Сад на краю

Раз с садом на краю разобрались и можно не переживать из-за появления дома особенно сильных аномалий, сейчас нужно отправиться к Сердцу, а после – на поиски Нериссы. Изначально Азалия думала, что сможет найти её по ядовитым следам, но по причине ухудшения состояния Мира и недавнего дождя это стало затруднительно. Ещё по пути к саду Азалия приметила, что видения показывают слишком много следов, явно примешав к ним принадлежавшие чудовищам. – Неужели придётся искать вслепую? – то ли себя спросила, а то ли надеялась получить ответ свыше. «Свыше» с неизменной подлостью хранило молчание, зато в стороне не остался Ред и поинтересовался: – Кого? – Нер… А, я иногда забываю, что вам привычнее другое имя. Настурцию, – поправила себя Азалия. – Моих способностей не хватает, чтобы поймать след. – Возможно, я смогу вам помочь, – предложил Ред после недолгих размышлений. – Хотя наша связь разорвана, примерное расположение источника я ещё чувствую, но не могу как следует описать направление – слишком мало ходил по Миру, поэтому недостаточно хорошо ориентируюсь. – Всё ли будет с вами в порядке, если пойдёте с нами? Потому что уничтожение цветов в саду мешало подчинить на расстоянии, но при непосредственном столкновении оставался риск снова стать марионеткой. Настурция уже знала, как открывается дверь в разум Реда, куда крепить к телу нити. – Я не буду заходить слишком далеко. Не стану встречаться с ней. В остальном же… Мне стоит хоть так извиниться за нападение. – В том не ваша вина, но я всё равно приму ваше предложение. Однако для начала мне нужно наведаться в Сердце. Вам без надобности заходить туда – можете подождать на любом комфортном расстоянии. От упоминания Сердца Ред поморщился. Конечно, его ничуть не привлекала возможность посетить обитель духов, больше похожую на логово врага. Несмотря на это, он согласился проводить до самого озера. Гиацинт поджидал в некотором отдалении от сада. Азалия так и не поняла, откуда тот появился, просто в один момент он снова шагал рядом. В целой одежде и совсем не удивлённый компании Реда, даже не спросил ничего, а вот Азалии очень хотелось бы узнать, о чём говорили эти двое, пока она болтала с Жасмином, но она решила не лезть в чужие дела и переключила внимание на нож на поясе у Реда. Нужно что-то делать с опасным инструментом, но не похоже, что его можно очистить. Всё-таки выкинуть в озеро или в бездну? А что лучше? От чего будет толк, чем можно сделать хуже? Если кто и мог знать ответ, то это Порядок. Поэтому, притормозив перед мостом, перейти который предстояло только ей, Азалия обратилась к Реду: – Вы не могли бы дать мне нож? Не беспокойтесь: контакт с ним не должен мне навредить. – В чём Азалия не была уверена, но сказала так для повышения чужой сговорчивости. – Могу, но… Зачем он вам? – Хочу показать одной статуе. Возможно, хотя бы он подскажет, что с этим дальше делать. Вам же он больше не нужен? – Глаза б мои его не видели, – подтвердил Ред и, сняв нож с пояса, неуверенно отдал. Руку кольнуло враждебной энергией, и Азалия поспешила убрать нож в сумку. Духи и так, когда не игнорировали, косились на неё недружелюбно, а если увидят с чёрным ножом, ополчатся окончательно. Повышение градуса враждебности не волновало – ей среди них не жить, но плохо, если попытаются помешать. Путь по хрустальному мосту нервировал и раньше, теперь же, когда Азалия знала, каково оказаться в озере, желание поскорее сойти на сушу возросло в разы. Зато с возвращением воспоминаний духа исчезло чувство дежавю. Конечно, Сердце выглядело знакомо – она была здесь бесчисленное количество раз. Возрождалась, ночевала, просто проводила время. И потому больше не требовался путеводный кристалл, чтобы найти путь до ядра. В кристальном зале ничего не менялось со временем, кроме выбранного Порядком облика, хотя из-за неизменной неестественной правильности черт все они казались одинаковыми. Он стоял посреди зала и молча ждал, пока Азалия подойдёт ближе. – И вот ты здесь. – Да-да, я уже поняла, что по-другому вы со мной здороваться не умеете, – раздражённо откликнулась она. – Лучше будьте полезны и позовите Белладонну. – С чего бы? «С того бы. Наверняка уже сам всё понял», – подумала Азалия и закатила глаза. – Нет, ну если не хотите, можете дать мне силу, аналогичную её. Или вы предлагает спасать Мир силой возвышенных речей? Простите, боюсь, вразумлять Настурцию уже как-то поздновато, тогда как с устранением есть некоторые очевидные сложности. Только Белладонне разрешено убивать других духов, по крайней мере, такими сведениями располагала Азалия. К тому же, за казнью следовало перерождение, что соответствовало желанию избавиться от нынешней Настурции, а не от духа в целом. Нужно заручиться поддержкой Белладонны, но Азалия не знала, где ту искать. Полезно, что как прямая подчинённая Порядка она способна услышать его зов и должна на него явиться. Что и произошло. Не соблаговолив хоть что-то ответить или пояснить, Порядок прикрыл глаза. В этот момент он словно стал менее материальным, готовым вот-вот потерять окончательно физический облик. В зале повисла тишина. Ничего не происходило. Настолько, что казалось, будто время остановилось. Даже не так – исчезло. Ведь время – это процесс. Изменения. Оно не существует в сосредоточении постоянства. Ориентиры отсутствовали, ощущения растерянно разводили руками, и потому Азалия не могла сказать, как скоро послышались снаружи шаги. Поначалу торопливые, но чем громче – ближе – они становились, тем сильнее изменения в темпе выдавали нежелание заходить в зал. Чужое нежелание лично встречаться с Порядком тоже отличалось завидным постоянством. Их прошлая встреча закончилась отнюдь не на приятной ноте, но сейчас при появлении Белладонны Азалия не сдержала мимолётной улыбки, а в ответ ожидаемо получила нахмуренные брови и скривлённые губы. И ведь можно понять: ни в одной жизни ничем хорошим визиты Азалии к Порядку не заканчивались, а Белладонна, несмотря на все конфликты, среди духов сильнее и искреннее всего о ней беспокоилась. Однако, посмотрев на Порядка, Белладонна быстро стушевалась. Сжалась, становясь ещё меньше. А ведь и без того совсем миниатюрная! Всё-таки она боялась. По-настоящему боялась Порядка. Страх настолько прочно обосновался внутри, что с лёгкостью перекрывал другие эмоции. Захотелось сделать хоть что-то. Ощутимо не поможешь – для этого нужно дать покинуть зал, но и просто смотреть не получалось. Поэтому Азалия встала перед Белладонной, прикрыла собой от пустого равнодушного взгляда. Если перестать удивляться резкой смене настроения, тому, как не сочетаются бегающий взгляд и подрагивающие руки с обычной искрящейся беспардонностью, природу страха легко понять. Это Азалия, приходя к Порядку, плевалась ядом, а после – уходила убивать себя. И не сказать, что прямо уж по приказу, в действительности – больше по своей воле. А для Белладонны он тот, кто заставляет нести смерть. Невзирая на собственные чувства. Как часто ей приходилось казнить друзей? Она говорила о бесполезности споров с Порядком. Значит, когда-то пыталась. Чтобы доказать чужую невиновность и спасти от смерти? Возможно. Но это явно не принесло результатов. И, вновь слыша бесцветный голос, Белладонна, вероятно, боялась, что ей снова прикажут лишить жизни кого-то близкого. «Прости, что заставила привести сюда, но ты мне нужна». – Да не увянет ваша душа. – Да ты издеваешься! – по новой вспыхнула Белладонна, переключив внимание обратно на Азалию. – Какую глупость на этот раз придумала? – Об этом мы обязательно поговорим, потому что вы для этого очень нужны, но прежде расскажите, пожалуйста, кое-что. Когда мы встретились в прошлый раз… Получается, вы узнали во мне ту Азалию? Духа, с которым дружили. – О, ты это вспомнила? – Я вспомнила всё, начиная с той жизни, когда первый раз нарушила правила. Но мне для этого понадобилась помощь Белой Ликорис, а как так вышло, что помните вы? Гиацинт же перед уходом обрезал мою связь с Миром. Белладонна пожала плечами. – Похоже, на меня это плохо действует. Я давно уже о тебе вспомнила, но толку, если никому не могла рассказать? Азалия сжала губы и понимающе кивнула. Она исчезла для Мира по приказу Порядка, и раз так, воспоминания Белладонны не играют роли: из-за обязательства хранить секреты она всё равно не испортит «правильную» картину. Даже если тяжело оставаться единственной помнящей, когда со временем начинаешь сомневаться в реальности воспоминаний, которые некому подтвердить. По земным меркам Азалия отсутствовала чуть больше двадцати лет. В Мире же года никто не измерял, и неизвестно, время чаще шло быстрее или медленнее. Но точные числа не нужны, чтобы понять: из-за неизвестности для Белладонны время разлуки ощущалось вечностью. – А как вы… – Да Сердца ради, хватит «выкать»! – Это просто вежливость. – Хотя вернее было сказать «привычка», не будь её, Азалия давно бы бросила попытки вежливо общаться с местными. – В бездне я твою вежливость видала. Раз всё вспомнила, перестань разговаривать так, словно мы чужие, – на последних словах в голосе послышалась обида; казалось, Белладонна вот-вот шмыгнет носом и картинно отвернётся, скрестив на груди руки. «Всё-таки её очень задело, что я её в прошлый раз не узнала. Имеет право. Дух обещала помнить». – Как скажешь… Так каким образом ты казнишь духов? – Оплетаю магией сердце и вытягиваю всю энергию. – И она становится твоей? – А куда ей ещё деваться? Получалось так себе. В энергию Нериссы примешано слишком много яда. Ничем хорошим поглощение для Белладонны не закончится, но другого способа убить, не уничтожая, никто предлагать не спешил. Азалия обернулась к Порядку. – Как сделать так, чтобы яд не навредил Белладонне? – Создать между вами временную связь. Энергия будет проходить через тебя и очищаться. – Я смогу подобное выдержать? – Шанс есть, гарантий нет. Зависит от совокупности факторов. Азалия снова закатила глаза. Словами Порядка можно описать все её злоключения на благо Мира. Единственное, что ей тут гарантировано – травмы. Особенно ментальные. – Сойдёт. – Можешь стать Тенью, тогда точно… – Нет, спасибо, – перебила Азалия. – Согласна побыть просто фильтром. – А я не согласна! – встряла Белладонна. Схватила за рукав и дёрнула на себя. Возмущённо посмотрела в глаза. – Ты – дурная! Помереть собралась? – Сейчас жить я хочу как никогда сильно. Белладонна свела брови, совершенно недовольная ответом и в частности – неуместной улыбкой. Потому что желание жить особенно сильно, когда смотришь в глаза смерти, а будь оно иначе, Азалия могла бы просто ответить «нет». – Знаю я этот взгляд. Он у тебя всегда такой, когда намереваешься совершить величайшую глупость. И когда от этого не отговорить. – Ты хорошо меня знаешь. Тогда поможешь угомонить Настурцию? Вздохнув, Белладонна нехотя отпустила рукав. По части упрямства Азалия иной раз ничуть не уступала Реду, а иначе бы их пути давно разошлись. Таких дураков не переубедила бы даже смерть. – Откажу – тебя это не остановит. Если так, лучше уж в этот раз не отпущу дурить в одиночестве. – Спасибо, – Азалия улыбнулась ей и вновь обратилась к Порядку: – Устанавливайте связь. – Для начала передай мне кристалл. – Я точно знаю, что вы можете вынуть его сами, – буркнула, но указание выполнила. – Что вы собрались с ним делать? – Очистить. Одно слово заставило подавиться воздухом от возмущения. То есть она на ногах стоять не могла из-за переизбытка яда, несколько дней отсиживалась, а в действительности кристалл можно было просто очистить? – Вы либо поясняйте сразу, либо я с вас в ахере. Зачем тогда в прошлый раз домой отослали, наговорив про предел и перетекающий в тело яд? – Во-первых, для очистки нужна личная встреча. Во-вторых, такую очистку ты бы не выдержала. Азалия не успела придумать новую колкость в ответ: свет окутал кристалл и начал выжигать скопившуюся у конца темноту. Только ощущалось это так, словно её саму сунули в огонь, но обжигающий не жаром, а холодом. Тем, от которого трескается кожа и болят кости. Поверхностные вдохи застревают в горле ледяными комками, а от них прошибает болью позвоночник. Секунды, потребовавшиеся на очищение, не оставили вопросов. Она бы правда не выдержала время, необходимое на очистку всего кристалла. Не захотела бы выдерживать. У выдержки тоже есть предел, за которым – неспособность продолжать. Стоило боли стихнуть, как Азалия осознала, что находится в кольце чужих рук. Белладонна обнимала её и злобно зыркала на Порядка, несмотря на прошибающую тело дрожь. Во взгляде отчётливо читалось желание превратить бесчувственную статую в осколки. Азалия погладила Белладонну по волосам, тем самым говоря «я уже в порядке», и освободилась из хватки. Видения показали протянувшуюся между ними нить, значит, связь установлена, но перед уходом нужно сделать ещё одно дело. Она достала из сумки нож и в этот раз не сдержалась – поморщилась от неприятных ощущений, хотя на фоне недавно пережитого они скорее просто раздражали своим существованием, чем доставляли реальный дискомфорт. Рядом ахнула и отпрянула Белладонна. – Вы сможете что-то с этим сделать? – спросила Азалия, протянув нож Порядку. В момент, когда он забрал нож, ей показалось, что на обычно не способном выражать эмоции лице что-то промелькнуло. Нечто похожее на… Интерес? Или удивление? Прозрачные пальцы ощупали чёрное лезвие, выглядящее крайне инородно в этом неестественно чистом и правильном зале. – Изменённый Хаосом розовый шип… – констатировал Порядок. – Могу заменить энергию на свою. Для очищения нож не подойдёт, но им можно будет ранить созданий бездны. – В этом есть необходимость? – На краю они будут появляться дольше. – За преобразование придётся доплачивать? – Нет. Азалия с наигранно удивлённым «о!» приложила руку к груди. Где это видано, чтобы Порядок делал что-то даром? Однако она предпочла не выяснять подробности. Достаточно согласиться и не нарываться на плату. Лезвие, как и кристалл ранее, объял свет, выжигающий тьму, оставляющий вместо чёрного прозрачное. Словно обсидиановый нож превращался хрустальный. Визуально. О реальной природе материала Азалия понятия не имела и приравнивала к камню только потому, что надо в мыслях навесить какой-то ярлык. – Вам самим-то больше нечего сказать? – уточнила она перед уходом. – Иди до конца, ядовитый цветок. До самого конца. – Это и без вас знаю. Азалия резко развернулась, схватила Белладонну за руку и потащила за собой из зала. Стоило им отойти на достаточное расстояние, как та шумно выдохнула, а сжатая рука перестала подрагивать. И дальше уже Белладонна тянула Азалию по коридорам, желая как можно скорее оказаться как можно дальше от ядра и от раздражающей статуи, у неё на глазах отдавшей подруге приказ убиться, если потребуется. Обе прекрасно понимали: никак иначе слова про конец трактовать нельзя. Из-за спешки Азалия слишком поздно осознала необходимость предупредить Белладонну. О том, что к Настурции они пойдут не одни. Был бы в компании только Гиацинт – ладно. Его не вспомнит, не узнает, но примет, раз уж дух. Проблема в Реде. Для Белладонны на нём в первую очередь стояло отнюдь не клеймо проклятого, принёсшего в Мир смертельную болезнь. Для неё он источник всех бед Азалии, причина, по которой та продолжала терять себя, всё больше превращаясь в собственную тень, умирала и гасла, гасла и умирала. И это куда непростительнее. – А он тут что забыл?! – воскликнула Белладонна, указав пальцем на Реда. – Поможет найти Настурцию. – И потом вонзит нож в спину? – Теперь он не ядовитый – не так уж страшно, – пожала плечами Азалия, посчитав, что спор с Белладонной как обычно ни к чему не приведёт. – И к с слову… Азалия передала Реду нож, а вместе с ним – слова Порядка о чудовищах. Он долго смотрел на изменившееся оружие, словно не мог понять, вызывает ли теперь уже кристальное лезвие всё то же отвращение, желание выкинуть и больше не видеть. Смотрел-смотрел и протянул руку. – Быть может, сейчас он больше пригодится вам? На встрече с ней… Азалия качнула головой и мягко оттолкнула руку Реда. – Я же только языком чесать способна. В крайнем случае могу попытаться отбиться, но не способна замахнуться ножом. Даже если с оружием просто спокойнее… Толку не будет. Вы хоть умеете с ним обращаться. Кто знает, что ещё произойдёт? Хотя раньше дрались не вы, а Последний, тело должно всё помнить… Поэтому вы куда лучше сможете воспользоваться ножом. А я… Продолжу обращаться с кристаллом. Азалия тихо усмехнулась. Глупо, но она хотела до конца оставаться собой. Поэтому её руки не возьмут настоящее оружие. Альтруистичным дурочкам, способным сочувствовать даже мировому злу и отказывающимся находить решение в убийстве, положено использовать только силу чистого сердца. Иногда – буквально. – Нам больше незачем здесь задерживаться. Пожалуйста, покажите путь до Настурции.