Lose! (продолжение)

За окном уже почти стемнело. Дома было немного прохладно и непривычно одиноко. Он уже давно не оставался тут на ночь. Даже его постель не казалась удобной и теплой. Все было не то и не так. Конечно, ведь он привык спать не один, да и кровать у них была побольше этой. Черт, он даже не мог удобно улечься. Ворочался постоянно. Как он там? Что с ним? Как же он скучает по нему. По его глазам, голосу, теплу. Но он обещал ей, что встретится с ним только завтра. С одной стороны, он не мог найти себе места без него, а с другой - радовался, что страсть между ними не угасла, что они по-прежнему хотят быть друг с другом. Это было приятно, знать, что у тебя есть кто-то особенный. Он встал с постели, завернувшись в одеяло, и подошел к столу, ступая замерзшими ногами по ковру своей комнаты. Парень знал, что это глупая сентиментальность, но сейчас ему захотелось сделать именно это. Открыв ящик стола, он достал их. Тонкие конверты с аккуратно сложенными листами внутри. Это были письма Реты, да-да, написанные от руки. Их было немного, но они навеяли воспоминания, от которых он всегда тепло и смущенно улыбался. — Кисе, ты такой... — прошептал Мидорима, бережно раскрывая первое письмо. История этих писем могла бы показаться глупой и нелепой, но тем не менее, это был один из тех нежных моментов в их еще совсем недолгой совместной жизни, который просто невозможно забыть. Когда-то, еще в самом начале их отношений, Рета очень серьезно поссорился со своими родителями. Те, в наказание, посадили его под домашний арест, предусмотрительно отобрав телефон и отключив интернет. Самым страшным оказалось то, что он не успел сообщить Шинтаро. Кисе очень переживал по этому поводу, ведь он так его добивался, а теперь пропал без предупреждения. Мидорима мог надумать себе бог знает чего. Мидорима в очередной раз выслушав бесстрастное "абонент недоступен", забыл про гордость и решился пойти к нему домой. Но Акане-сан с самой очаровательной улыбкой ответила, что Кисе нет дома и появится он нескоро. Так прошли выходные, и в школе Кисе ждал разъяренный снайпер. Впрочем, "разъяренный" это не о Шинтаро. То, что он был немного раздражен заметил только Кисе. По чуть более холодному "привет" и чуть более резкому движению руки, поправляющей очки. Конечно, злиться долго не получилось, Кисе объяснил причину своего внезапного исчезновения. И Шинтаро понимал, что против воли родителей ну никак не попрешь. Но все-таки так просто он это блондину не спустил, обозвав его беспечным и безответственным. Ничто так не напрягало его, как то, что скоро каникулы, а это значит, что они не смогут видеться. Но Кисе пообещал ему что-нибудь придумать. И он-таки выдумал нечто такое, чего Шинтаро ну никак не ожидал. Однажды утром в почтовом ящике он нашел конверт со своим именем. Сказать, что Мидорима был удивлен — не сказать ничего, он еще никогда в жизни не получал рукописные письма. Но стоило ему увидеть имя отправителя, как выражение его лица изменилось, а где-то в воздухе повисла надпись «Да он издевается!». И они все каникулы писали друг другу письма. Не все было так романтично, как кажется на первый взгляд. Когда Рета получил первый ответ от Мидо, то он чуть ли не заплакал от злой обиды. Он так надеялся получить от Мидоримы письмо полное чувств, с признаниями в любви и с надеждой на скорую встречу, а в итоге он получил свое письмо обратно, с исправлениями и оценкой "НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО"! Шин даже написал, что у него ужасный почерк. Но хоть за содержание "ХОРОШО" поставил. Обиде Кисе не было предела. Он уже подумывал забросить эту идею, но на следующий день получил второе письмо. Оно было немногословным. Шинтаро написал, чем он занимается в течение дня, о своих чертовых гороскопах, и в конце мелким почерком — что скучает по нему. Так приятно было все это вспоминать. Мидорима читал столбики кандзи, и в груди становилось теплее. Пусть они проиграли в зимнем кубке, пусть Кисе получил травму, и теперь долго не будет играть, а Шинтаро придется следить за ним еще внимательнее. Но жизнь продолжается, и завтра они встретятся, и помирятся, и будут вместе. Непонятным для него оставалось только одно. Этот звонок от матери Кисе и просьба не приходить сегодня, и не забирать его из больницы. Это все было очень странно. Может она передумала и теперь против их отношений? Хотя точно не известно была ли она "за". Но, если бы она захотела, чтобы Мидо оставил Рету в покое, то сказала бы прямо, да так, что и возразить бы никто не осмелился. Это Мидорима знал наверняка. Но утро вечера мудренее. Завтра они встретятся и поговорят обо всем. Он отложил письма и лег обратно в постель. Совсем неудобно без него, неуютно. Господи, это же надо было так влюбиться. Почему-то эта мысль смутила его и он уткнулся лицом в подушку. Что-то в нем поменялось. Может он чуточку повзрослел? Или может то, что случилось с Кисе заставляет его думать о нем еще больше? — Боги, это уже просто зависимость, — проворчал он. Мысли еще долго не давали уснуть, да и сны ему снились беспокойные. Сказывался недавний стресс. Ему снились игры, Кисе в больнице, тот их поцелуй в раздевалке, ссора с Акаши, напряжение даже во сне не отпускало. Он так и не смог отдохнуть нормально. Постоянно просыпался... Ужасная ночь, полная тяжелых мыслей и одиночества была не только у Мидоримы. Рета также не мог уснуть, никак не мог устроить больную ногу — гипс мешал, цеплялся за все и путался в одеяле. Обычно он засыпал всегда на животе, или полулежа на своем парне, под стук его сердца, удовлетворенный и утомленный. А сейчас было пусто, холодно и неспокойно. Да еще и мама... Она хочет, чтобы Кисе вернулся домой. Зачем? Он же сам оплачивал квартиру и работал, чтобы быть самостоятельным и не отягощать родителей. Тем более, она знала, что там они живут вместе с Шинтаро. Может быть она против их отношений? Он больше всего боялся именно этого, но мама ясно дала понять, что так просто она не отступит. А теперь она еще хочет поговорить об этом с Мидоримой. Ему было так неуютно от этого. Понимание того, что мама знает, что никакие они не друзья, чем они занимаются, было само по себе нелегким грузом. Сейчас к нему добавился еще и страх потерять Мидо. Что же случилось, что мама так резко сменила милость на гнев? Они ведь ничего не сделали. И вообще... почему все так сложно? Почему нельзя всегда быть рядом с человеком, которого любишь? Черт, как же ему сейчас хотелось быть рядом с Мидо. Ведь стоило только обнять его, уткнуться носом в теплую спину и все сразу же становилось на свои места. А если еще ногу закинуть на него и услышать привычное и родное ворчание...Кисе улыбнулся. Это немного подняло ему настроение, и он, отпуская тревожные мысли, ушел в мир теплых грез.