Ночные думы

Солнце слишком яркое для меня... ...Луна не такая. К тому же, она полна воспоминаний.

Сегодня она была еще более раздраженной, чем обычно. И его это настораживало. За весь день беловолосая Дьяволица не проронила ни слова. Если обычно она незамедлительно давала знать о своем мнении, реагируя даже на самые тривиальные вещи, то сегодня девушка лишь хмурилась и молча проходила мимо, никому не смотря в глаза. Она вообще никому при разговоре не смотрела в глаза по причине своей стеснительности и малообщительности, но именно в такие моменты это становилось особенно заметно. И Этио начинал за нее переживать. Такое ворчливое настроение у Кальб было редкостью, но оно всегда умудрялось больно колоть Бога прямо в сердце. А уж когда он снова попытался отколоть очередную шуточку, как обычно неаккуратно при этом сделав комментарий, граничащий по смыслу с неприличным, она не стала краснеть, как делает обычно, и обзывать его дураком или извращенцем, нет, просто ответила ему, раздраженно и немного грубо: "Да заткнись ты." Уж если Кальб реагировала настолько остро на его слова, то дело было плохо. И только одна вещь, насколько знал парень, могла так сильно влиять на нее. Ночные кошмары. Ей снова снились воспоминания войны. Частично Бог был прав. Война действительно была тому причиной. Правда, немного по-другому, нежели в кошмарах. Накануне, по старой привычке, длившейся уже многие столетия, Дьяволица Серого Сада посреди глубокой ночи пришла на любимый обрыв в лесу, чтобы вновь любоваться мягким сиянием луны. Она всегда предпочитала ночь дню, луну солнцу. Солнечный свет был для нее слишком ярким, слишком ослепляющим - совсем не таким, как луна. Да, ей нравилось сидеть в ночной тишине под сиявшим миллионами крошечных огоньков небом. К тому же, с этого обрыва можно было часто увидеть падающие звезды. Но была у таких полуночных прогулок и другая причина. Одинокая небесная спутница мира Кальб хранила в себе множество воспоминаний - как хороших, легких и приятных, так и плохих, печальных и тяжелых. Висевшая в ту ночь над обрывом серповидная красавица повидала многое за время существования Серого Сада - его кровавое прошлое и умиротворенное настоящее. И все те воспоминания, что хранит в себе луна, мягко накрывают своей волной и длинноволосую Дьяволицу, унося ее в некое забытье, оставляя за собой легкий привкус меланхолии. Но иногда эти мягкие волны превращаются в бушующий ураган, тянущий на дно вниз стремительно давящим потоком вины и боли, не дающим выплыть на поверхность, глотнуть прохладного ночного воздуха. Словно тонкая, маленькая, но настолько сильная, что способна без труда ломать хребты рука хватает за горло и пытается перекрыть доступ кислорода, сдавить трахею, заставить почувствовать боль - не только психическую, но и физическую. В такие моменты Кальб приходит в себя не сразу, только на рассвете, когда первые лучи солнца расстилаются по холодной после ночи земле. Тогда она просыпается на мягкой, но немного колючей зеленой травке, чувствуя еще не высохшие на щеках влажные струйки слез. С тяжелым сердцем она возвращается в Черно-Белый замок, чтобы лишний раз не поднять переполох по поводу своего исчезновения. Кальб даже не замечает, как под влиянием своего тяжелого сердца засыпает прямо за столом посреди дня. Этио ничего не говорит. Ничего. Даже не смеется. Ему и так все ясно без слов. Встав со стула, он осторожно берет небольшую Дьяволицу на руки, чтобы отнести ее обратно в ее комнату. Длинные белые волосы мягким потоком спадают с изящной головы, увенчанной парой длинных рогов и покоящейся на данный момент на сером капюшоне толстовки, как на подушке. Богу приятно чувствовать ее тихое дыхание на своей шее. А ведь не так давно он точно таким же образом нес ее в замок, правда, при совсем других обстоятельствах. И изящная красавица на его руках не спала, а лежала без сознания, истекая кровью. Впрочем, это уже другая история. Аккуратно положив Дьяволицу в ее кровать-гроб и не до конца прикрыв крышку, Бог украдкой бросил на нее взгляд. Выглядела Кальб спокойно и умиротворенно. Даже слишком. Этио хорошо знал, что в ее случае это предвещает беспокойный сон. И действительно, в уголках ее глаз потихонечку начинали формироваться маленькие слезинки. Быстрым, но нежным движением руки он смахнул их с лица. Ему всегда щемило внутри при виде обуреваемой прошлым девчули. Тем более, что он и сам знает, что это за боль. Бывает, Эти и самого настигает память Великой Войны, стоит ему лишний раз задуматься, глядя на бесконечное Море Слез. Ласково поцеловав Кальб в белоснежную макушку, Этио желает ей приятных снов и как можно осторожнее, чтобы не скрипела лишний раз, закрывает дверь и уходит по своим делам, оставляя свою любимую девчулю в объятьях Морфея.