Три месяца в компании Малфоя, или как не влюбиться в Слизеринца

Грейнджер пыталась оттянуть время. Ей не хотелось возвращаться в летний дом Малфоя. На улице уже было темно, и хорошая погода уступила место плохой. Ливень грозил затопить всё вокруг, но идущей шатенке было всё равно. Капли барабанили по её разгоряченной коже, а летний сарафан противно "приклеился" к телу. Сквозь стену капель, падающих с неба, было сложно что-либо разглядеть, но контуры летнего дома Малфоя Грейнджер узнала. Девушка остановилась. Она постаралась мысленно успокоиться, но её попытки были тщетны. Что ей теперь делать? Стоит ли что-либо говорить? Гриффиндорка чувствовала, как её сердце покрывается коркой льда, которую ещё не скоро растопит любовь. Скрыв свои эмоции за маской безразличия, ну или постаравшись это сделать, девушка зашла на территорию слизеринца. Гермиона не спеша прошла через сад и постучала в дверь. Оказавшись под крышей, шатенка ощутила, как холодок прошёлся по её телу. Это вызвало дискомфорт. Дверь отворилась, чуть ли не сбив гриффиндорку с ног. На пороге стоял Малфой, глаза которого метали гром и молнии. Гермона даже непроизвольно задержала дыхание. Малфой был похож на фурию, готовую отрывать голову всему, что двигается. - Грейнджер, - прорычал он. Парень грубо схватил шатенку за руку и затащил в дом. - Где ты была в такую погоду? Ты с ума сошла? Не хватало мне ещё, чтобы ты тут коньки отбросила! Так, кажется, говорят в твоем мире? - было видно, как слизеринец пытается не сорваться на крик. - Отпусти, мне больно. - тихо сказала Гермиона. Она не хотела сейчас не то, что говорить с этим хорьком, ей не хотелось его видеть. А что касается Малфойской "заботы", то пусть оказывает её другим любовницам. Из-за игнорирования вопросов, Драко разозлился ещё сильнее, но руку девушки отпустил. - Грейнджер... - слизеринец закрыл глаза. Он мысленно пытался посчитать до десяти. Гермиона с отсутсвующим видом прошла мимо парня. - Ты куда? - спросил он. - В свою комнату. - ответила шатенка, не глядя на Малфоя. - Гермиона, - Драко оказался в мгновение ока перед девушкой. - Что случилось? Где ты была? - Малфой нежно дотронулся до щеки Грейнджер, но, увидев отвращение в её глазах, нахмурился и ошарашено отошёл в сторону. Драко не понимал, что могло случиться. - Грейнджер, что-то не так? - Всё так, Малфой, а теперь дай мне пройти в свою комнату. - через несколько минут Гермиона была уже в своей спальне. Девушка чувствовала слабость во всём теле. Злость всё ещё не покинула её, а только ещё сильнее распаляла гнев. Девушка понимала, что не даст этому лживому изменнику спокойно жить. Пусть либо отпускает её, либо терпит ужасные проделки. Достав из сумки телефон, девушка напечатала Нику сообщение: " Ты был прав. Спасибо, что помог мне удостовериться в том, что я влюбилась в подонка." _______ Боль разнеслась по всей кисти. Драко зашипел. Сколько раз он уже из-за Грейнджер намеревался пробить стену? Драко не мог понять, что происходит. Ещё недавно гриффиндорка была в хорошем расположении духа, а на отвращение к нему в её взгляде даже не было намёка. Что могло произойти за этот день? Парень понимал, что он тоже перегнул палку, грубо затащив Гермиону в дом, но в оправдание он мог преподнести тот факт, что жутко волновался за эту вредную гриффиндорку. Воображение Малфоя рисовало ему жуткие картины, в которых концовка для Грейнджер была одна хуже другой. Выпустив пар при помощи стены, Драко мельком посмотрел не оставил ли вмятину. Парень усмехнулся, на камне сложнова-то оставить на память дыру кулаком, а вот кулак эту встречу запомнит надолго. Откинув в сторону свою гордость, Драко направился в комнату к Грейнджер. Он узнает о причине такой смены отношения на его счёт. Малфой в считанное время оказался напротив комнаты Грейнджер. Открыв дверь, парень тихонько прошёл во внутрь спальни. Гермиона лежала спиной к двери. Она уже переоделась в пижаму. Малфой подошёл к кровати, а после лёг позади Гермионы, обняв девушку. - Грейнджер, прости. Я был слишком груб по отношению к тебе. - сказал он тихо. В ответ блондин ничего не услышал. - Грейнджер? - позвал Драко, почувствовав что-то неладное. Повернув Гермиону на спину, аристократ уставился на тело шатенки. Девушка дышала, но её грудь поднималась редко. От тела шатенки исходил сильный жар. - Этон! - громко крикнул слизеринец, вызывая домовика.