История другими красками.

Время не лечит, простая истина, которую не всем понять. Время не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль... и новую жизнь... Время – плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые... И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок. Гостиная Гриффиндора, видела множество нанесенных ран, и ещё больше ей предстоит увидеть. Полумна Лавгуд была одна из тех кому недавно вспороли душу. Сейчас же она спокойно сидела в кресле и выполняла задание. Где-то рядом раздались мяуканье. А после острые когти кота впились ей в голову. – Подожди, не двигайся, – подбежал к ней Симус Финниган. Он аккуратно отцепил кота и прижал его к себе. – Ты как, он тебя не сильно поцарапал? – Спасибо, – улыбнулась она. – Все хорошо, я наверное в комнату пойду. Полумна провела рукой по волосам, подобрала книгу и пошла в сторону лестницы. Кот в это время недовольно мяукнул. Симус сел туда где раньше сидела Полумна и посмотрел в недовольные желтые глаза кота. – Ну вот, что ты к ней пристал? Тебе не хватает мышей? Обязательно надо поймать крысу этой девочки? Кот заурчал и стал тереться об руку мальчика. Симус ослабил хватку и Живоглот стал сильнее тереться об его руки. – Подлиза! – вздохнул он поглаживая кота. Кот свернулся калачиком на его коленях, а сам мальчик смотря на огонь незаметно уснул. Рядом с ним присела Гермиона, диван скрипнул и Симус открыл глаза. – Прости, я не хотела тебя будить, – девочка погладила своего питомца и когда случайно задела руку Симуса, она резко отдернула её. – Твой кот, жестокий зверь, он пристает к Лавгуд, пытаясь поймать её крысу, – кот недовольно мурлыкнул и впился когтями в ногу мальчика. – Ах простите Живоглот. Совсем забыл сказать, он у тебя подлиза, – развел Симус руками, но когда он посмотрел на Гермиону, рассмеялся, вскоре к нему присоединился смех Гермионы. Гермиона Грейнджер родилась недоношенной и слишком слабой. Колмедики изначально поставили бы на ней крест, если бы не деньги семьи Грейнджер. Так и началась борьба ребёнка за жизнь. Сколько она себя помнила, девочка проводила в обществе колмедиков. Они были частыми гостями в особняке. Так, чтобы не возить всюду малышку. А жизнь крошки была ограничена стенами дома. Она даже практически не выходила на свежий воздух. Отец часто говорил, что счастлив, от того что пристроил свою дочь. И она после того как вырастет, выйдет замуж за Невилла Долгопупс. Разве не прекрасное будущее для больного ребёнка? Но такого ли больного? Девочка задумалась, над этим вопросом. Ведь первый курс, она была прилежной и все время посещала больничное крыло. Как и обещала раньше, а теперь все изменилось. Поначалу она стала пропускать дни осмотра все чаще и чаще. Теперь же она даже не помнила, когда была в больничном крыле последний раз. И самое главное, у девочки совершенно не было каких либо проблем. Если не считать заключенный договор. Гермиона глубоко вздохнула свежий воздух, и поспешила к хижине. Она обещала прийти к Хагриду в гости. А тот в свою очередь пообещал дать редкий ингредиент. Специально для зелья, что нужно будет сделать на следующем уроке. Девочка заметила великана, возле красивого зверя и поспешила к нему. – Здравствуйте, Хагрид. Великан улыбнулся, отвязал гиппогрифа и снял с него ошейник. После чего посмотрел на гостью. – Хочешь погладить его и прокатится, – Хагрид улыбнулся ещё раз. – Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Гермиона чуть кивнула и стала смотреть прямо на Гиппогрифа, совершенно не моргая. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на девочку не мигающим оранжевым глазом. – Хорошо, – заговорил Хагрид. – Теперь поклонись. Гермиона медленно поклонилась и вновь посмотрела прямо на Гиппогрифа. И тут, к великому удивлению девочки, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. – Здорово! – ликовал Хагрид. – Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв! Гермиона медленно подошла к гиппогрифу, протянула руку и несколько раз погладила его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. Кажется он сейчас замурчит, подумала Грейнджер. – Теперь он готов тебя покатать. Лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит. Гермиона не знала как на это реагировать, но делать было нечего. Вскоре она оседлала Гиппогрифа и тот встал на свои лапы, отрывая девочку на несколько метров от земли. – Вперед! – приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста. Клювокрыл, не подав знака, раскрыл четырехметровые крылья, Гермиона едва успела ухватиться за шею и взмыл в небо. Да, ощущения были странные и девочки понадобилось время, чтобы понять как удержаться на нем. По обе стороны бились два огромных крыла, задевая колени, а как будто покрытые лаком, перья скользили из-под пальцев, забирая последнюю способность удержаться. Гермионе оставалось надеяться на её способность удерживать равновесие. Клювокрыл облетел загон и пошел на посадку. Он резко нагнул гладкую, как шелк, шею, заставляя Гермиону откинуться назад, дабы не повстречаться с землёй раньше зверя. В тот же миг раздался крепкий удар о землю от того что приземлился Гиппогриф. – Правда, он прекрасен, – улыбнулся Хагрид. – Пока ты летала, я достал то что вы просили. Великан протянул кулек с нужными ингредиентами. Грейнджер поблагодарила его и побежала обратно в замок. Дни шли своим чередом и все были в предвкушении Рождества. Учиться уже не хотелось, а учителя наоборот загружали учеников с удвоенной силой. Когда Гарри, Рон, Гермиона и Джинни зашли после зельеварения в гостиную своего факультета. Перед ними предстала очень интересная картина. Диваны, кресла и столики были перевернуты, все что могло разбиться, было разбито, а в воздухе летали перья и лоскутки ткани. В гостиной творился полнейший хаос, и представленную им картину завершали пес с котом, причем кот опирался о собаку, а собака держала в зубах крысу. – Живоглот! – Бродяга! Вскрикнули одновременно девочки и побежали к питомцам, но они переглянулись и рванули врассыпную. Так что погром в гостиной увеличился. Как назло проход открылся и в проеме показалась Лаванда Браун. Бедную девочку сбила собака, и пробежался кот. – Прости! – крикнули девочки и также выскочили за портрет. Мальчики рывком поставили Лаванду и побежали за подругами. Браун отойдя от шока оглядела гостиную, и ничего не понимая пошла в комнату. С большим трудом, но друзьям удалось загнать зверей в пустой кабинет. – Бродяга выплюнь Коросту, – стала подходить к псу Джинни. На удивление всех, пес замотал головой и оскалил зубы. – Ты убьешь Коросту и Луна нам этого не простит, – продолжала наступать Джинни. – Он тебе его не отдаст, – раздался незнакомый мужской голос, а дальше хлопок закрывающейся двери. Все вздрогнули и развернулись. Возле двери стоял высокий мужчина, у него были рыжие волосы, и красивые голубые глаза. На секунду Гермиона подумала что так будут выглядеть близнецы Пруэтт. Она посмотрела на подругу, пытаясь понять о чем та думает. – Папа? – прошептала она. – Вторая попытка, солнышко, – улыбнулся он. – Дядя, – закричала она и преодолев расстояния Джинни кинулась к нему в объятия. – Солнышко, моё, – прижал её Гидеон Пруэтт. – Но ведь все читали тебя погибшим. Где ты был? Почему не появился раньше? – шептала девочка. – Так получилось милая, так получилось, – грустно ответил он. – Мне нужно было закончить одно дело, чтоб снять все обвинения с моего друга. – А где Живоглот? – растеряно спросила Гермиона, только сейчас заметив, что питомца тут нет. – Так получилось, что я твой Живоглот, – развел руками Гидеон. Во взгляде Гермионы застыл немой вопрос. От чего мужчина вздохнул и через секунду на его месте уже стоял кот. – Я не зарегистрированный анимаг, – пожал он плечами, вновь став человеком. – А можно теперь объяснить зачем ты охотился за этой крысой и теперь говоришь, что Бродяга нам его не отдаст? – спросил Гермиона. – Да Бродяг, покажись всем. – Коготь, боюсь они меня убьют, – ухмыльнулся мужчина. Гермиона обернулась и увидела что вместо собаки, теперь стоял Астион Меркенс. – Не бойся Бродяг у них нет палочек, – Гидеон покрутил в воздухе палочками и положил их на шкаф. – Дядя как ты можешь помогать преступник? – оторопела Джинни – Я тебе доверяла, а ты... – всхлипнула Гермиона. Она в два шага подошла к мужчине и уже хотела заколотить по его груди от расстройства и боли. Черт его возьми, мама так часто рассказывала ей о Гидеоне. Что представляла его как рыцаря, а он оказался предателем. Но неожиданно для неё, мужчина коснулся её щеки и нежно провел по ней. – Как ты похожа на Джейн. Я когда увидел тебя, то мечтал, чтобы ты выбрала именно меня. Ты не представляешь как мы любили друг друга, только вот мы не знали, что Грейнджеры и Флокенсы заключили договор. Мы узнали слишком поздно и ничего не могли сделать. Я сдался, поступил как трус, подстроил свою смерть. У тебя пока есть шанс избежать этой участи. Береги этот шанс. По щеке Гермионы, скатилось пару слезинок, стерев их она посмотрела на Гидеона. – Она до сих пор тебя любит, – прошептала Гермиона, отходя от него на шаг. – Зачем ты помогаешь убийце? – Он не убийца, выслушайте нас, – мужчина осмотрел всех кто тут был. – Я не был хранителем и я не предавал Долгопупсов. – А папу, кто убил? – неожиданно спросила Джинни. – Элеонора Белл, девушка нашего Хвоста. – А кто такой Хвост, – уже более доверчиво спросила Гермиона. – Порксен, – без тени на улыбку, ответил Гидеон. После чего достал палочку и взмахнул ей. Крыса в руках Астиона засверкала и перед ними появился невысокий человечек. Которого тут же связали крепкие путы. – Вот кто виноват в смерти Филина и Алисы, – ответил Гидеон. – То есть моего отца убила профессор Белл? – удивилась Джинни. Мужчины кивнули. – Давай я расскажу как все произошло? – более уверенной заговорил Астион. – Так вот все началось с....