярно? - А вот обычно ты не такой грубый, - сетовал Испания, покручивая собственную прядку. Андорра, несмотря на свое внешнее недовольство, которое он пытался так отчаянно скрыть, был рад появлению Испании. Что-то в его самом виде, в его словах, даже в интонации или взгляде заставляло собеседника чувствовать себя лучше, верить, в конце концов. Юноша знал это по себе и вот сейчас в который раз снова смог в этом убедиться. - Ну, хочешь, я тебе устрою экскурсию по своей стране? – снова подал голос Испания, иногда покачивая головой из стороны в сторону, что удивляло Андорру, и он уже начал искать наушники в ушах «этого типа», но все было напрасно. Видимо, он управлялся каким-то своим внутренним тактом. – Отдохнешь, повеселишься, и я буду доволен. - С чего бы это? – поинтересовался Андорра. Испанец ничего не ответил, но пожал плечами, как бы показывая, что сам не знал ответа на этот вопрос. - Почему вы так заботитесь обо мне? – неожиданно спросил он, всматриваясь в глубину чистых глаз собеседника. Испания даже опешил от этого вопроса и чуть было не упал, так как сидел неустойчиво на корточках. Он удивленно воззрился на Андорру, поражаясь им и не зная, как реагировать на вопрос. Вообще, эта страна сама по себе являлась довольно загадочной по своей натуре, по крайней мере, ее представитель уж точно, но он никогда еще не был настолько непредсказуемым. Антонио некоторое время сидел в молчании, а потом только хотел открыть рот, чтобы ответить на сомнительный вопрос, как его прервал возмущенный крик: - Испания, придурок! Ты что, посрать уселся? – в комнату вбежал запыхавшийся Романо, строя грозную гримасу. – Ты вообще о конференции забыл?! Память рыбки сказалась, да? Испания рассмеялся в ответ, потирая затылок и почти любовно смотря на Южного Италию. Андорра тоже посмотрел на парня, отметив про себя, что Испания действительно идиот, если взялся их сравнивать. Юноша махнул рукой не заметившей его части государства, а потом терпеливо начал ждать, когда Испания хоть как-то отреагирует на слова своего бывшего подопечного. - Романо! Вот ты где! А я тебя обыскался! – Испания встал и направился к Романо. - Не подходи ближе, придурок! А то я за себя не отвечаю! – прокричал тот в ответ, пятясь назад. - Конечно-конечно, - промурлыкал Испания, заключая бедного парня в объятия. Андорра даже подавил смешок, наблюдая за этой сценой. Иногда он думал, что Фернандес воспитал в себе отцовские чувства по отношению к Романо. И тут юноша сильно задумался. А если подумать, то ему тоже всегда хотелось, чтобы о нем кто-то заботился также сильно, как Испания о Романо. Чувствовать себя кому-то нужным, а не просто балластом, за которым вынуждены приглядывать, дав обещание. Шатен вздохнул и устало взглянул на эти парочку, все еще выясняющую отношения. Андорра завидовал. Завидовал даже не самому отношению, но чувству, что испытывал Италия. Тот выглядел до крайности недовольным сложившейся ситуацией, но позже, как выяснялось, он и жить не мог без Испании. Было забавно за этим наблюдать, и парень даже не задавался вопросом, а был бы он счастлив, если бы у него был тоже такой же защитник. Хотя, почему «был бы»? Он у него есть, даже двое. Но именно этим он отличался от Романо. Испания искренне заботился о нем, считал его почти родным, любовно опекал, чего нельзя было сказать об Андорре, к которому приходилось находить особый подход, чтобы показать, что договор не нарушен. - Чего завис? – Андорра вздрогнул от голоса Романо, который уже был готов уйти. – Поторопись уже, мы уходим на конференцию! Андорра сначала кивнул, а потом закусил губу и, сославшись на плохое самочувствие. Романо пожал плечами и кивнул Испании, чтобы тот следовал за ним, но мужчина не двинулся с места, наблюдая за Андоррой. - Романо, иди пока что без меня, я потом подойду, - сказал он Романо и помахал рукой, мягко намекая, чтобы тот свалил и побыстрее. Италия оскалился, что-то буркнул себе под нос и, ссутулившись, вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Испания пустил смешок в кулак, невнятно прошептал какие-то слова, а потом снова развернулся к своему подопечному. Видеть страну в таком смятенном состоянии было удивительно и неприятно. Было видно, что Андорра чем-то разочарован и очень подавлен. Но также было очевидно, что рассказывать что-либо он не собирался. Испания покачал головой, думая про себя, что ему достались очень проблемные дети. - Знаешь, Андорра, - тихо сказал Испания, подходя ближе к стране. Тот поднял голову, ожидая какого-то выговора, но вместо этого ему на голову снова легла теплая ладонь, ласково проводящая по волосам, взъерошенным намного больше, чем у самого мужчины. – Ты напоминаешь мне солнышко. Андорра вспыхнул и что-то невнятно пробормотал себе под нос, и Испания только улыбнулся. Наверное, это был первый случай, когда он, наконец, смог прочесть обстановку и не задавать лишних вопросов. Возможно, все было понятно с первого взгляда. - В вашей стране солнце светит ярче моего, - произнес Андорра, поднимаясь с дивана и намереваясь вернуться в зал вместе с Испанией. Как бы он ни хотел снова встречаться с остальными, долг стоял на первом месте. И как бы ни был далек от него Испания, который, в его видении, не хотел общения с Андоррой, юноша не мог просто так отпустить его. Он слишком привязался к этой великой державе, чтобы воспринимать всю заботу от страны лишь как подачки. Надежда потухает последней, даже если в его душе даже нечто хуже самой надежды. - Так мы с тобой почти братья, не так ли? - широко улыбнулся Испания, выставляя на показ ровный ряд зубов. Андорра удивленно воззрился на мужчину, а потом приподнял краешек губ и качнул в ответ головой. Да, это было нечто большее, чем приторные фразы Франции, что-то, что действительно грело душу. - Как-нибудь я съезжу в твою страну и прокачусь на лыжах! – мечтательно произнес Испания. – Ах, как давно это было! - Никогда не было. - Тем более! Андорра умиленно взглянул на счастливого и бодрого Испанию. Такой могущественный и великий, он невольно заставлял восхищаться собой. И если подумать, то он пережил намного больше, чем сам Андорра. «Стоило бы поучиться у него», - пронеслась мысль у страны, который уже намеревался поторопиться, чтобы лишний раз не подставлять своего покровителя. - Что ж, нам уже пора, - засуетился Андорра, выглядевший уже намного счастливее. Но стоило ему сделать несколько шагов вперед, как он задумался. Если подумать, то ему очень сильно хотелось привязать к себе страну намного больше, иметь при себе реального заботливого брата, который бы не дал заднего хода в панической ситуации. И таковым мог бы стать Антонио. А значит, стоило ли принять какие-либо меры? Юноша знал только один способ. – Придурок. С такими словами он отвернулся от Испании, проклиная самого себя за эту идею подражания Романо. В конце концов, Испания сам говорил об их невероятной и невозможной схожести, так что этот вариант не исключал и сам парень. Но только первой попытки юноша сам понял, что поступил как минимум глупо. Испания залился хохотом, звонким и приятным, что Андорре даже не стало стыдно за свои слова. Хотелось просто узнать мнение страны. А тот просто снова потрепал парня по волосам, что уже вошло у него в привычку. - Даже оставаясь самим собой, ты не будешь кем-то менее важным, - ласково сказал Испания и направился вперед, оставив Андорру позади в полном шоке. Юноша удивленно хлопал ресницами, смотря вслед удаляющейся фигуре страны. Яркое государство, способное очаровать любого, кто посмотрит ему в лицо, такой солнечный, что удивительно, как никто еще не сгорел под этими лучами. А ведь ответ прост. Просто Испания ищет любой способ защитить тех, кто был ему дорог, особенно приставленных к нему детей. И от этой мысли в груди Андорры разливалось приятное тепло. И как же он раньше не мог понять, что был вовсе не одинок, что всегда имел при себе защитника, способного оградить от всех бед в любую секунду. Высокий мужчина обернулся назад, призывая Андорру последовать следом, и тот того тут же ноги понесли вперед. Солнышком являлся не он, но сам Испания, на кого Андорра уже очень долгое время ориентировался. И только ему под силу предоставить парню ту защиту, которую он так ждал и ни в коем случае не потухнуть, ведь тогда дети не буду рады, не так ли? Испания – его солнце.