Я отец твоего ребенка!

- Алло, деда? - Томми, это ты, внучек? - услышал я родной голос по ту сторону. - Да, это я, - чувство вины давило на меня. Я не помню, когда последний раз врал своему дедушке. Наверное, когда мы с Рики решили пойти на вечеринку. Я тогда очень долго не мог выпросить прощения у отца своего папы. - Эгегей, привет! Как твои дела? - его голос приобрел более радостные нотки. - Отлично. Как твои? - Томми, малыш, что такое? Неужели, кто-то посмел обидеть моего внучка? Я же этого засранца каст... - Дед, - перебил его я, - Все хорошо. Я хотел сообщить тебе одну хорошую новость. - А от чего у тебя голос такой грустный? Скучаешь по Льюису? - и мне стало стыдно. Только год прошел, а я уже живу в квартире чужого альфы, да еще и беременный. - Нет, нет. Я хотел тебе сказать... - Ну, же, не томи, Томми! У меня сейчас инфаркт случится. - Деда, - укоризненно проныл я, - Я...я беременный, - а в ответ тишина. - Ты, чего? Как так? Томми, голубчик, ты случаем ничего не перепутал? - Нет. Я встретил альфу и влюбилсяя-я-я, - врал я. - Ты серьезно? - Да, - мое сердце разрывалось, - и у меня будет малыш. - Что? О, Боже, я стану прадедушкой. Ох, как это прекрасно, - дедушка словно пел, - Вы обязательно должны приехать ко мне на День Благодарения со своим альфой. Что-то не так, Томми? Ты не хочешь приезжать? - Конечно, хочу. Просто гормоны шалят. - Как я тебя понимаю. Твой дедушка - омега во время своей беременности постоянно плакал и злился не из- за чего. Он бы обязательно за тебя порадовался бы. Ладно, солнышко, приезжай ко мне. Пожалуешься своему деду, а я спеку твои любимые печеньки с шоколадом. - Хорошо, я подумаю над этим. ***** - Мистер Харпер, может вам чаю или чего-нибудь еще? - Ой, Гарри, спасибо, душка, мне бы чаю. - Сейчас будет, - я посмотрел туда, где только что находилась его рыжая макушка и успокаивающе улыбнулся, поглаживая себя по животику, тут же почувствовал толчок в мою руку. - Мой маленький футболист. Как твои дела, птенчик? Я так хочу тебя обнять скорее, прям сильно хочуу, - капризно протянул я и услышал нерешительный стук в дверь. - Войдите. Спустя мгновение передо мной стоял Мартин. На его лице отражалась неуверенность. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и, похоже, не находил, что сказать. Редкое зрелище. - Привет, - сказал он. - Привет, - ответил я, - Что ты тут делаешь? - Я приехал за тобой. Я позвонил в твой офис и трубку взял...этот...как его...Пэрри... - Гарри, - укоризненно сказал я. - Да, точно, Гарри. Так вот, он сказал, что ты свободен и никаких встреч на сегодня нет, - в душе я уже дал огромного пинка своему помощнику. - Так и есть. Но я спрашиваю : " Что здесь делаешь ты?". - Эмм, я хотел пригласить тебя поужинать. - Поужинать? Нет, не хочу. - Что? Почему? Я отменил все встречи на сегодня для того, чтобы побыть с тобой, и ты мне отказываешь? - Твои проблемы. Надо было позвонить. Тем более, ты думаешь я пойду куда-либо в таком виде? - его взгляд переместился на мою одежду. - А что такого? - Что такого? На мне поношенный кардиган, футболка с единорогом и мягкие кеды. И ты спрашиваешь , что не так? - Хорошо, давай заедем домой, и ты переоденешься, - и в эту секунду я задумался. А что такого? Схожу на ужин. Поем, что ли. В конце концов, я заслужил вкусной еды. - И куда мы пойдем? - В ресторанчик , что находится вдоль берега. Говорят, там готовят неплохого гуся, - Мартин произнес последние слова с таким возбуждением, что я невольно облизнулся. - Хорошо, но ты платишь. - И не обсуждалось, - ответил он, улыбаясь.

***

Весь вечер Мартин вел себя, как джентльмен. Был настолько идеальным спутником, что я не заметил , как пролетело время. Мы выходили из ресторана, когда альфа резко взял меня за плечи и поцеловал. Я сначала опешил и хотел его оттолкнуть, но его губы были такие мягкие и сладкие, с привкусом вина, а его объятия...впервые, за долгое время я почувствовал себя любимым. Не долго думая, я ответил. Разорвали мы жаркий поцелуй, когда воздуха катастрофически не хватало. Я стоял и не мог пошевелить руками или любыми другими частями тела. А в его серых глазах читалось ожидание : дам я ему пощечину, или же поцелую вновь. Мы стояли так минут десять, если не больше, и никто не мог сделать первый шаг : я от шока, а он от страха быть отвергнутым.