С буквой У в правом верхнем углу (с)

- Что, он серьезно ответил? - Я тоже не ожидал, а потом пошло поехало. - А он? - А что он? Он так, ничего себе, - тихая усмешка. На самом деле все началось около трех недель назад, и я никогда не думал, что это может вылиться во что-то серьезное. Поэтому мой друг, Алексей, уважаемый преподаватель в ближайшем университете и мужчина в возрасте, тоже посмеялся над началом истории. А чтобы было понятнее, я, пожалуй, начну сначала. *** Утренний звонок от начальства меня совсем не обрадовал, поэтому пришлось в быстром темпе собираться, прыгать на одной ноге, второй путаясь в штанине, еще и на ходу кофе допивать, а то ж усну в дороге. Лифт, как назло, снова не захотел спустить мою важную персону вниз, пришлось спешно спускаться с пятого этажа, придерживая рукой папку под мышкой. На выходе из подъезда чуть не столкнулся с каким-то юношей, совсем подростком, который тащил просто огромное количество внушительных пакетов и, даже не извинившись, прошмыгнул наверх. Пробурчав что-то про неаккуратность и нерасторопность некоторых тут, я толкнул дверь и, наконец, вышел. Солнце встретило меня радостной вспышкой прямо по глазам, заставив поморщиться и приложить ладонь ко лбу козырьком, взгляд сразу устремился к моему автомобилю на парковке. Подойдя ближе, я заметил, что какой-то мудак встал к моему скаю чуть ли не вплотную, почти подпирая его боком. Возмущенно вскинув брови, перевел взгляд на стоящего рядом пузатого матиза и без удивления отметил гордый знак буквы У в красном треугольнике на лобовухе. "Ученик, бля," - подумалось с легким раздражением, которое, впрочем, почти сразу сменилось чем-то теплым, вроде отцовского инстинкта. Я-то свое давно отъездил, и в свои тридцать пять мог водить хоть с закрытыми глазами. Провел ладонью по серебристому капоту, который был едва теплым, видимо, хозяин машины совсем недавно вышел. Оглянулся, рассматривая свою десятиэтажку и мысленно гадая, где может проживать незадачливый ученик, тут же одернул себя. "Что за глупые мысли?" - усмехнулся сам себе, доставая из кармана стикер и маркер. Уже через секунду лобовое стекло ученика украшал желтый листочек с одной-единственной, но внушительной надписью - "ПЛОХО!" А потом, покачав головой, кое-как протиснулся между машинами, приоткрыл дверцу - честное слово, я думал, придется лезть через вторую дверь! - и попал внутрь, облегченно вздыхая. Работа, работа и еще раз работа. Когда я вернулся домой под вечер, матиза на стоянке уже не было, да и вообще она выглядела пустынной в этот час, что несметно порадовало. Уже далеко ночью вспомнился утренний случай, пробудив мягкую задумчивую улыбку на губах. И почему я не глянул номер машины? Мне ничего не стоит пробить по своим базам данных и узнать, кто же этот новичок у нас. А потом забил и выкинул из головы, отправившись спать, что-то мне подсказывало, что утреннего звонка от начальства снова не избежать - дрочит меня, как хочет, черт. Жить одному довольно проблематично, хотя со стороны может показаться, что наоборот. Я давно подумывал о том, что мне хочется возвращаться сюда, зная, что ужин на плите, квартира чиста, вещи поглажены, а любимая жена ждет в спальне. Ох, мечты, мечты... С моей-то работой в ОМОНе девушки стараются держаться от меня на почтительном расстоянии, что бы я ни делал. Да и времени как-то тоже не было искать себе потенциальную жену, сбросил все на самотек. Утром, как я и предсказывал, все прошло однообразно: звонок, спешный сбор, глоток кофе, кусок бутерброда, чуть не застрявшего в горле из-за спешки (ну не люблю я делать все медленно, аж коробит) и спуск пешком вниз. Ах да, надо будет с ЖКХ разобраться, что-то эти хитрецы не спешат лифт чинить. В прошлый раз обошлось тем, что мне лично пришлось тащиться к ним в офис и разбираться. Видать, не надолго их хватило. Мой, чуть покрытый дорожной пылью, скай радовал глаз на стоянке, поблескивая фарой. А вот и вчерашний матиз, который, к слову, сегодня встал чуть дальше, и я беспрепятственно смог залезть к себе. Посидел немного, подумал и достал стикер, жирно намалевав на нем "МОЛОДЕЦ!", прилепил снова на лобовуху и поехал на работу, улыбаясь. Неплохо день начался, совсем неплохо. Интересно, как реагирует водитель на мои бумажки, м? Наверняка какая-нибудь дамочка за рулем, с манерным взглядом и бюстом третьего размера. В ущерб мозгу. Вернулся домой позже, чем обычно, слишком замотали меня на работе, пришлось отдуваться за напарника, который неожиданно вдруг решил себе отпуск устроить, жена у него, видите ли, родила! А если война случится, тоже к жене побежит, под юбку прятаться? Саныча вообще весь наш отдел подкаблучником зовет, больно уж парень прогибается перед дамским коллективом все время. Мужиком быть надо! Матиза не было и в этот раз, ночная, что ли, работа у этой бабочки? Но, как бы там ни было, не мое это дело. Так прошло еще дня три-четыре, я лепил поощрительные или не очень стикеры на лоб матизу, а тот каждый раз исправлялся в лучшую сторону. Надо же, какой послушный, удивляет аж. Молодежь в наше время только огрызаться и умеет, никогда к советам не прислушается. Один раз мне удалось из окна застать, как таинственный ученик паркуется. Неплохо, конечно, но все равно по-чайниковски. Отпивая кофе из кружки, я поглядывал через окно, как открылась серебристая дверца, водитель вышел, таща с собой внушительный пакет. С пятого этажа лица было не разобрать, только темный хвост волос на затылке, да клетчатая рубаха грубого покроя. Стоило только отвернуться, чтобы поставить чашку на стол, как след ученика (или ученицы?) простыл. - Шустрая какая, - пробормотал себе под нос. Почему шустрая? Не знаю, но был уверен, что это девушка. Не может же парень так убожественно водить машину, в самом деле. А еще я не успел посмотреть, в какой подъезд она зашла, и корил себя этим до самого вечера. Утро меня немного удивило. Привычный взгляд на стоянку из окна не выцепил как обычно серебристой машины рядом с моим скаем, зато на капоте темнело какое-то пятно. Нахмурившись, спустился вниз, готовясь рвать и метать, если это детишки соседские вздумали пошалить, однако это был всего лишь голубой (голубой!!) листочек с надписью. "Спасибо за советы. Вы мне очень помогли." Еще и почерк такой аккуратный, ровный, я почти уверился, что должен познакомиться с таинственной незнакомкой лично. Рабочий день прошел в размышлениях, как бы мне устроить встречу, чтобы она не отказалась. Лично выловить и познакомиться? Или номер телефона оставить? А если не позвонит? Нет, тут нужно что-то другое. Только вот в голову ничего другого лезть не хотело, это и печально. В следующий раз, собравшись с духом, нацарапал нечто вроде записки и снова на стекло. И только собрался развернуться к своему авто, как негромкий голос хмыкнул прямо за спиной, заставив вздрогнуть. За мной стоял молодой человек, лет девятнадцати на вид, совсем юнец, насмешливо улыбался, склонив голову на бок и поправляя...свои волосы, собранные в хвост! Сказать, что я опешил - значит, ничего не сказать. - Так это вы... решили побыть моим учителем? - спросил, рассматривая меня удивленно, впрочем, я пялился на него не менее шокировано. - Ну.. Да. - Спасибо, - снова улыбнулся и протянул руку, которую я мягко пожал. Его пальцы были чуть прохладными и узкими, совсем как у девушки. - Меня Сергей зовут, а вас? - Станислав, - все же чуть приподнял уголки губ в улыбке, а паренек аж вздрогнул. Тьфу ты, я совсем забыл, что если такой шкаф как я начинает улыбаться, то выглядит это как оскал. - Прости, не обращай внимания. Вообще я думал, что ты девушка. - Девушка? - тонкие брови взлетели вверх. - Неужели так плохо вожу? - Не обижайся, брат, но... - похлопал его по плечу, многозначительно промолчав, чем вызвал тоскливый вздох. - Я только сдал на права, до этого даже близко к машине не подходил, - пробормотал юнец, почесывая переносицу и виновато глядя на меня. - Мне ездить-то страшно, не только парковаться. А инструктор - козел, только и знал, что орать. - Куда ж без этого, - снисходительно. Сергей поднял на меня глаза, только сейчас я заметил, что они насыщенно зеленого цвета. Редкий и красивый цвет, серьезно. Я, например, почти не встречал людей с таким цветом. Засмотревшись, не сразу понял, что у меня спрашивают. - А? - Я говорю, вы сейчас заняты? - смотрит на меня так внимательно. - Мне на работу надо, - тут же лицо парнишки морщится, забавно так. - Однако, я знаю одно кафе, которое работает после девяти вечера... - Я свободен! - боже, сколько радости-то, я аж опешил. - Отблагодарю вас за помощь. - Да какая тут помощь, - отмахиваюсь от него, улыбаясь тепло. Нет, все же люблю я этих учеников и начинающих, все они такие неопытные, неловкие, как птенцы. Так и хочется подтолкнуть в нужном направлении. Отцовский инстинкт, что ли, просыпается? - Значит в девять? Встретимся тут? - скорее утвердительно, чем вопросительно смотрит, кивает сам себе, затем протягивает мне бумажку, что-то чирканув на ней. - Мой телефон, если вдруг опоздаю. Я за временем не слежу абсолютно, - очередная виноватая улыбка. - Договорились, - прячу бумажку в карман. - Тогда до вечера? - До вечера, - на этом я сажусь в машину, провожаемый зелеными внимательными глазами, машу на прощание и трогаюсь со стоянки. Работа кипит сегодня, даже мыслями своими заняться нет времени, да и обдумать предстоящую встречу тоже. Конечно, я был немного разочарован, что это не пышногрудая красотка, но что поделаешь. Друга зато заведу юного. Если меня не испугается. Когда я выехал с работы, минутная стрелка уже подползала к девяти, а мне еще ехать полчаса с другого конца города. Решив, что Сергей - парень понимающий, с чистой совестью еще заехал в магазин, купил пачку "Мальборо". В итоге прибыл к месту встречи, а точнее нашей стоянке ровно на полчаса позже условленного времени. Запыхавшийся парень подтвердил мои догадки о том, что оба мы появились почти одновременно. - Ну что, садись? - приспустив окно, кричу ему. Кивок, и вот Сергей уже рядом со мной, поправляет хвост волос и улыбается. - Как прошел день? - Неплохо, - кинул взгляд на него и вырулил на дорогу. - А у тебя? - Тоже. Говорил же, что опоздаю, - тихо смеется, вызвав у меня улыбку. Хорошо, что он непринужденно ведет беседу, я вообще не любитель разговоры разговаривать. - Куда мы поедем? - Сейчас увидишь, тут недалеко. Действительно, через пару минут мы оказались на месте под вывеской "КофеИч", откуда приятно тянуло заманчивым запахом кофе. - Впервые тут что ли? - удивился, когда парень стал осматриваться и вертеть головой. - Ага. Не до гулянок просто, - пожимает плечами. - А чем занимаешься? - толкаю дверь, и мы входим внутрь навстречу божественному запаху. Даже глаза на секунду прикрываю, блаженно улыбаясь. - Учусь. Универ съедает почти все мое время, - пожимает плечами, когда садимся за свободный столик. Я сразу же заказал себе кружку горячего кофе, а Серега горячего шоколада с булочкой. - А по ночам куда ездишь? - он удивленно смотрит на меня, отпивая напиток осторожно. - Не подумай ничего, я приезжаю поздно, а машины твоей нет. - Так я тут не живу, - улыбается и щурится. - У меня тут бабка живет, я ее навещаю каждый день, старенькая она. "Так вот откуда столько пакетов тащит каждый раз..." - покивал мысленно, прихлебывая кофе. - А, живешь один, значит? - парень кивает. - Лет-то тебе сколько? - Двадцать уже исполнилось. - Когда? - Вчера, - смеется тихо, видимо удивление на моем лице и правда смотрится забавно. - Ну, кгхм, с прошедшим тогда. Подарка у меня нет, ты уж извини.. - Бросьте. Мне ваши записки помогли, будем считать это подарком, хорошо? - черт, ну разве можно так улыбаться? - А вообще, когда паркуешься, руль надо... - принялся разъяснять ему простую истину идеальной парковки. Сережа слушал меня, кивая и периодически улыбаясь или смеясь. Никогда не думал, что с подростком можно хорошо и беззаботно провести время, мы даже поговорили о политике, немного о экономике, обсудили прошедший матч и баб. Время быстро доползло до двенадцати, а мне завтра еще на работу снова с утра. - Еще увидимся? - смотрит на меня с ожиданием, когда мы вернулись на стоянку около моего дома. - Обязательно, Сергей, - обещаю ему, потому что действительно собираюсь с ним еще встретиться и отдохнуть. *** Прошло еще две недели, с Сергеем мы встречались почти каждый день, если я не был сильно умотан с работы или его не забирала с головой учеба. Улицы неспешно покрывались белым покрывалом снега, а значит, скоро все будет усеяно сугробами и снеговиками. Этот парнишка так легко нашел со мной общий язык, подбирая порой нужные фразы, которые я хотел бы услышать. Меня даже бывшая так не понимала, да что там бывшая... Я считал, что дружбу водить с мелюзгой неприлично для моего возраста, но этот пацан оказался смышлёным малым, умным не по годам. Он мог поддержать любую беседу, помолчать, когда нужно, полезть с советом и получить по лбу, но тут же прибежать спрашивать помощи с учебой. Я и не заметил, как времени, проведённого с ним, стало все больше и больше, пока в конце концов я не стал приглашать его к себе, помогая ему с уроками или объясняя принципы вождения. Кстати, ездить он после этого стал намного лучше, чем раньше. Моя школа! Я не замечал, как постепенно все больше привязываюсь к этому подростку, порой ласково трепля его по волосам или в шутку обзывая. Да и ловить на себе чаще его взгляды стал, задумается порой такой, и глазищами своими изумрудными уставится, внимательно так, словно в душу заглядывает. Не по себе от такого становится, замирает что-то внутри иногда. А когда он один раз позвонил и, плача в трубку взахлеб, еле выговорил, что бабушка умерла, у меня у самого внутри все холодом сковало. Помню, приехал он ко мне тогда на такси, я его чаем долго отпаивал, по волосам неуклюже гладил, слушая, как он всхлипывает в кружку и сжимается весь. Бабушку он любил, очень любил. Всегда рассказывал про нее что-нибудь с счастливой улыбкой от уха до уха, повторял, какая она замечательная и самая любимая. Конечно, у него кроме нее никого и не осталось, родители развелись давным-давно и спихнули его бабке, свалив за границу. Вот бедный пацан и разрывался первое время, а потом привык, говорит, ничего не поделаешь. Если сам о себе не позаботишься - никто о тебе не позаботится. Я тогда, помнится, вздохнул и обнял его, по-отечески похлопав по спине, а Сережа замолчал сразу, только плечи дрожали. А сейчас он спит на моем диване, обложившись учебниками, методичками и словарями, даже во сне бормоча какие-то формулы и забавно хмурясь. Сессия у ребенка на носу, что сделаешь. Рассматриваю совсем юное лицо, отпивая из большой кружки неизменный кофе, наблюдаю за чуть вздрагивающими черными ресницами, необычно пушистыми, девчоночьими. Провожу большим пальцем по лбу, разглаживая залегшую складку, он сразу перестает хмуриться и переворачивается на другой бок, подгребая книги под себя. Смеюсь про себя, осторожно вытаскивая из-под него все учебники и накрывая пледом. Когда, интересно, я успел стать таким заботливым? Свою странную привязанность я давно принял, хоть и с трудом. Поэтому пообещал себе присматривать за ним, пока пацан не встанет твердо на ноги и не найдет себе спутницу жизни, которая займет мое место. А что я? Простой омоновец, помешанный на учебных машинах, даже готовить толком не умею. Сергей смеется все время и гонит меня с кухни, вставая за плиту. Раздеваюсь до трусов, тушу везде свет и заваливаюсь на свою кровать, рассматривая белеющий в темноте потолок, прислушиваясь к звукам в квартире и снаружи. Будить мелкого не стал, и так мало спит, пусть отдохнет хоть маленько, а утром отвезу его домой. Казалось, что я сомкнул глаза всего на секунду, когда тихий шорох и шепот "Станислав, ты спишь?.." выдернули меня из дремы. - Чего тебе? - почему я шепчу, если никто уже не спит? - У тебя хлеб закончился. Закатываю глаза и со стоном переворачиваюсь на бок. - Ты разбудил меня только для того, чтобы сказать, что кончился хлеб? Тогда готовь свою шею для плахи. Тихо смеется в темноте, снова шорох, а затем прогибается край кровати под чужим весом. - Нет, просто я голодный, а хлеба у тебя нет. - Ты не можешь без хлеба есть, что ли? - бурчу сонно с закрытыми глазами. - Не могу, - немного капризно фыркает, я даже представляю, как он руки на груди складывает и смотрит возмущенно. - Ты, кошмар холостяцкой жизни, вообще знаешь, что без хлеба не наедаешься? - Прекрасно без него обходился, - хмыкаю в подушку. Гад мелкий, сейчас начнет же. - Ты что, без хлеба же есть невозможно! - Возможно, стоит просто его не покупать. Фыркает тихо и пихает меня в бедро. - Толстокожий тролль. - Спасибо за комплимент, принцесса, в следующий раз куплю тебе булку хлеба и заставлю ее съесть за минуту. На это Сергей меня еще больше удивил, залез на постель и завалился рядом со мной, сверкая своими зелеными глазищами в темноте. Опасно рядом. - Я с тобой посплю? Одному холодно, - и тут же накрывается одеялом нагло. - Наглец какой, - возмущенно смотрю на торчащую макушку и темный хвост, затем взгляд становится задумчивым. Протягиваю руку и рывком сдергиваю резинку с его волос, слыша возмущенное "Ай!". - Что творишь?! - Ты их вообще хоть раз распускал? Срастутся же скоро, будут так торчать. - Не срастутся, - бухтит, приглаживая длинные пряди и убирая их со лба. - Почему не сострижешь? - задумчиво провожу рукой по волосам, ощущая их мягкость и гладкость. Встречаю удивленный взгляд и убираю руку на постель. - Бабушка говорила, что мне идут такие, - негромко со вздохом бормочет, ежась под одеялом, задевая меня острыми коленками. - Но неудобно же. - Поэтому я их в хвост и собираю, отдай резинку, - фыркает и протягивает требовательно руку. - Тебе какую? - невольно смеюсь и любуюсь тут же вспыхнувшим румянцем на юношеском лице. - Спи так, иначе на утро голова болеть будет. Он что-то бормочет неразборчиво, ерзая и фырча, потом снова поворачивается ко мне и долго смотрит в глаза. Молчим, потому что я не знаю, что сказать, а Сергей не спешит начинать разговор. И ведь чувствую, что хочет что-то сказать, но молчит упрямо. А когда я не выдерживаю и отворачиваюсь, он вздрагивает и хватается за мое плечо. - Что такое? - снова взгляд в глаза. - Я тебя гипнотизирую, - на полном серьезе выдает. Я в недоумении смотрю на него, не зная, то ли смеяться, то ли еще больше охеревать от его причуд. - Чувствуешь? - Я чувствую только...ох, - вздрагиваю, когда неожиданно узкая прохладная ладонь с длинными пальцами ложится на мой живот под одеялом. Вскидываю брови, но парень молчит, все так же смотрит на меня упрямо. - И что ты творишь? Но Сережа, молча и отчаянно краснея, гладит мой пресс пальцами, которые чуть вздрагивают от волнения, видимо. Ловлю и перехватываю его ладонь, собирающуюся поползти ниже, строго хмурюсь, а парень аж съеживается весь. А у меня слов нет, по сути, надо бы отсечь у него желание такие вещи вытворять с мужчиной, но с другой стороны... - Прости, - вздыхает, забирает руку и заворачивается в половину одеяла. - Не спрашивай ничего, - шепчет, и в этом шепоте слышатся панические нотки. Господи, да ему самому страшно. Я прикрываю глаза и глубоко вздыхаю, надеясь все же уснуть, потому что работу никто не отменял. Этот пацан рушит все мои шаблоны и делает что-то невероятное с сердцем внутри. Спустя минут пятнадцать теплые губы робко прижимаются к немного щетинистому подбородку. Вздрагивают, (укололся, наверное), затем более метко касаются уголка моих губ. Сережа, видать, думает, что я сплю. Что ж, посмотрим, до чего дойдет дальше. А дальше сухие губы, после маленькой заминки, касаются моих собственных, несмело и едва ощутимо прижимаясь. Мне кажется, я слышу, как испуганно колотится в его груди сердце, когда Сережа придвигается ближе. Сглатывает шумно, затем проходится самым кончиком языка по нижней губе, по верхней и отодвигается, замирает. Необычное ощущение влаги на своих губах, когда он целует более уверенно. Тогда я и сам не выдерживаю, обхватывая крепко руками за пояс дрогнувшее тело. Ошарашенно моргает и пытается отстраниться, бормоча что-то невнятно, но я притягиваю его плотнее к себе, не вырвался чтобы. И с мыслью, что сам полез, нормально, по-взрослому целую взасос. Сережа аж за плечи мои цепляется, дышит шумно и неумело отвечает на мои напористые поцелуи. Кто знает, то ли от того, что у меня долго никого не было, то ли просто этот юнец вскружил мне голову, но я не могу заставить себя оторваться от него, словно мне снесло разом крышу. Глажу его всего, жадно целуя, вылизывая его юношеский рот, словно голодный, чувствуя, как он постепенно поддается мне, раскрывается на ласки. Думать не хочется вовсе, да и зачем сейчас мозг, мешает только. Прижаться губами к жилке под ухом, впитывая ее лихорадочный пульс, жадно выпивая и слыша судорожный вздох. С удовольствием зарываю пальцы в мягкие волосы, провожу по всей длине и глажу хрупкие плечи. Он весь мне кажется хрупким по сравнению со мной, здоровым мужчиной. И не боится, не боится меня! Это опьяняет еще больше, в купе с его мускусным запахом и гладкой кожей. Задираю рубашку, глажу почти безволосую грудь, прикладываюсь тут же к розовым вызывающе торчащим соскам, требующим ласки. Пацан подо мной тихо стонет и хватается за мою голову. Надо же, какой ты тут чувствительный. Вылизываю его грудь, тяжело дыша, справляясь с молнией на его джинсах, которая вскоре поддается с тихим "вжик". Раздеть его мне хватает нескольких секунд. - Стас... - шепчет и пытается прикрыться. Глупый, сам полез, поздно от меня прятаться. Оказывается, я так давно хотел именно этого. Именно близости с этим мальчиком мне не хватало с начала нашей дружбы. А он тянется ко мне, как мотылек на свет, просит моих губ, хочет целоваться. Этой ночью я дам тебе все, что ты захочешь. Грань стирается после шепота "Можно?" и робкого "Да...". Переворачиваю Сережу на живот (парень тут же лицом прячется в подушку), с упоением покрываю поцелуями поясницу и округлые ягодицы, пробуя вкус его кожи, разглаживаю успокаивающе его спину широкими ладонями, чтобы расслабился и не зажимался так. - Ты ведь хочешь? - шепчу, потираясь щетиной о бедро, он вздрагивает и кивает неуверенно. - Расслабься тогда. Дыши глубже. Раздвигаю ему ягодицы, проводя пальцами по промежности, слюна - хорошая смазка. Поэтому один палец входит легко, боже, почему это только один палец? Юнец стонет в подушку подо мной, а я стараюсь подготовить его максимально осторожно и не сойти с ума, глядя, как уже два пальца скрываются внутри, двигаются в узкой заднице, явно никем не тронутой ранее. Совесть начинает что-то противно ныть, приходится задвинуть ее подальше и подтянуть парнишку за бедра к себе. - Будет больно - кричи, - шепчу в губы, облизывая их, глядя в зелень глаз передо мной. Он лишь кивает и закусывает нервно губу, изгибаясь следом со стоном, обхватывая меня коленями. Дыхание спирает и перехватывает от того, какой же он все-таки там узенький и горячий. - Сереж... не зажимайся так... - шепчу ему, гладя по волосам, теребя плечи и шумно дыша в щеку. Пытается расслабиться, задыхается. Начинаю двигаться только тогда, когда он ерзает чуть, сопя и стискивая мои плечи. Не слышу больше ничего, кроме его стонов, его дыхания, вскриков, ахов. Чувствую его тело, как свое собственное, двигаясь внутри настойчиво, заполняя толчками и собой. Так хорошо и жарко, что невольно вырывается хриплый стон в шею парнишке. А потом все на миг становится ярким и острым, судорога сладко сводит все мышцы, и Сережа бьется в оргазме подо мной, вскрикивая глухо. Сонно валюсь рядом, переворачиваясь на спину, он тут же заползает мне на грудь и сонно сопит. Чувствую, на утро нас ждет серьезный разговор...