Драбблы одного выстрела

Далекий от реальности человек, а именно Армин Арлерт, был поглощен в объятия летнего парка. Парень был настолько увлечен окружающим его миром, что малая, но сверкающая слюна выскочила с его рта. Пока он окунулся в яркое небо над собой, рефлекторно, он смог исправить нелепую влагу, образующуюся под нижней губой. Парень с детства любил картины, живое искусство, воплощение человеческого воображения, или же обычные фотографии. Место, которое он считал своим вторым домом, была галерея фотоискусств. Те яркие насыщенные фотографии, которые воплощали люди на цифровую камеру, достаточно забирали парня в другое измерение. Все они имели свой вкус в жанрах, было множество видов фотографий, которые имели свой скрытый смысл. Можно было считать, что фотовыставки – это то же самое, что прием психотерапии: вместо слов о своем состоянии, о своем внутреннем мировоззрении, они выражали картинами, которые они зафиксировали на своем фотоаппарате. Это как рассказать о себе в целом, только на фотографии и без слов. И теперь, Армин держа в своих руках этот прибор, пытался запечатлеть те моменты, которые волшебным образом заставляли его сердце замереть. Стоя в окружении цветущего парка, парень заметил прекрасное сочетание двух цветов: ярко зеленые листья, которые просвечивались под утренним солнцем, и прозрачное голубое небо. Армин быстро спохватился за свой фотоаппарат, который висел у него на шее, и постепенно начал фотографировать. Вновь сконцентрировавшись на этом пейзаже, он взялся за объектив, и плавным нажатием на кнопку запечатлял картину многочисленное количество раз. “Это гениально, этот колорит завораживает” Парень не смог сдержать себя, он несколько раз пересматривал свое творение, щелкая на кнопки цифрового механизма. “Я просто обязан сфотографировать это в объемной форме” Армин нелепым образом, и совсем не профессиональным движением, приложил аппарат ближе к лицу, сконцентрировавшись на пейзаже, и медленно начал отходить назад, увеличивая объем фото. Когда пик идеальной картины был уже виден, он неожиданно столкнулся с чем-то. Армин не смог держать себя устойчиво от этого внезапного столкновения, таким образом, мальчишка хорошенько плюхнулся задом об землю. То, с чем парень столкнулся, на ощущение тоже пошатнулось и рухнуло на пол. “Чтоб тебя, кто тебя учил ходить, парень?!”. “Мне жаль, я не хотел” Армин рефлекторно ответил на недовольный голос, в надежде, что он не сбил с ног пожилого человека. Поднимаясь из пыльной земли, мальчик быстро начал струшивать с себя грязь, которая по вероятности находилась больше всего в зоне ног. Когда Армин был более как очищен, человек, с которым он столкнулся, уже крепко стоял на своих ногах, тоже очищая себя от пыли. “Простите еще раз, это моя ошибка” Армин все еще не мог видеть лицо пострадавшего от его глупости, так как волосы покрыли его глаза. Парень имел блондинистый цвет волос, образовывая форму одуванчика на голове, но теперь, семена одуванчика были растрепаны по всей голове, что выглядело довольно неопрятно. “Это очевидно” Всего в миг, Армин был освобожден от преграды на своем лице, и был встречен с таким же цветом волос. Девушка блондинка стояла напротив него смотря угрюмым выражением лица. От этих серьезных и умиротворенных глаз, Армин проглотил небольшой комок в горле, щипля его внутренности от большой ауры этой девушки. “Может, ты, наконец, уберешься с моего пути? Или так и будешь прожигать меня взглядом?” “Я прошу прощения” Армин собирался уйти подальше от этой девушки, которая была крайне недовольна, что она все еще видит его перед своими глазами. Как вдруг, Армин увидел небесное озарение двух воплотителей голубого цвета. Изумрудно-темно-голубые глаза, которые были пронзительны в буквальном смысле этого слова, и голубая лагуна неба, которая мягко сливалась с небольшим оттенком белого. От увиденного, на лице Армина выскочил мягкий румянец, внутри него все органы перевернулись верх ногами, почему-то его еле слышный пульс, стал безумно отстукивать свои басы. Это не любовь с первого взгляда, это чувство восхищения всей его жизни… “Мальчик, у меня нет времени” С виду, девушка была уставшей от всего этого. Резко, от острой и жгучей мимики, он стала жертвой скуки и грусти. Армин заметил, что блондинка была уже на грани. Она как муза, которая свалилась на его неожиданно, и постепенно исчезала не оставляя за собой следа. Парень вновь спохватился за свою камеру, и с ее разрешения был уже наготове запечатлеть идеал своего воображения. “С вашего позволения” Несколько щелчков девушка услышала после его неуверенных слов. Все-то время, когда парень сделал не больше двух снимков, она стояла ошарашенная от действия блондина. В любой другой ситуации, она могла хорошенько испытать свои боевые навыки на таком наглом поступке, но здесь было что-то иное, что-то непредсказуемое. Смело… и неординарно… “Извините меня, я просто фотограф, который увидел замечательную картину” Армин знал, что после всего, что он натворил, даже утешительные слова не смогут успокоить девушку. И он был прав, это не смогло ее переубедить. “Довольно хорошая отмазка, притвориться творческим человеком. Что дальше, ты мой портрет рисовать будешь?” Можно было услышать, что ее голос был саркастичен, но тон недовольства лидировал в ней. И все же, парень все равно издал нервный смешок. “Увы, но я только фотограф, ни больше, ни меньше” Блондин был отрезан собственной паузой “Я, кстати, Армин” Продолжил парень. Девушка не ответила. Довольно странно: сначала сбивает с ног, потом неожиданно фотографирует, теперь переставляется. Мазохист одним словом, ибо девушка могла представиться совсем по иному, например, треснуть его ногой. “Почему ты так смотришь на меня?” “Я хочу услышать твое имя, как тебя зовут?” Она знала это, ответ был слишком очевидным. Но говорить свое имя она не собиралась. “Зачем тебе знать это?” “Нуу…” Парень от размышления, начал перебирать волосы на затылке. Он даже не думал над этим. Наверное, это было свойственно каждому человеку - пытаться узнать имя собеседника, быть дружелюбным. Это скорей как безусловный рефлекс “Я хочу познакомиться с тобой, не смотря на то, что встреча не из лучших”. Девушка перекручивала слова парнишки у себя в голове. И все же, он прав, этим вопросам нет объяснения, разве что наивная дружелюбность, которую к ней никто не выражал до этого момента. “Что ж, меня зовут Энни”. И зачем я вообще с ним разговариваю? “Ты покажешь мне мою фотографию, незаконно сотканною тобой?” “Да конечно, приходи завтра в галерею фотовыставки. Я думаю, эта работа будет лучше всех”. Энни не ожидала такого ответа. Она думала, что эта фотка будет пылиться в доме этого мальчика, или, в крайнем случае, будет удалена. Но чтобы Энни Леонхарт была приятна внешне? Это довольно неожиданно. “Может, передумаешь, пока не пожалел о резко сниженной репутации”. “Не правда, ты очень хорошо получилась, это оценят много людей!” Девушка на услышанное, смогла почувствовать легкий румянец на щеках. И слова блондина звучали довольно резко и внушительно, как будто его оскорбили эти слова. “… Спасибо?” Странный. Армин только улыбнулся, ведь он говорил искреннюю правду. …………………………………………………………………………… “За мной. Прошу, не отставайте друг от друга. Здесь мы видим фотографию одинокого и зажатого в себе человека. Эта насыщенная окраска черного и белого, предает большей безысходности и мучения внутри человека” Неужели? Обыкновенная фотография с сидящим в углу человеком. Очередной зануда сфотографировал психа в смирительной рубашке. Да, истинное искусство, пфф… Энни все это время перекривляла слова экскурсовода, который без умолку рассказывал о фотографиях и их авторах. Конечно, это было искусство, состояние человека, и Энни это понимала. Но она не собиралась вникать в это, для нее это были очевидные и наивные вещи, которые окружали ее. Она не собиралась быть как все эти люди… Внешне ты человек, внутренне ты совсем другая личность. И это была сущность Энни Леонхарт. “А эта картина более ярче: красивое сочетание девушки и голубого неба, они так слитны, и этим же насыщают эту фотографию. Но в тоже время, девушка выглядит совсем отстраненной от внешнего мира. Вы только посмотрите…” Экскурсовод слишком заинтересовался в увиденном искусстве, что был принужден подойти ближе, и продолжить рассказ: “Эти глаза имеют чудесный оттенок серого и голубого, мраморная кожа сверкает в ярких лучах…” Слишком много слов для одной фотографии. Энни собиралась вновь перекривить музейного гида, но как только она открыла свои глаза, и увидела предмет которому были посвящены эти слова, она увидела… себя, только красивую себя. “Ты первый, кто увидел это во мне”