Страдания - единственный путь к свободе.

Я ловко лавировал среди улиц города, пока, наконец, не выехал на шоссе. За мной следом летел вертолет, освещая дорогу мощным прожектором. Из громкоговорителя доносились угрозы и приказы остановиться. В зеркале я заметил несколько слепящих фар, быстро догоняющих мою машину, и я, что было сил, стал давить на педаль газа. Скорость быстро возрастала, и я перестал смотреть на спидометр. По машине били пули, похоже преследователи хотели сбить меня с шоссе, но машина-то бронированная. Хотя я тоже долго не мог ехать по чистой дороге, рано или поздно ее перегородят, и тогда мне точно не скрыться. Стоило остановиться и бежать в лес. Сейчас ночь, и сбежать в таком месте проще простого. До моего дома слишком далеко, в этой части леса я еще ни разу не был, но это не мешает мне избавится от назойливых мух. Выхватив вдалеке фарами проселочную дорогу, ведущую в лес, я резко дал по тормозам и с заносом завернул, переключил передачу и, набирая скорость, понёсся по грунтовке вдоль арки высоких деревьев. Похоже, что военные не ожидали такого резкого поворота с моей стороны и поэтому, замешкавшись, не успели вписаться в поворот. Однако вертолет с курса не собьешь, и он как приклеенный высвечивал мою машину точным, ярким светом. Это начинало раздражать. Я нажал на педаль газа и набрал скорость, затем резко распахнул дверь машины и выскочил наружу. Более-менее удачно сгруппировавшись, я покатился с оврага в чащу леса. Вертолет тормознул на секунду, потерял меня из виду, и стал светом шерстить сквозь деревья. Я ударился спиной о ствол дерева и, шумно выдохнув, поднялся на ноги. Стоило бежать дальше. Броневики остановились примерно возле того места, где я выпрыгнул, и из машин стали выбегать бойцы. Их было слишком много. Свет более десятка фонарей осветил лес, и затем, военные стали быстро идти за мной по пятам. Я сорвался с места, бежать было немного тяжело из-за боли в спине, но это того стоило. Виляя среди деревьев я выбежал к неглубокой, как мне показалось, реке. Её легкие бурлящие потоки неслись вниз по склону, мягко обнимая скользкие торчащие камни. Я не задумываясь бросился в реку и тут же ушел по пояс. Быстро гребя руками и шагая по скользкому дну, я погружался всё ниже и ниже. Меня стало сносить течением. Выставив вперед руку я попытался ухватиться за скользкий камень, это давалось с трудом, но все же получилось. Задыхаясь от бьющей в лицо воды, я старался обогнуть преграду, и как только я оттолкнулся ногами от выступа, по камню ударила пуля. Я, не оборачиваясь, загреб руками сильнее и, наконец, почувствовав под собой твердую поверхность дна, зашагал интенсивнее. Пули очередью прошерстили водную гладь, я ощутил боль в бедре, но старался не обращать на это внимания. Выскочив из воды я побежал дальше. Грудь обжигало огнем, но я выиграл себе пару минут отдыха. Вслед мне гремели выстрелы, но из-за плотности деревьев ни одна пуля не достигла цели. К реке подтянулся остальной отряд, и бойцы, один за другим, вошли в воду. Я обернулся и, согнувшись пополам, схватился за бок. Зажмурив один глаз, я, раскрыв рот, хватал воздух, в надежде отдышаться. Стянув, уже промокший полностью, тяжелый плащ с плеч, я скинул его на землю. Ноги были напряжены, и адреналин скакал по всему телу, не давая ни на секунду расслабиться. Я стал наблюдать за тем, как военные пересекают горные пороги, они, взявшись за руки, осторожно шагали по дну, продвигаясь в мою сторону все ближе и ближе. - А вот… Хрен вам... – задыхаясь, произнес я и заставил руки бойца в середине цепочки взорваться кровавыми брызгами. Он заорал и, скользя от крови, их ряд разорвался. Сильные потоки стали уносить неудержавшихся солдат вниз по течению. В глазах резко потемнело, и я свалился на колени. Правая нога дрожала от боли. Я заставил себя встать, и от этого еще сильнее закружилась голова. Оперевшись на ствол дерева, глубоко задышал, затем снова посмотрел на вояк. Те, что стояли на берегу, открыли беспорядочный огонь в мою сторону в надежде зацепить, но их попытки оказались тщетны. Они разделились, и другая часть отряда пошла вверх, против течения реки, чтобы, возможно, найти место помельче. Продуманные сволочи. Я не могу контролировать сразу два отряда. Я взглянул напоследок в сторону перебирающихся ко мне мужчин, и каждый из них стал утопать в воде. Их ноги отказали, так как кровеносные сосуды рвались, придавая потоку реки багровый цвет, я слышал их крики, и это мне очень нравилось. Головная боль стучала в висках, но я просто заблокировал ее, не давая меня отвлекать. Те, что находились на берегу, боялись войти в воду и просто падали один за другим на каменный, грязный берег реки, заливая все кровью. Я услышал вдалеке приказы и чертыхнулся про себя. Слишком долго забавлялся с этими военными, позабыв про второе подразделение. Сорвавшись с места я побежал, слегка прихрамывая, дальше в лес. Среди деревьев я видел высвечивающиеся фонари и, задыхаясь, продолжал бежать. Сил уже почти не оставалось. Слабость охватывала каждую клеточку моего тела, и я заставлял свою кровь циркулировать, давая сердцу не стучать так громко, хотя это не так легко. Нога немела, и плечо обжигало. Нет сил. Я быстро забежал за дерево и достал из рюкзака воду, что взял с собой из дома. Открыл крышку бутылки, влил в себя жидкость, которая прохладным потоком обнимала грудь. Сумка мне больше не нужна, бросив ее на землю, я выдохнул и прислушался. Военные потеряли меня из виду. Вертолет все продолжал летать над лесом, однако из-за пышных верхушек деревьев было сложно что-либо разглядеть, имея при себе даже прожектор, поэтому он бесполезно тратил топливо, нарезая круги над чащей. Я осторожно выглянул и насчитал более десятка фонарей. На реке было человек восемь. Отделился основной отряд, и похоже с ними командир, раз он так властно отдаёт приказы. Сорвавшись с места, я быстро направился дальше. Сзади послышались громкие крики военных - засекли. Мимо свистели пули, и я почувствовал жжение на лице. Щека была задета. К подбородку стремительно текла кровь. Я решил не тратить на порез силы и продолжал устремляться все дальше и дальше. Выхватывая по пути более ближайшие цели, я вбивал их тела в землю. Они спотыкались и падали замертво. Типичная остановка сердца, прекращение подачи крови. Когда я наконец избавился от половины бойцов, те стали действовать осторожно. Их напугало, то, что их отряд редел от потери товарищей. Я не мог убить цель, не видя ее. Это было огромным минусом моей способности. Если они прятались за деревьями, то были в относительной безопасности. Мне это мешало, поэтому я всячески пытался их выманивать, в лесу стало чуть светлее, похоже, скоро рассвет, что мне на руку. Шесть бойцов аккуратно передвигались из укрытия к укрытию. Чем же они сбивали свой запах? Эта мысль не давала мне покоя. Это точно не беты, тем более не омеги. Значит альфы? Столько смешанных запахов. Непонятных и специфических. Эти запахи не определяли их принадлежность к самцам или самкам. Сбивает меня. Надо же, как они украсили мой день. Тяжело дыша, выглядываю из-за дерева. Один из бойцов не выдерживает и высовывается, чтобы дать очередь в мою сторону, чем и поплатился. Он медленно выходит из укрытия, и его начинает лихорадочно трясти, прямо на глазах его команды. - “Хлеба и зрелищ!” – кричала толпа, – тихо произнес я и, усмехнувшись, стал выводить всю кровь из тела вояки. Сквозь его форму, фонтаном во все стороны брызнула красная жидкость и заливала сухую землю. - Ах, ты, тварь! – крикнул один из них, что выдало его. Он выбежал на поляну и стал стрелять из автомата. Внезапно оружие в его руках умолкло, и послышались тихие щелчки. - Патрончики кончились? – ехидно пробормотал я себе под нос. В страхе военный стал вытаскивать магазин для перезарядки и трясущимися руками впихивал в приёмник. Мне стало как-то скучно, и тогда, высунувшись из укрытия, я посмотрел на военного. Он выпустил из рук винтовку и, схватившись за свое лицо, заорал. Солдат упал на колени и, задыхаясь кровью, замер. Затем, медленно завалившись на спину, опустился на землю и больше не пошевелился. Сильная головная боль заставила меня согнуться. Из носа пошла кровь. В глазах потемнело, и я завалился на бок. Нет, только не сейчас. Их осталось совсем не много. Всего четверо и можно будет отдохнуть. Я услышал, как совсем рядом пробежало несколько пар ног. Силой воли я поднялся и уставился на две фигуры, окружившие меня. Моментально их руки скрутило в невероятной позе и, выронив винтовки, оба закричали ,падая на пожухлую траву. Внезапно я получаю сильный удар по голове. Падаю, утыкаясь лицом в землю. Резкая боль от выстрела вылетает красными искрами из глаз. Похоже, командир обхитрил меня, подставив двух своих бойцов. Что ж, браво. Боль пронзила каждую клеточку моего тела, я уже и позабыл как это, такая сильная боль во всем теле. Не от напряжения, которые я получал при тренировках, нет, а именно от горячего свинца. Мне заломили руки. Я не могу сопротивляться, сил почти не осталось. На голову мне накидывают черный мешок. ЧТО? Как они узнали? Неужели их командир настолько догадлив? Руки стали стягивать железные браслеты. Благо меня все еще не отпускал его подчиненный, чем я и не побрезговал воспользоваться. От боли его рука отстранилась от меня, и я почувствовал переливы его крови в теле, вскрыв ему вены на запястьях, он стал истекать кровью, которая быстро выливалась из открытой артерии. Я часто задышал, меня тошнило. Упав на колени я понял, что задето легкое, без должной помощи я погибну. Кое-как закрывая небольшое ранение плотным потоком крови, я хрипло дышал в надежде рассмотреть командира. Но почувствовал только холодное прикосновение металла к голове. - Ублюдок, ты перебил весь мой отряд. Я с радостью пущу пулю тебе в лоб. Моя бы воля, я сам разорвал бы тебя своими же руками. Чертов психопат. Гнить тебе в сырой земле. – он выговаривал мне эти слова злобно и со всей переполняющей его яростью. Я не выдержал и начал тихо смеяться, затем мой смех перерос в истеричный, боль была неимоверной, но его слова оказались для меня довольно забавными. - Заткни пасть, мразь! – он замахнулся, чтобы ударить меня, и в этот момент соприкоснулся со мной, что было его фатальной ошибкой. Удар пришелся сильным, но я успел из последних сил взять противника под контроль. Я ждал этого момента и был готов. Вмиг замерев, командир отряда опустил оружие и бросил его на землю. Медленно подошел ко мне и снял мешок. Голова кружилась, и мне казалась, что я вот-вот потеряю сознание. Я хватал ртом воздух и глубоко дышал, не давая себе отключиться. Затем, боец отстегнул мне руки и, выпрямившись в полный рост, стоял передо мной. Он был довольно сильным, держать под контролем такого альфу было очень трудно, он всеми силами сопротивлялся, что отдавалось в моей голове сильной болью. Я почувствовал, как по шее начала медленно течь теплая кровь, моя кровь. - Снимай… шлем… - приказал я хриплым и уставшим голосом. Солдат подчинился и показал мне свое лицо. Грубое, воинственное без грамма страха. Черные, как ночь волосы и зеленые, как весенняя трава глаза. Он смерил меня злым, уничтожающим взглядом. - Возьми… - я указал трясущейся рукой на пистолет, что лежал у его ног. Солдат подчинился. Я навел дуло пистолета на его подбородок. – А теперь… стреляй. Послышался громкий звук выстрела. И тело уже бывшего командира падало, заваливаясь на спину. Капли его крови при выстреле окропили мою одежду. Я лежал, оперевшись спиной о дерево, и часто дышал. Не могу себя заставить встать. Над головой я не услышал шума вертолета, значит, его отозвали. Температура в моем теле поднималась. Я то закрывал глаза, то открывал. Меня мутило. Дышать было тяжело, и все тело болело от пуль и частого бега. Организм понимал, что ему больше ничего не угрожает и поэтому был расслаблен. Но я не мог так просто уснуть именно здесь. Не мог и все тут. Я попытался подняться, но легкое обожгло сильной болью, и я, спотыкаясь, упал на землю, покатился вниз по оврагу. Не в силах больше сопротивляться уставшему телу, я закрыл глаза. Лежа на спине, жадно хватал воздух. Перед глазами мелькали черные блики, и я потерял сознание.